Тальяна Орлова – Катастрофа на драконьем факультете (СИ) (страница 23)

Оли же продолжала нашептывать:

– Но здесь проблемка, подружка дорогая. Смотрителя-то мы опоили, а ключей при нем не нашли. Все эти решетки запираются магией, которой мы не обладаем. Потому побег надо спланировать тщательнее, чем сначала казалось. Ведьмы тут вряд ли помогут – не их уровень. Нужен или дракон, или сильный маг…

– Попробуйте нанять мага! – я ожила. – В моей комнате хранятся пятьдесят золотых – сможете украсть, чтобы соседка не заметила?

Орин обиженно фыркнул – я поняла это как воспринятое оскорбление. Но мероприятие рискованное: маг-студент может предать или не справиться, а к преподавателям с таким не обратишься. Потому я перебирала варианты:

– Или я сама смогу их отпереть – вот бы заклинание нужное найти! Одну-единственную правильную книгу…

– Вряд ли в общем зале такое хранится, – Орин нахмурился. – Придется каким-то образом пролезть в архив. Или даже протащить туда ведьм, без них нужного и не найдем… Так, а если у смотрителя в комнате глянуть? Вряд ли получится быстро, придется потерпеть.

– Я потерплю, потерплю, Орин!

Мне очень хотелось поблагодарить, но правильной фразы так и не нашлось. Даже если не удастся, даже если меня прямо после их ухода прикончат – сама эта попытка отчего-то вызывала непреодолимое желание протянуть пальцы и коснуться по очереди их рук. Но ведь все поучаствовали: Тани, Сая, Кара и Мия, просто у девчонок нет лисьей изворотливости и возможностей продвинуться дальше. Все, кого я хоть раз назвала другом, поучаствовали. В этой цепочке нет только Сата, так сладко певшего мне о вечной любви…

– Сейчас нам лучше уйти, – поторопила брата Оли. – Но напоследок, Лорка, скажи – что ты такого натворила? Нет, мы в курсе, что за подделку документов по голове не гладят, но не настолько же!

– Я… – ответ и самой мне не был очевиден. – Драконы решили, что я могу их убить. Не знаю, откуда такие мысли, у меня даже желания подобного не было!

– О-о, – отчего-то уважительно протянул Орин. – Надеюсь, что действительно можешь. После подобного еще и захочешь. А лисьим кланам не помешают связи на обеих сторонах. Ты какой-то особенный дракон?

– Видимо, слишком особенный, – я пожала плечами и горько усмехнулась. – Кто ж знал, что здесь блондинам не рады?

– Тогда объявляешься главной катастрофой драконьего факультета. И мы все-таки пойдем, пока нас не застукали.

Он подмигнул и потянул сестру к выходу.

После их ухода снова стало одиноко и пусто, но теперь у меня появились силы терпеть, покуда хватит меня самой.

– Видали, щупальца? – я обращалась с животинкам, как к старым знакомым. – Вот! Нельзя судить о человеке даже по его поступкам, если сути этих поступков до конца не понимаешь! Может, и вы на самом деле симпатичные, но моя глупость не позволяет этого осознать. Симпатичные-симпатичные, особенно когда привыкнешь. Что, снова спеть? Ну ла-адно, неугомонные.

Смотритель все-таки явился. Провел рукой над решеткой, открывая окошко, но заклинание я даже по губам прочитать не успела. Передал мне поднос с несколькими тарелками – у меня от запаха свежей еды перед глазами потемнело, но я отставила поднос на пол и уставилась на старика.

– Чего же вы на меня не смотрите, господин? – спросила с вызовом.

– Стыдно, – неожиданно честно ответил он.

– Почему же? – я продолжала давить. – Неужели жаль молодую девчонку, которая никому большого зла за всю жизнь не сделала, а с ней так поступают?

– Нет, – старик вскинул глаза на секунду и снова отвел. – Что вчера сморило, и еды тебе не принес. Нашло что-то. Решил бы, что заколдовали, но похоже – подсыпали сонного порошка, бесы. Поймаю – рядом с тобой посажу!

– А, – я растерялась. – Ну удачи в этом нелегком деле. А что насчет молодой невинной девчонки? Не стыдно меня мучить?

– Так то ж не я мучаю. Ректор мучает! И сам мучается. Не позавидуешь его участи – сложнее дилеммы перед ним не стояло.

– Бедненький ректор! – не выдержала я. – Сил нет, как его жаль! Так позовите его сюда, пусть тоже мне в глаза посмотрит! А я ведь им восхищалась – считала справедливым и ответственным. Зайдите к нему, уважаемый господин, произнесите вслух слово «справедливость»! И сами на досуге гляньте в умных книгах значение этого слова.

Старик, бурча себе под нос, поспешил удалиться. Наверное, я перегнула, обвиняя человека, который не уполномочен принимать решения, а просто выполняет свою работу. Но ведь и работу каждый выбирает по себе – не цепями же его к должности приковали. Так пусть хоть сон на время потеряет, если мой крик ему вслед хоть чего-то стоил.

