Тальяна Орлова – Дракон, демон и другие учебные проблемы (страница 23)

Удивленные девушки поспешили откланяться и раствориться в темноте.

А я некоторое время хлопала глазами. Что это? Как назвать эту черту личности, когда совершенно спокойно и без малейших оправданий признаешься в собственном позоре? Выходит, Мирта все время преувеличивала, когда полагала, что мой побег будут скрывать? Или же она просто высказывала домыслы, поскольку раньше с драконами подобного не происходило – вот никому и неизвестно, как они начали бы реагировать?

Я заставила себя выражаться так же, как делал он, – без лишних эмоций и откровенно:

– Благодарю, что вмешался, Грант. Не то чтобы мне было до них дело, но все же для репутации их козни не слишком полезны. Но от этого ничего не меняется. И если тебе нравится какая-то из этих девушек, то вспомни о том, что мое место наложницы все-таки свободно. Сейчас мне даже показалось, что есть в тебе что-то такое, что вызывает не только негодование. Надеюсь, когда-нибудь тебе этого будет достаточно.

И снова этот прищур, означавший на драконьем языке то ли всплеск раздражения, то ли сосредоточенность.

– Не знаю, зачем ты меня дрессируешь, Элея, но вряд ли всерьез планируешь справиться с таким зверем, как дракон. Я готов подыгрывать твоему желанию вылепить из меня что-то более подходящее для тебя, но не играть в это всерьез. Хватит повторять одно и то же – я тебя и в первый раз услышал. Подожду, когда и ты услышишь меня. И вот только тогда мы сможем сделать шаг навстречу друг другу и уже до чего-нибудь договориться. А какие-то приятные тебе черты характера, будь добра, ищи в другом месте.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, однако вежливо попрощалась и поспешила в свой корпус.

Стоило нам только избавиться от провожатого, как Мирту прорвало:

– Какой он, госпожа! Какой! Замечательный, потрясающий, умный, проницательный, заботливый! И как он чутко улавливает ваше настроение и пытается найти подход – за таким мужчиной ни одна женщина несчастной не останется!

К счастью, Аленса как раз ушла в ванную комнату, потому я спросила о том, что меня еще на втором эпитете начало беспокоить:

– Остановись, Мирта, и скажи честно: может, он тебе самой нравится? Просто не каждая влюбленная девушка свой предмет обожания так расхваливает, как ты этого Абеля.

Она аж позеленела. Кричать на меня служанка никогда не осмеливалась, но на этот раз было видно, что ей стоит немалых трудов сдерживаться:

– Я?! Госпожа, да как вам такое в голову пришло? Да я скорее умру, чем посмею посмотреть на вашего мужчину!

Устало вздохнув, я заметила:

– По крайней мере, у вас с ним есть общая черта – как упретесь в одну мысль, так и торпедой не собьешь. И я тебя ни в чем не обвиняла! Просто черт его знает, не влияет ли как-нибудь на твое отношение магическая метка.

– Не влияет! – импульсивно ответила она. – Я его нахваливала и до того, как эту метку получила! Неужели позабыли?

Да, было дело, и даже после моего воцарения в теле баронессы Феррино. Чтобы закончить перепалку, я пошутила:

– Жаль. А то сейчас открыли бы ему правду – и заботился бы «замечательный-проницательный» уже о тебе. Если б не пришиб нас обеих на месте. Но нет так нет.

Мирта очень сильно на меня обиделась. Даже постель мне стелила насупленная и делала вид, что глухая. Вчера мне удалось отнять у нее эту работу, но сегодня она мстительно и подушку взбила.

А я, остыв, подумала снова. Возможно, Абель и вызывает в Мирте симпатию – она не кривит душой, когда описывает его. Но даже себе в этом не признается, потому что кто бы ей ни нравился, но настоящую фанатичную любовь в ней вызывает только госпожа. И отсутствие у нее отчетливой влюбленности к дракону совсем неплохо – я напрасно ее подначивала. У Мирты на самом деле нет шансов получить его чувства. Она очень простенькая – и внешностью, и характером. А Абель, несмотря на мое отношение, все-таки относится к разряду тяжелого люкса. Это как представительскую машину и самокат рядом поставить, ну или еще более наглядный пример – Кьяра и Аленсу. Снисходительное покровительство еще возможно, но истинная страсть очень вряд ли. Надо постараться никогда не поднимать больше эту тему, даже в ироничном контексте.

А как мне самой теперь относиться к Абелю? Хотя о чем я, иных проблем навалом: найти других землян, если таковые здесь водятся, и каким-то образом заработать много денег, чтобы перестать быть должницей.

Глава 15

Еще целый год этой скукотищи! Зато потом или полная свобода, или служба в императорской гвардии, если только Кьяр пожелает. Он и сам еще не решил, просто грезил об окончании срока отбывки в столичной академии. Между тем куратор факультета осознавал важность своей работы. Даже демоны-первокурсники – не безобидные щенята, и если вдруг кому-то из них померещится чей-то косой взгляд, то дело запросто закончится кровавой резней. Именно потому на эту должность традиционно назначают не любого отпрыска благородного дома, а обязательно сильнейшего и пользующегося в своей расе безусловным авторитетом. Ремеру приходится корчить из себя воспитателя и сдерживать своих студентов, остальные же кураторы присутствуют в учебном заведении скорее для того, чтобы своих подопечных защищать от демонов, если Кьяр все же не справится. А это, между прочим, совершенно разные задачи, поэтому у него год за три должен бы считаться.

