Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 81)

— Пойду, сменю Лайса, — сказал один из бойцов.

— Подожди. Я хочу кое-что сказать, — отозвался Крикс. Перехватив дубовую рукоять ножа, направил клинок вниз. — Я никогда не убивал. Я всегда считал, что только Бог вправе лишить человека жизни, какой бы мерзкой и позорной она ни была. Даже когда я потерял двух самых близких мне людей, я еще верил, что Бог непременно покарает виновных. Но месяц назад произошло то, что заставило меня задуматься. И моя вера пошатнулась. Мой Бог не помог мне найти родных. Он равнодушно смотрел, как убивали моего брата. Он позволял морить голодом, избивать и насиловать ребенка. Он до сих пор разрешает этой мрази истязать ни в чем не повинных людей. Он препятствует мне сейчас: лишает твердой веры и изводит подозрениями. И если Ему нет никакого дела до меня, простого смертного, который сорок лет жил с именем Бога на устах…

Крикс до хруста в пальцах сжал нож:

— Месяц назад правитель вернул мне племянника и дал мне право разделаться с его мучителями. Отныне правитель — мой Бог. Я вывернусь наизнанку, но выполню его приказ! — Окинул товарищей взглядом. — У меня к вам единственная просьба: делайте с ублюдками что угодно: ломайте ноги, руки, пускайте кровь, но не убивайте. Убить их должен я!

Бойцы кивнули.

— Ракшадов возьмем, когда они будут возвращаться из лагеря, — продолжил Крикс. — Драго, Мебо и Лайс займут позиции на восточной тропе. Остальные пойдут со мной.

— Этот гнида говорил, что они без оружия, — промолвил Драго.

— Он много чего говорил.

— Какая разница — с оружием они или нет, — отозвался Мебо — рослый, зеленоглазый боец с ямочками на щеках и с непокорной русой шевелюрой. — Возьмем их, и точка!

— Затем встречаемся возле обрыва, — продолжил Крикс. — Йола свистнет ориентам. Пока те шумят, проникнем в лагерь. — Засунул нож за голенище сапога. — Мебо! Смени Лайса. Я на западную тропу. Остальные спать. Нам предстоит бессонная ночь и тяжелый день.

— А если есть еще тропа? — подал голос Драго. — Тогда наш план ни к черту…

— У Йола другой план, — неожиданно произнес ориент.

— Мы уже все обсудили, — отрезал Крикс.

— Йола пять дней слушал командира. Теперь командир пять минут послушает Йола.

Крикс, изумленный тоном старика, метнул взгляд на товарищей:

— Прости. Мы выслушаем тебя. Говори.

— Йола может рассказать о крике морского народа, но не будет. Если командир и его люди сделают так, как говорит Йола, никто из людей командира не погибнет, и командир выполнит приказ своего правителя-Бога.

— Никто не собирается погибать, — вставил Мебо.

— По плану командира людям надо разделиться. Три человека против трех ракшадов — верная смерть.

— Ты откуда знаешь? — вновь ввернул Мебо.

— Помолчи, — прошептал Крикс.

— Йола много чего знает, но рассказывать не будет. А если у людей командира нет уважения к главному старейшине морского народа, Йола уйдет.

— Извини, старик, — произнес Мебо. — Я не знал, что ты старейшина морского народа.

— Главный старейшина, — промолвил Йола.

— Извините, — повторил Мебо, вдруг перейдя на «вы».

Поднявшись, старик порылся в кармане штанов, вытащил сверток. Размотал плотную ткань. В воздухе запахло керосином.

— Это горный воск, — сказал Йола и, отщипнув небольшой кусочек от зеленого комка, остальное протянул Криксу. — Надо разделить на всех и всегда держать в кулаке, а то воск застынет.

Крикс помял ком в ладони — мягкий, липкий и слегка теплый:

— Зачем нам воск?

— Когда полетят птицы, заткните воском уши.

Бойцы переглянулись.

— Йола! Какие птицы? — спросил Крикс, решив, что у старика из-за жары начался бред.

— Командир увидит птиц и поймет.

— Увижу, пойму. Что дальше?

— Когда птицы улетят, бегите в провал.

— На верную смерть, — пробурчал Мебо.

— Верная смерть тем, кто вытащит воск из ушей.

— Хорошо, Йола, — промолвил Крикс, уже жалея, что позволил старику выставить себя на посмешище. — Прибежали. Дальше.

— Командир прибежит в провал и поймет.

— Я хочу понять сейчас — когда и почему полетят птицы?

— Йола ответит. Когда ракшады придут в лагерь. Потому что Йола подаст сигнал морскому народу.

— Как ты узнаешь, что ракшады пришли?

— Йола будет в лагере.

Старик направился к пригорку. Он явно не в себе!

— Йола! Постой! — крикнул Крикс, еще надеясь, что ориент пошутил, но старик не по-стариковски быстро топал вперед, оставляя за собой дорожку примятой травы.

— Да он с ума сошел! — воскликнул Драго.

— Старейшина! Вернитесь! — позвал Мебо, поднявшись.

Ругнувшись под нос, Крикс устремился за стариком, выкрикивая на ходу:

— Йола! Не чуди!

— Йола старик, а не чудак.

— Это не твоя война!

— Командир на своей войне погубит своих людей.

— Они знают, на что идут.

Ориент резко обернулся:

— Йола тоже знает. Если погибнут люди командира, Йола покроет морской народ позором. — Сжал Криксу локоть и на удивление складно произнес: — Доверься моему Богу. Мой Бог не подведет.

Вернувшись к Великкамню, Крикс какое-то время мял в руке зеленый комок. Ребята молчали. Да и что они могли сказать?

— Значит так. Действуем по нашему плану. А это… — Крикс посмотрел на воск. — Это разделим.

Часть 23

***

Хлыст перебирал сваленную в углу лачуги одежду. Вдруг в проломы крыши ворвался громкий плач чайки. Верхогляд… За стенами стало тихо: заглохло ворчание Прыща, замолкли причитания Пижона, оборвалась отборная ругань Жердяя. На фоне внезапной тишины противно заскрипел песок.

В щелях между досками мелькнул чей-то силуэт. Надсадно вздохнув, распахнулась дверь, и через вдавленный в землю порожек переступил Оса.

— Ничего подозрительного в долине не заметил? — спросил он приглушенно, словно нежданный гость, шагая вдоль обрыва, мог его услышать.

— Я бы сразу сказал, — буркнул Хлыст, сжимая дрожащими руками холстяные штаны и рубаху.

Оса прищурился:

— Чем занимаешься?