Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 67)

Хлыст метнулся вперед, вцепился стражу в штаны:

— Ради бога! Крикс! Если хочешь отомстить, забери меня, Ташу забери. Только детишек не трогай. Давай поговорим по душам. Крикс! Давай поговорим!

— Давай. Поговорим.

Крикс сжал могучий кулак и обрушил его на Хлыста.

Часть 19

***

Кабинет Адэра находился на первом этаже. Рядом — комната секретаря. Гюст называл ее безлико и просто — склад. В ней можно было найти все, что угодно: вешалки для одежды, чайные и кофейные сервизы, упаковки писчей бумаги, столики на колесиках, стулья и кресла, и даже софу, но только не сановника, ведающего делопроизводством. Гюст проводил время за дверями кабинета, в просторной, светлой и пока безлюдной приемной.

Чуть дальше по коридору располагалась библиотека. За ней тянулась вереница огромных помещений, где любой звук пробуждал эхо. Скоро их займут советники с шумной братией помощников, секретарей и посыльных. За поворотом — комната собраний, которую слуги и ремонтные рабочие с лихорадочной поспешностью превращали в зал Совета.

Гюст предложил перенести кабинет правителя на третий этаж, поближе к апартаментам. Хотя бы на время, пока в воздухе плавает пыль, а одежда к концу дня пропитывается запахом штукатурки и краски. Адэр отказался.

Цветущий сад за окнами личных комнат, ароматы трав и пение птиц с необъяснимым и неуемным упорством вырывали из действительности и уносили далеко от замка. Здесь же, в небольшом кабинете со строгой обстановкой и с окнами, выходящими на пустошь, ничто не отвлекало от работы. Или почти ничто… Адэр нет-нет да и бросал взгляд на дорогу, припорошенную песком.

Там, за горизонтом, дорога переходила в колею, а чуть дальше разделялась на три. Одна летела в Тезар, вторая тянулась в Нижний Дол, где находится нынешняя столица Порубежья Ларжетай, третья петляла между камнями и ямами до Бездольного Узла. Именно оттуда чуть ли не каждый день приезжал кто-то из людей Крикса.

Адэр впервые злился на отсутствие связи — ведь намного проще выслушивать отчеты и отдавать приказы по телефону, чем переводить бумагу на послания, ожидая гонцов с новостями. Но еще с большим нетерпением он ждал машину из клиники маркиза Ларе. В любую минуту командир стражей мог сообщить о появлении ракшадского корабля, или шхуны, или лодки, а стариков до сих пор не было.

Адэр бросил взгляд в окно и вернулся к изучению родословных книг порубежской знати. Первый и главный вопрос, который волновал его — это, конечно же, формирование Совета. Сроки поджимали — два месяца было потрачено на бесплодные метания, — а достойные занять кресла советников до сих пор прятались за безликими именами.

Адэр разделил книги на две стопки. В одну сложил родословные дворян, чистота крови которых не вызывала сомнений. В другой стопе находились родословные тех, чьи предки — выходцы из простого люда. Более ста лет назад Зерван, последний потомок династии Грасс и последний правитель Грасс-дэ-мора, даровал им родовые звания и земли за заслуги перед страной. Но признания добились праотцы, а не их чада, на титулы которых сейчас смотрел Адэр. Ко всему прочему, Совет виделся ему чистым, высоким, без прадедов-плебеев.

Адэр придвинул к себе сшитые листы — сведения о роде занятий и основных источниках доходов именитых особ. Пролистывая бумаги, мрачнел. Все, без исключения, вели деятельность за границей — даже маркиз Ларе занимался в Порубежье всего лишь благотворительностью, — а значит, приносили пользу, соответственно и прибыль, кому угодно, но только не родине.

Адэр выписал несколько имен, некоторые перечеркнул, сверху начертал другие, сделал на полях пометки. Пробежал взором по строкам. В Совете должны сидеть люди, которые любят Порубежье с такой же страстью, с какой он его ненавидит. Только они, преданные народу, готовые на жертвы и способные на подвиги, смогут поднять отчизну с колен. В этом списке таких людей нет.

Адэр смял лист в кулаке и бросил в стену.

На пороге кабинета появился секретарь:

— Мой правитель! К вам маркиз Бархат.

В Градмире Гюст считался самым ярым поборником дворцового этикета. Но в замке, где единственным посетителем, гостем и собеседником был Вилар, доклад о каждом его приходе звучал как насмешка.

Адэр подпер щеку кулаком:

— Достаточно молча открыть дверь перед маркизом.

Еле слышно вздохнув и тем самым выказав несогласие, Гюст сделал шаг в сторону и пропустил в кабинет Вилара.

Друг сел за стол, положил перед собой две потрепанные папки.

— Очередной Совет? — спросил он, кивком указав на смятый лист в углу комнаты.

— Не хочу идти им на уступки.

— Они еще ничего не просили.

— Попросят. Будь я на их месте, я не просил бы, а требовал. — Адэр затолкал сшитые листы в ящик стола. — Порубежская знать имеет такие привилегии, каких не имеет ни один дворянин в другой стране. Сомневаюсь, что они захотят с ними расстаться.

— Кто же им дал их?

— Великий.

Вилар недоверчиво покосился.

— Почти восемьдесят лет знатные дома боролись за престол Порубежья, — проговорил Адэр, — а при Могане о троне никто даже не заикнулся. Не догадываешься — почему?

Вилар пожал плечами и отвел взгляд. Догадывается.

Адэр подошел к окну. Ветер гнал по пустоши пыль и песок, заметая дорогу. По небу неслись изодранные облака, отбрасывая на грязно-желтую землю уродливые тени. На горизонте никого, а пора хоть кому-то появиться.

— Что принес?

— Сведения о результатах переписи населения.

Адэр повернулся к Вилару:

— Ты все-таки их разыскал!

Друг похлопал ладонью по одной картонной обложке:

— Это перепись двадцатилетней давности, когда Порубежье стало колонией Тезара. — Опустил руку поверх другой обложки. — А это спустя десять лет. И до сегодняшних дней перепись больше не проводилась.

Адэр вернулся к столу, придвинул к себе папки, принялся пролистывать лежащие в них бумаги.

— Ты знал, что в замке живет летописец? — спросил Вилар.

— Кто?

— Настоящий летописец! Его комната находится в архиве.

— Что он пишет?

— Историю.

— История из подземелья… Странно…

— Да, странный субъект. Без единого слова дал папки и подсунул журнал, чтобы я расписался в их получении.

— Странно, — повторил Адэр, глядя в сводные таблицы. — Ты просматривал документы?

— Просматривал. Бегло. Кое-что меня насторожило.

Адэр положил перед собой два листа:

— Меня тоже. Смертность в Порубежье высокая, не спорю. Но рождаемость на порядок выше. Куда же за десять лет исчезли семь миллионов человек?

— Меня насторожило другое: куда исчезли целые народы? Я хотел посмотреть, сколько у Йола людей. Оказывается, в Порубежье нет ориентов. Двадцать лет назад были, а потом испарились. А вместе с ними испарились климы и ветоны.

— Предположим, что в резервациях не проводили перепись. — Адэр заскользил пальцем по листу. — Ветонов три миллиона, климов миллион, ориентов пять тысяч. Вместе чуть больше четырех миллионов. Где остальные? — Вновь пробежал взглядом по итоговым таблицам. — Подожди-ка…

Открыл блокнот. Принялся лихорадочно пролистывать:

— Помощник наместника по какой-то формуле рассчитал… Так, нашел… Сейчас около сорока двух миллионов. За последние десять лет еще минус четыре…

Порубежье стремительно теряло людей. Войн и эпидемий не было, смертная казнь отменена. Неужели нелегальные эмигранты? Но даже во время междоусобиц жители страны не торопятся покидать свои владения — крайне сложно бросать нажитое тяжким трудом и отправляться туда, где ты никому не нужен.

Адэр откинулся на спинку кресла. С каждым документом, отчетом или докладом возникало все больше вопросов. Каждый новый день преподносил новые и далеко не приятные сюрпризы. От понимания, что в одиночку бедлам в государстве не осилить, пропадала охота в чем-то разбираться.

— Почему ты не попросишь помощи у отца? — спросил Вилар.

— В чем ты видишь его помощь?

— В уничтожении лагеря преступников. У Крикса мало людей. Ориенты — обычные рыбаки. Никто не справится с этой задачей лучше, чем армия Великого.

— А в знак благодарности отдать Тезару новое месторождение? Этого не будет. Ни один камень сверх того, что он получает, в его казну не упадет.

Адэр вложил бумаги в папки, придвинул к себе родословные книги. Но, так и не открыв их, встал из-за стола, поднял смятый листок. Под пристальным взглядом Вилара разровнял его.

— Сформирую технический Совет. А там посмотрю — кого оставить, а кого заменить.

— Тоже выход, — согласился друг.