Притом его назначению из местных служащих никто не обрадовался. У ректора задергался глаз, когда Кьяр явился к нему с приказом короля. Старик Олден за несколько лет еще не успел забыть одного из самых отъявленных негодяев, учившихся в его академии, а тут такая недолгожданная новая встреча. Ректор дня два собирался с мыслями, а потом прочитал назначенному куратору угрожающий монолог – не иначе, эту речь сначала придумывали всем профессорско-преподавательским составом, а затем Олден ее наизусть выучил. Дескать, при малейшем нарушении правил учебного заведения – и тем паче всего королевства – жалоба на Кьяра будет направлена прямиком во дворец. Пусть король лично его и наказывает, раз они за несколько лет его учебы не сумели придумать управы. А король за нарушение собственного приказа и к смертной казни может приговорить, не говоря уже о лишении титула и земель. И Ремер хорошо понимал, что это не блеф. Но правда, которую он скрыл от ректора, заключалась в том, что король перед ним уже произнес примерно ту же речь – как раз при подписании бумаг. Мол, демоны такой силы должны быть или на службе короне, или их не должно быть вообще, и потому пощады в случае осечки не будет. Вероятно, Кьяра сюда и отправили как раз для проверки – сможет ли он ради важного дела и по просьбе первого лица государства держать нрав под контролем.

Он, конечно, мог. Людям невдомек, что самоконтролю демонов обучают с раннего детства. А уж в семье Ремеров за этим следили особенно строго: чем больше разрушений способен принести ребенок, тем тщательнее родители защищают мир от него, чтобы никому не пришло в голову разглядеть в очаровательном малыше угрозу общей безопасности. Разумеется, мелкие шалости в студенческие годы никак не были связаны с отсутствием самоконтроля – это был просто способ весело проводить время. Для многих очевидцев стало бы сюрпризом узнать, что Кьяр лет с двенадцати ни разу не выходил из себя. Именно по этой причине он разрешал небольшое баловство теперь и своим подопечным – а как еще протянуть здесь четыре года обучения? Правило у него было только одно: чтобы никто не узнал. А если студент попадется на каком-то нарушении, то Кьяр не поведет его к ректору – он поможет сохранить тайну и спрятать улики. Правда, накажет сам. Поразительно, но после этого предупреждения все его демонята превратились в шелковых зайчиков и плюшевых медвежат. Куролесят, конечно, но уже предусмотрительно и хладнокровно, то есть проходят самое лучшее образование для представителей их расы. А Кьяру на самом деле уже и присматривать за ними не нужно.

Поэтому обычно утро он проводил в библиотеке – чтение помогает коротать время. Да и ум надо оттачивать, обычно лишним не бывает. Войдя в сейчас тихий и безлюдный зал, он приветственно кивнул архивариусу и прошел дальше. Шага не замедлил, хотя за ближайшим стеллажом и почувствовал ее присутствие. Элея заинтересовала его только потому, что она важна для Абеля, и сейчас демон невольно ощущает эту маленькую дрянь, если она оказывается поблизости. Постепенно это пройдет, поскольку нужды в ней больше нет. А что делает первокурсница здесь во время лекций? Неужели до дуры дошло, что занятия по артефакторике можно прогуливать с тем же результатом, что и их посещать?

Она его заметила и почему-то настороженно замерла. Но Кьяр не повернулся. Схватил с полки книгу по пыткам в исагонских племенах, решив, что сегодня подходящее настроение для того, чтобы просто расслабиться и отдохнуть. Сел за ближайший стол и открыл с третьей, своей самой любимой, главы.

Маленькая дрянь так и рассматривала его затылок, полагая, что стеллаж является какой-то магической защитой. Она будто размышляет, подойти к Кьяру или нет. Спросить о чем-то хочет? Пусть попробует – исагонцы как раз придумали море способов, что можно сделать с языком пленника. Или нет, нельзя, тут же какие-то академические правила… Хотя, видят боги, мерзавка заслужила. Кьяр не был горячим подростком, которого легко обвести вокруг пальца, поэтому вмиг разгадал ее маневр – кстати говоря, на менее опытном демоне могло в самом деле сработать. Она сначала отказала ему на прямое предложение о близости, а потом еще и не захотела участвовать в мести Абелю. Некоторые мудрые женщины интуитивно нащупывают один из самых эффективных способов заарканить представителя его вида: надо обязательно отказать, причем как можно решительнее. Демоны – хищники, не всякая добыча им интересна. Чем выше сопротивление, чем быстрее убегает жертва, тем сильнее азарт охотника. Но Элея просчиталась – Кьяр уже сталкивался с подобной стратегией и научился ей противостоять. Поддаться на провокацию он мог бы только в одном случае – если бы сам захотел эту девку. Про него ходят разные слухи, но почему-то никому не приходит в голову, что Ремер крайне разборчив и привередлив. Он никогда не оспаривал байки, как оприходовал целый город или испортил сотню девственниц за одну неделю, такие сплетни его даже забавляли. Но на самом деле его страсть получили всего несколько женщин – и они были самыми лучшими. Элея даже близко не стояла – она не то чтобы уродина, но совершенно обыкновенная. Из той породы, на которую посмотришь, если вовсе нечем заняться. Вчера Кьяру как раз нечем было заняться.