И он стоил, как оказалось. Поскольку через несколько часов дверь снова заскрипела, и к моей решетке шел сам господин ректор. И тоже прямо не смотрел – у них теперь тут вирусное заболевание, когда жертву мучаешь, а глянуть не можешь?

Начал без предисловий, делая вид, что разглядывает растения в другой клетке:

– Я знаю, что это несправедливо, Кларисса. Но я ума не приложу, что делать. Ты – опасность. Ты – худшая опасность из тех, что стояли перед драконами со времен нашего первого воплощения. Убийство видится единственным выходом. Но мне еще ни разу не приходилось сообщать родителям, что их ребенок погиб в стенах академии. Пусть они даже обычные купцы.

Значит, Сат еще про мою семью не рассказал. Я пока не называла его поведение предательством – требовалось больше деталей, и эта была очередной.

– Как же вы, должно быть, страдаете, господин ректор! – язвительно отреагировала я. – А вам не приходило в голову, что таким образом драконы и способны создавать себе врагов? Я, всегда старающаяся всех понять и даже полюбившая одного из вас, не попыталась причинить кому-то вреда! Из чего же такие выводы?

– Из легенд, которым раньше никто не придавал значения, Кларисса, – он объяснял сдержанно. – Великая Змея вернется лишь для того, чтобы пожрать свое потомство.

– Какая чушь! – я даже не пыталась сдержаться. – Не правильнее ли просто продолжать меня учить своей магии для предотвращения вреда – то, что и делали до сих пор?!

– В этом и загвоздка, ты разве не поняла? Мы учили тебя не своей магии. Мы учили тебя твоей магии, Кларисса. Той самой, которую ты когда-то нам и передала.

– Я передала? Мне девятнадцать лет исполнится через месяц! Глаза разуйте – я девчонка, которая никого еще не породила и уж точно никого не собиралась пожирать!

– Откуда же мне знать? – он говорил растерянно. – Мы усиленно ищем любые отсылки – и, клянусь, я буду рад найти такую, где мне не придется делать этот жестокий выбор. Ты всегда мне нравилась, привлекала своим характером. Казалась какой-то инородной, особенной. Но теперь понимаю почему… и, к сожалению, ничего не находится в твою пользу. Легенда слишком проста, чтобы допустить двойные трактовки.

Я попыталась успокоиться, ведь от исхода этого разговора может зависеть мое существование:

– А куда делась предыдущая Змея после того, как породила драконов?

– Так умерла, когда закончились ее дни. С тех пор нет ни одного упоминания о таком виде. Сложнейшая задача по моему предмету: как через тысячи и тысячи поколений ты умудрилась унаследовать самый рецессивный ген?

– Постойте, а как же мой настоящий отец? – я говорила импульсивно, хотя эмоции были лишними. – Я это уже теперь осознала – он не был драконом! Лайна ведь почти до того же додумалась! Речь даже не о цвете волос, но разве мог бы дракон оставить женщину, которую назвал своей, да еще и беременную его ребенком?

– Не смог бы, – ректор уверенно качнул головой. – Если он только не погиб.

– А если он не погиб?! Если у нас, – я все еще не хотела признавать за собой такой ярлык, но вынудила себя: – Если у нас, змей, и нет драконьего чувства собственничества? Тогда он просто поступил так же, как поступают сотни самых обычных мужчин!

Господин ректор хмурился и с силой тер виски:

– Тогда это наталкивает на другую версию – ген змеи мог передаваться скрыто по мужской линии. Но Великая Змея возродилась тогда, когда родилась первая девочка.

– Вы опять про Великую Змею?! Я-то здесь при чем?

– Знать бы, при чем здесь ты… И знать бы, какие последствия будут у каждого решения. Тебе плохо, Кларисса, но меня изнутри рвет этим выбором – и не надо яда, он не поможет.

Он собрался уйти, будто бы на этом разговор закончен. Уйти – и снова оставить меня в сосущей тишине и красноватом полумраке.

– Стойте! Ответьте хотя бы еще на пару вопросов!

Ректор нехотя притормозил.

– Только не на те, которые связаны с твоей судьбой. Я все еще ищу какую-то другую информацию, но, кажется, уже знаю верный ответ, просто не хватает смелости его принять.

– Хорошо, спрошу о другом. Что с Сатом? Как он воспринял новости?

Ректор зло расхохотался в сторону, но все же соизволил дать ответ:

– Плохо воспринял, но это предсказуемо. Зато радуйся – он больше не считает тебя своим сокровищем. Когда-то Праматерь дала нам эту черту – быть может, для того, чтобы мы тщательнее охраняли ее богатства. Но сама она не может считаться богатством – она больше, значимее, изначальнее любого дракона. Ты настолько больше Сата, что удивляюсь, как его голова все еще не лопнула.

– И что же он… делает?

– Осознает, наверное. Я выслал его, чтобы осознание прошло быстрее. Как и Данну. Она к тебе не так привязана, но с дочерью тоже случилась настоящая истерика под лозунгом: «Папочка, как же я посмела просить Змею делать мне вышивки?». Не начала бы молиться на лилии на ее рукавах, а то создаст самую нелепую религию. Небесные духи, ты хоть сама осознаешь, кто ты есть?