Талбот Мэнди – Орудие богов (страница 34)

Дик уселся, опираясь спиной о каменную стену, скрестил ноги и выбил золу из своей трубки. Магараджа дважды прошелся ко входу в тоннель и обратно.

– Как долго у вас займет… ммм… укрепление здесь стены?

– Понятия не имею.

– Небольшая задержка будет… очень значима?

– Нет, если я сохраню ту же команду.

– Тогда… ммм… не покопаете ли вы для меня в другом месте?

– На каких условиях?

– На тех же самых.

– Вы оплачиваете расходы и… что я должен выкопать?

– Золото.

– Получу ли я процент от найденного золота?

– Да. Но, так как это наверняка, и я оплачиваю все расходы… ммм… конечно… за секретность вы получите хорошо, но… будет достаточно для вас получить твердую сумму… или маленький процент?

– А если перейти к цифрам? – предложил Дик.

– Пятьдесят тысяч рупий – или один процент.

– Тогда должно быть указано ограничение во времени. Не могу же я копать вечно за пятьдесят тысяч.

Здесь Гангадхара проявил волнение, молотя воздух обоими сжатыми кулаками.

– Ограничение во времени? Да времени вообще нельзя терять! Разве вы не обещали мне молчать? Ни словечка не проронить никому – ни вашей жене, ни Сэмсону? Тогда я вам скажу.

Гангадхара огляделся вокруг с видом заговорщика.

– Продолжайте, – успокоил его Дик. – Здесь никто не говорит по-английски, кроме нас с вами.

– Вы должны откопать сокровищницу Сиалпура! Богатство моих предков!

– Пятьдесят тысяч рупий или один процент по моему выбору? Пусть будет два процента, и давайте ваш контракт!

– Два процента слишком много!

– Тогда ищите другого, кто будет копать.

– Хорошо. Согласен на два процента. Но надо спешить!

– Давайте контракт. Каков срок?

– Две недели – или три – в крайнем случае, не больше месяца. Составьте контракт по-английски, а я его подпишу сегодня же. Вы должны начать раскопки завтра на рассвете!

– Где?

– На территории Речного дворца, за рекой, начиная с рощи больших священных фикусовых деревьев.

– Они по ту сторону дворцовой стены. Какого дьявола я смогу сохранить дело в тайне?

– Начните в пределах дворцовой стены и сделайте подкоп.

– Там почва мягкая, много грязи, – припомнил Дик. – Придется устанавливать подпорки по мере продвижения. Где брать материал?

– Рубите деревья.

– Господи, да тогда целый завод нужен!

– Материала для подпорок нет: слишком дорого время.

– Так что делать? Я не могу допустить возможность несчастных случаев.

– Ха! Жизнь нескольких кули, мистер Блейн!

– Нет уж, магараджа сагиб. Убийство – не моя специальность.

– Тогда берите балки из дворца.

– Это должно быть зафиксировано письменно.

– Значит, включите в контракт! Теперь договорились?

– Наверное. Если еще что-то придет мне в голову, я скажу вам, когда сегодня попозже принесу контракт.

– Хорошо. Тогда я дам вам карту.

– Лучше дайте сейчас, чтобы я мог изучить ее.

– Но… Риск слишком велик, мистер Блейн.

– Мне кажется, вы и так сильно рискуете, – заметил Дик. – Если бы я захотел нарушить вашу тайну, я бы это сейчас же сделал, с картой или без карты.

Гангадхара еще трижды прошагал по тоннелю, разрываемый недоверием, нетерпением и тревогой. Наконец он приблизил лицо в бинтах к Дику и слегка улыбнулся:

– Хорошо, мистер Блейн, я доверю вам карту. Но позвольте сначала сказать вам кое-что. Всякая попытка украсть сокровищницу всегда кончалась скверно. Попыток было много. Все заговорщики умерли – от яда, от кинжала, от змеиного укуса, от меча, от пуль – все они умерли! Вы поняли?

Дик пожал плечами.

– Тогда возьмите карту!

Гангадхара повернулся к нему спиной и порылся в складках своего полуевропейского одеяния. Через минуту он вынул серебряный цилиндр, снял с одного конца крышку и вытряс кусок пергамента. На нем виднелось выцветшее темно-красное пятно.

– Кровь человека, который пытался выдать тайну! – прокомментировал Гангадхара. – Видите – нож убийцы коснулся трубки, и кровь попала в дыру. Это произошло давным-давно.

Но он не вручил цилиндр Дику, чтобы тот мог разглядеть пятно.

– Эти заметки на полях, очевидно, сделаны рукой Дженгала Сингха, который украл карту и умер от укуса змеи около года назад. Они на персидском. Он отмечает, что четыре дерева мертвы, остались только их корни. Вы должны найти корни последнего дерева, мистер Блейн, и точно отмерить расстояние в оба конца, а потом копать по прямой линии от внутренней стороны дворцовой стены, ясно?

– Кажется, да. Оставьте карту мне, я ее изучу.

Магараджа оставил цилиндрик у себя, а карту отдал Дику.

Когда Гангадхара ушел, Дик возобновил тщательное возведение стены, последние камни он уложил собственными руками. Затем вышел посидеть на солнышке с картой, разглядывая ее при помощи карманной лупы.

– Умно, – произнес он вслух минут через десять. – Обмануло бы даже принца Уэльского. – Дик обладал потрясающими иллюзиями относительно знаний наследника английского престола. – Чернила старые, а пергамент просто-таки древний. И даже разные чернила использовали для самой карты и для пометок на полях. Но кровь свежая, или меня зовут Майк! Этой крови и недели нет. Держу пари, что это кровь бедняги Макхума Дасса! Он вторгся в мой дом и был убит через час после этого. Могу поклясться, что цилиндрик в руках Гангадхары был тот самый, который я спрятал у себя в погребе, его украл Макхум Дасс, а магараджа теперь носит в кармане. На карте кровь. И каков вывод?

Дик наполнил трубку и задумчиво закурил.

– Вывод таков, что я соучастник убийства ростовщика, если только…

Он докурил трубку и вытряхнул золу.

– …если я не нарушу обещание и не вручу этот пергамент Норвуду. Он, кажется, здесь верховный полицейский чин.

Вероятно, ангел-хранитель совести Дика был за работой, потому что в ту же минуту послышался звон копыт приближающейся лошади, и из-за угла выехал Сэмсон.

– О, привет, Блейн! Как поживает золото?

– Так себе. Еще не нашли убийцу Макхума Дасса?

Сэмсон бросил повод, чтобы раскурить сигару.