Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 71)
— Не выдумывай. До последней минуты я не знал, что несу именно тебя.
— Вы спасли мальчика.
— Ничего подобного. Он сам побежал за нами.
— Все равно, если б не вы…
— Малика! Не делай из меня героя. Тем более что я не верю в героев. Их нет. Как нет трусов. Есть обстоятельства — удачные и не очень, пробуждающие желание действовать или наоборот, забиться в угол и ждать.
Она вздохнула:
— Надеюсь, Вайс обо всем забудет.
— Именно этим сейчас озабочены психиатры Бойварда.
— Вы отправили его на лечение в Бойвард?
— Отправил. — Адэр поднялся. Сделав круг по комнате, вновь сел в кресло. — Мне нужен твой совет.
Брови Малики поползли на лоб.
— Мой?!
— Мне нужен конфидент.
— Конфи… кто?
— Человек, которому можно доверить важное секретное поручение. Иными словами, мне позарез нужен поверенный в моих делах. На время. Притом очень срочно.
— Маркиз Бархат не подходит?
— Конфидент не задает вопросов и не высказывает мнение.
— Мун.
— Слишком стар.
— Тогда не знаю. Я мало с кем общаюсь.
— Подумай. Не говорит о себе, не обсуждает других, хорошо воспитан, чист на руку, терпелив и настойчив.
— Вы назвали столько качеств… Подождите… Может, ключник?
— Ключник?
— Да, хранитель ключей. Его зовут Тауб. По-моему, только добродетельному и ответственному человеку доверяют ключи от всех комнат, залов, сейфов и складских помещений.
— Хорошо. Я поговорю с ним. Еще один вопрос. Зачем тебе сиделка?
— Маркиз Ларе настоял. Но если вы против…
— Мне все равно, — сказал Адэр и вышел из комнаты.
В слабо освещенном коридоре вырисовалась прислонившаяся к стене изящная фигурка девушки. Подойдя ближе, Адэр замедлил шаг, чтобы успеть вдохнуть хвойный аромат ее тела и насладиться девичьей красотой: нежным личиком, ложбинкой в глубоком вырезе халата и взором, горящим истомленным огнем.
Не отводя глаз, Вельма присела.
— Завтра придешь стелить мне постель, — промолвил Адэр и устремился к лестнице.
Часть 20
***
Вельма закрыла двери. Прижавшись к ним спиной, с придыханием проговорила:
— Таежный зверь… большой, гибкий, горячий.
— О чем ты? — спросила Малика.
Сиделка подошла к кушетке, принялась перестилать простынь.
— Вельма! Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Кто большой?
— Кто-кто? Правитель.
Малика усмехнулась:
— Ты видела таежного зверя?
— Конечно, видела. Как тебя. Мой брат однажды притащил рысенка. Три года пытался приручить. Потом убил и сшил мне куртку.
— Хороший брат, — пробубнила Малика и чуть громче произнесла: — Ты не похожа на ветонку.
— А кто сказал, что я ветонка?
— Рыси водятся только в ветонском лесу.
— Неправда, — промолвила Вельма и уселась в кресло. — В Лэтэе их знаешь сколько?
Малика отложила книжку:
— Ты… лэя?
Вельма кивнула.
Теперь стали понятны и томный взгляд, и манера говорить с придыханием, придающим голосу девушки невероятно чувственное звучание. В Лэтэе матери сызмальства обучают дочерей всем премудростям обольщения. Если лэя не умеет завлекать, очаровывать и соблазнять, она рискует остаться старой девой. Причиной распущенности лэтэйских женщин была элементарная нехватка мужчин, которые гибли от когтей и клыков диких зверей, замерзали в таежных лесах, тонули в непроходимых болотах.
— Как ты очутилась у маркиза Ларе? — спросила Малика.
Вельма затеребила поясок халата:
— Не люблю вспоминать.
Малика взяла книжку:
— Ложись, Вельма. Уже поздно.
— А ты?
— Еще почитаю.
Девушка немного посидела, глядя в окно, и, словно набравшись решимости, заговорила:
— Я не помню отца. Я была крохой, когда его задрал медведь. И плохо помню мать. Мне сказали, что она заблудилась в тайге, но почему-то мне снятся кошмары, в которых я слышу ее крик и рычание волка. Потом погиб брат. Нелепая смерть. Он рубил сосну, и шишка угодила ему в висок. Его жена отдала меня в бродячий цирк.
— Как отдала?
— Так… отдала… Она хотела снова выйти замуж, но кто бы взял ее с обузой.
— У нее не было своих детей?
— Нет. Потом цирк приехал в Порубежье. Я сильно заболела, и меня оставили в каком-то селении. Кто-то отвел меня к маркизу Ларе. Там у меня родился мертвый мальчик.
Малика поднялась с кровати. Усевшись на подлокотник кресла, обняла девушку: