Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 70)

Адэр окинул комнату взглядом. Ни статуэток, ни салфеточек на тумбочках, ни милых безделушек, так обожаемых светскими дамами. Старый бельевой шкаф рассчитан разве что на хранение пары обуви и нескольких платьев. А Малике больше и не надо. На подоконнике маленькое зеркальце и шпильки — уж точно не ее. Сбоку узкой кровати допотопное кресло — вероятнее всего, для Муна или Йола.

— Не любишь уют? — поинтересовался Адэр.

— Люблю, но здесь я временно. Прислуга живет в хозяйственной пристройке.

Адэр подошел к стоявшей возле окна кушетке. На ней, по всей видимости, только что лежала Вельма. Подушка сохранила отпечаток головы, от небрежно брошенного пледа исходил едва ощутимый аромат хвойного леса.

— Вы должны уйти, — проговорила Малика.

— Беспокоишься о своей чести? — спросил Адэр, не в силах оторвать взор от накрахмаленной простыни, повторяющей изгибы тела белокурой девицы.

— О вашей.

Адэр обернулся. На болезненно-бледном лице безразличие, голос тих, как дыхание ветра. Но внешность обманчива, подобно реке подо льдом. Даже этот ответ… разве не дерзость?

— Ты быстро выздоровела.

Малика отвела взгляд:

— За нами приехал Крикс.

— Занятно. Значит, Крикс поднял тебя на ноги.

— Получается, так.

— И ты без чьей-либо помощи выбралась из автомобиля…

— На это не надо много сил.

— …и пришла в мой кабинет.

— Мун настоял.

— С такими переломами, как у тебя, люди лежат месяцами.

— У людей нет Йола.

— И твое лицо…

— Что с моим лицом?

— Оно почти такое же, как раньше.

— Благодаря мазям доктора.

— Почему ты не смотришь на меня?

Малика уставилась на Адэра:

— Что?

— Человек, который прячет глаза от собеседника, вызывает подозрение в искренности своих слов.

— У меня нет права держать взгляд на собеседнике, положение которого выше моего. Меня двадцать два года учили смотреть в пол.

— Но это не вошло в привычку.

— Не вошло, — подтвердила Малика.

Адэр смотрел в ее глаза. Черные, бездонные и молчаливые.

— Кем была твоя мать?

— Простолюдинкой, если вы об этом.

— Это она научила тебя так правильно излагать мысли?

— Она умерла, когда мне исполнилось три года.

Адэр опустился в кресло:

— Я тоже не помню свою мать.

— Я помню, как мама пела.

— Спой.

— Я не смогу спеть, как она.

— А ты по-своему спой.

Малика молчала. Пора бы уйти, но Адэр не мог найти в себе силы подняться. Как только он переступил порог этой комнаты, все тревоги куда-то исчезли. В душе появилась уверенность, что морской народ не подведет, что Совет будет сформирован в срок, и все, что он задумал, обязательно сбудется. А тем бесчинствам, к которым он невольно приложил руку, будет положен конец.

Адэр облокотился на колени, потер ладонями лицо.

И вдруг Малика еле слышно запела:

— В дубраве притихшей листва засыпает. Моей королевне без сказки не спится. А ночь кружевная с луною вздыхает И шепчет игриво: «Пусть принц твой приснится. По звездным дорожкам он ходит печально. Он ищет в далекой, холодной пустыне Немного покоя, немножечко счастья И теплую гавань, а может, богиню». Ты спи, ангелочек, пусть светом багряным Душа озарится, пусть факелом станет. Пусть сердце трепещет, покоя не зная. Он свет твой заметит — к причалу пристанет.

— В песне ничего не говорится о магах и чародеях.

— О каких чародеях?

— Которые окружили больную королевну и спасли ее от недуга.

— Не королевну, а короля. Они окружили вас, мой господин.

Адэр усмехнулся:

— Ты когда-нибудь видела звездную дорогу?

— Видела.

— Такую, как на картине в Мраморном зале.

— Нет. Такую не видела.

— Как думаешь, она существует на самом деле?

— Думаю, да.

Адэр склонил голову к плечу:

— Как тебе жилось у маркиза Ларе?

Малика, не отводя взгляда, улыбнулась:

— Вас интересуют методы лечения одного из магов?

— Отнюдь.

— Маркиз Ларе был очень добр ко мне. Но я скучала по своей комнате. Приехала сюда, а меня в нее даже не пустили.

— Вероятно, Мун решил оградить тебя от расспросов прислуги.

После недолгого молчания, Малика промолвила:

— Я обязана вам жизнью.