Тальяна Орлова – Дракон, демон и другие учебные проблемы (страница 25)

– Не мог бы! – проворчала Мирта. – Хоть и приятно, что вы наконец-то открыто признали себя наложницей, но на этом ваш здравый смысл закончился. Вы уже позабыли, в каком положении баронство? Да если бы и нашлась там такая сумма, то на вас никто не стал бы тратить!

Я хмуро глянула на нее и озвучила мысль, которая уже давно вертелась на уме, просто до сих пор не было смысла вдаваться в такие подробности:

– Слушай, Мирта, по всем твоим рассказам выходит, что меня там никогда особо не любили. Но я третья дочь, почему же двух старших на отбор не отправили?

Служанка самодовольно усмехнулась, а потом и дважды фыркнула. Но я такое объяснение не поняла, потому ей пришлось все-таки и слова использовать:

– Да где вашим злым сестрам с вами тягаться? Хоть тут-то можно наконец-то говорить открыто? Они в сравнении уродливы и бездарны! Вы единственная в семье, кто и выглядит недурственно, и действительно смиренно слушала учителей, а не трепала им нервы. А от семьи можно было отправить только одну дочь, вот они все обмозговали и выслали единственную, у кого был шанс. Обновили вам гардероб… Да вы впервые в жизни надели новое платье, а не тряпки, доставшиеся от старшей сестры! Но при этом в вашу победу всерьез никто не верил – так и говорили, что только деньги на вас потратили, а вы уже через недельку вернетесь домой побитой собакой. Как вы их, как!

– Угомонись, тебя снова понесло, – осадила я. – Тогда последний вопрос по этой теме – а с чего вдруг именно я нелюбимая, раз я такая вся из себя сравнительно красивая для этого семейства и покладистая? Или в последнем как раз и разгадка? Когда кто-то слишком старается понравиться всем подряд, то он сильно раздражает.

– Вы даже это забыли? – вздохнула девушка. – Потому что неродная, конечно! Ваша матушка, сестра барона Феррино, когда тяжелый недуг подхватила, попросила взять вас и растить как родную кровиночку. Взамен она переписала свои земли на брата.

– И умерла, – поняла я. – А биологический отец? Ну, в смысле, родной. Он где?

– Да кто ж знает? В этом-то и суть. Ваша матушка не бывала замужем, жила в наследованном поместье и неизвестно от кого понесла. Меня самой в те времена еще не существовало, но слуги всякое обсуждают… – она зарделась.

– Да говори ты уже! Я сейчас даже рада, что слуги посплетничать любят, осуждать не собираюсь.

– Так сказано уже все, – пожала плечами Мирта. – Барон Феррино поначалу договор соблюдал, документы ваши переписали, чтобы вы считались из приличной семьи, раз уж ваша матушка так завещала. Потом и учителей к вам приглашали. Барон Феррино все надеялся, что вы какой-нибудь магический дар от настоящего отца получили – мало ли? Тогда это всем пришлось бы на руку. Но уже к семи годам стало понятно, что ничего такого нет. После этого вы только раздражали и назывались нахлебницей. Вот до самого отбора и назывались.

– Ишь, какая «Санта-Барбара», – оценила я. Жалости в моем тоне не прозвучало – бедняжке Элее, похоже, досталось. Но ей уже все равно. Возможно, она тоже попала в какой-нибудь мир еще лучше этого. А мне тут с ее бардаком разбираться. И я уточнила: – То есть денег не дадут?

– Даже не надейтесь.

– А может, заявить права на те самые материны земли? Пусть продадут, мне две тысячи выплатят, остальное себе забирают.

– Так уж давно продано и проиграно в карты, госпожа!

– М-да-а, шикарные исходные условия… – я вновь задумалась.

А Мирта вновь покосилась на спину Аленсы, запоздало испугавшись, что мы столь личные вопросы обсуждаем при посторонней. Но уже давно выяснено и проверено: в это время соседка глохнет, а привлечь ее внимание можно только случайно произнесенным именем одного небезызвестного демона. И говорили мы довольно тихо, а у Аленсы нет специального таланта разбирать разговоры с любого расстояния. Да и что с того, если кто-то узнает? Не Элея же все это творила – ребенка вне брака нагуливала и состояние в азартных играх спускала. К ней-то какие могут быть претензии?

– Значит, все-таки придется искать работу, – сделала я вывод. – Теперь сроки не жмут, поэтому можем и…

Служанка перебила:

– Да почему вы продолжаете кочевряжиться?! Была проблема – нет проблемы, за вас уже уплачено!

– Не «кочевряжиться», а «выпендриваться», – вновь попыталась я исправить это слово, от которого разбирал смех. – Я уже сто раз объясняла. Нельзя остаться должницей дракона, это накладывает определенные обязательства.

– Ну почему?!

Нас прервал стук в дверь, после чего в комнату вошел милорд Абель собственной персоной. Служанка вскочила, пихнула Аленсу в спину, заставила повернуться. Та почти сразу сообразила и присела в реверансе. Дракон, не глядя на девушек, просто нейтрально кивнул и посмотрел на меня. Я со смехом ответила на последний вопрос Мирты:

– Вот почему, дорогая моя. Сначала мужчина предлагает тебе типа безвозмездную помощь, а затем оказывается в твоей спальне. Потому что считает себя вправе, за наглость же уплачено. Чем обязана, куратор Абель?

Он проигнорировал мой сарказм:

– Собирай вещи, Элея. Я договорился – тебе выделят апартаменты в корпусе преподавателей. Там условия гораздо лучше. К тому же моя комната будет через стенку, чтобы я в любой момент мог оказаться рядом.

Я вздернула руки и едва не расхохоталась – дескать, вот он и предоставил доказательства моих слов. В таких ситуациях самое сложное – не расплакаться от смеха. Но я ответила как можно серьезнее:

– Спасибо, Грант, но мне и здесь хорошо – мы с девчонками уже прижились и сдружились.

Как обычно, он не сдался при первом препятствии:

– Разумеется, ты можешь взять с собой служанку и свою подругу, там достаточно места для вас троих.

– Ну нет, – ожила Аленса. – Я отсюда никуда не уйду. У нас же идеальный вид из окна!

Дракон в ее сторону даже не посмотрел – он ждал моей реакции. Пришлось обстоятельно пояснить:

– Вот видишь, благородная Аленса не хочет, а я без нее не могу. И мне действительно здесь очень удобно. От всей души благодарю за желание помочь, Грант, но твои подарки должны были закончиться еще до внесения платы за учебу…

Я не успела продолжить мысль, поскольку он вновь за долю секунды переместился ко мне. Лицо Абеля окаменело, а в голос полетели знакомые ледяные иглы:

– Не смей указывать, что мне делать, Элея.

От такого тона у меня всякий раз подкашивались ноги, а девчонок вообще из комнаты ветром сдуло. Мирта и не думала в этот раз меня защищать – она по какой-то неведомой причине считала, что Грант во всем и всегда прав. Но почему она уверена, что дракон не причинит мне вреда? Лично я на это даже копейки бы не поставила. И от следующих слов легко вспомнилась та самая ночь в его спальне, когда он перепугал меня до чертиков:

– Я и так выписал тебе море поблажек и старался проявить терпение. Но кто ты такая, чтобы приказывать мне? Мне теперь разрешения спрашивать, если я захочу собственной женщине что-то подарить или защищать ее? Кем ты себя возомнила, Элея, что так высоко задрала голову?

Поняв, что сейчас допрыгаюсь, я вмиг сдалась, обмякла и очень вежливо извинилась:

– Прости, если прозвучало грубо. Я пыталась только сказать, что мне на самом деле очень нравится эта комната. Правда! И от кого меня защищать в академии? Здесь очень спокойно и тихо.

Кажется, выразилась я хорошо, но дракон все еще замораживал меня взглядом, а слова цедил будто сосульки выплевывал:

– Да ты не обратишься ко мне за помощью, даже если тебе нож к горлу приставят! Уж скорее побежишь к своему закадычному дружку Ремеру, чем меня в свои проблемы посвятишь.

– И к нему не побегу, – пообещала я осипшим от страха голосом. – Сама как-нибудь…

– Сама?! – он подался еще ближе ко мне, а в черных глазах словно две яростные воронки образовались, которые засасывали вглубь. – Ты наносишь мне оскорбление за оскорблением. Я, по-твоему, не мужчина, если моя женщина будет решать проблемы сама? Может, мне уже на полу перед тобой расстелиться, чтобы было удобнее вытирать об меня ноги?

– Да я вообще не это имела в виду… – Я предусмотрительно смолчала о том, что в этой комнате его женщин нет. – Грант, пожалуйста, остынь. Хотя в твоем случае правильнее сказать «потеплей». Я считаю тебя настоящим мужчиной, но не принимаю твою заботу – представь, такое тоже бывает. Просто мне не хочется ни замуж, ни, тем более, в любовницы. У меня появилась новая мечта – стать крутым артефактологом, романтика меня не интересует. Это никак не связано с твоими качествами! И я прекрасно понимаю, почему столько девушек желали быть твоими избранницами. Но это не я, понимаешь? Не люблю тебя, не хочу, но уважаю!

Он вскинул руку, ухватил меня за затылок и притянул к себе, подался к губам и прошептал:

– А может, моя ошибка в том, что я дал тебе слишком много свободы и был недостаточно настойчив?

Сказав это, поцеловал. Губы жесткие, требовательные. Языком ворвался в мой рот, отчего я вообще скатилась в самую настоящую панику. Это же насилие! У меня была сложная жизнь, но еще никогда меня так не унижали. И дракон свято верит в то, что имеет на это право. А самое худшее – все подряд свято верят в то же самое.

Не дождавшись ответа на поцелуй, он отстранился и уже более спокойно спросил:

– А так? Если я буду вести себя так, то тебе станет проще определиться?