Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 66)

— Зря, — сказал Крикс и задул свечу.

Бредут они по пустынной улице. Крикс кнутом себя по ляжке похлопывает, на Хлыста через плечо поглядывает. А Хлыст озирается, конвоиров выискивает.

Вокруг темно и тихо, даже собак не слышно. Спят людишки, последний сон досматривают, и никому нет дела, что у него внутри творится. А внутри сердце колотится и вздохнуть не дает. От запоздалой мысли совсем худо стало.

— Где мои дети?

— Таша расскажет.

— С ними все в порядке?

Крикс обернулся, глазами сверкнул:

— Ты сам отказался от беседы по душам. Поэтому или проваливай, или иди молча.

Выйдя из селения, они направились в сторону кряжа. Солнце только-только из-за горизонта выползло. Пустошь в желтый цвет окрасилась. На горах каждая складочка видна.

Хлыст остановился, закрутил головой.

— В чем дело? — спросил Крикс, оглянувшись.

— Ты куда меня ведешь?

— Я же просил: иди молча.

Хлыст указал в сторону:

— Пещера там, а ты ведешь меня на прииск.

— Дорога в лагерь смертников идет через пещеру?

Догадка вмиг отодвинула Ташу куда подальше.

— А ты ведь не знаешь дорогу, — промолвил Хлыст.

— Знаю. Твои сапфиры оттуда.

— Одно дело поднять на высоту сорок метров котомку с камушками. Другое дело — спустить туда человека, — говорил Хлыст, пятясь. — Ты думал, я покажу тебе, как пройти к «Котлу»? Даже не надейся.

— Удачи, Асон, — произнес страж, бросил ему под ноги кнут и стремительно пошел вперед.

Глядя в могучую спину, Хлыст ухмылялся, а внутри горланила непомерная гордость — хитрой псине не удалось обвести вокруг пальца матерого волка. Все страшилки о Таше, разговоры о лагере смертников и сама встреча с Криксом сейчас казались не настоящими, выдернутыми из балаганного представления сценками, которые смотришь напряженно, но знаешь, что будет счастливый конец. И плевать, что в карманах полегчало. Зато теперь не будут мучить думы о новой жизни. Ему и в старой хорошо.

Когда Крикс исчез за холмом, Хлыст поднял кнут, посмотрел по сторонам. Вдали, на желтом горизонте, виднелось серое пятно селения. Рядом горы — можно сказать, второй дом. Вокруг ни души. Неужели весь этот спектакль только из-за сапфиров? Но Крикс… сам на себя не похож, как будто его подменили. В чем же тогда подвох?

Поддавшись искушению еще раз глянуть стражу в спину, Хлыст устремился в сторону холма. Обогнув его, остолбенел. В тени, под скальным карнизом стояла машина для перевозки заключенных, прозванная в народе «искупилкой». Она очень походила на банковский «сундук» для перевозки драгоценных камней: будка обита железом, по бокам приварены скобы. Только у «сундука» дверца сзади, а у «искупилки» на крыше. Забираешься наверх, поднимаешь тяжеленную железяку и спрыгиваешь в дыру. Внутри темень, духота и ни хрена не слышно. Говорят, что и снаружи не слышно, что творится внутри. Нередко в искупительные поселения вместе с уголовниками приезжала пара-тройка мертвяков.

Возле кабины тихо переговаривались Крикс и два надзирателя. Завидев Хлыста, замолчали. А у того поджилки затряслись. Попался! По собственной дурости попался! А надзиратели стоят как вкопанные. Навстречу не бегут, руки не заламывают, голову к земле не гнут.

Хлыст на ватных ногах приблизился к машине, прижал к холодному железу ладонь:

— Она здесь?

Крикс кивнул.

— Чего ждешь? Вытащи ее.

— Хорошо подумал, Асон? Ты еще можешь уйти.

Хлыст нутром чувствовал, что страж не обманывает, что отпустит и не побежит следом. Крикс такой — сказал-сделал. Но эта оговорка «ты еще можешь»… Что же они сотворили с Ташей, если увидев ее, он уже не сможет уйти?

Хлыст вскинул голову:

— Я тебе заплатил. Вытащи ее.

— Может, поговорим по душам?

— Да пошел ты!

Крикс и надзиратели переглянулись.

— Давай! Вытащи ее! Ну же! — крикнул Хлыст.

Крикс забрался по скобам, с видимым усилием поднял дверцу. Улегся на крышу и почти по пояс в лаз нырнул:

— Таша! Давай руку. Иди сюда, говорю! Хватайся!

Помог Таше спуститься на землю и закрыл дыру. А Таша — бледная, растрепанная, в разорванном платье — глазами из стороны в сторону водит и воздух хватает. Увидела Хлыста, на грудь ему упала, в голос разрыдалась.

Хлыст поглаживал ее по спине, а сам боролся с желанием взмахнуть кнутом и обвить веревкой Криксу шею. И понимал, что тут уж точно придет ему конец.

— Иди, Таша, домой, — прошептал он, испугавшись, что не выдержит, сорвется.

Таша ладошкой по глазам провела, да как кинется к машине, да как завоет.

— Иди домой, дура! — гаркнул Хлыст.

Схватил ее, потащил в сторонку, а она обмякла, глаза закатила и без чувств на землю повалилась.

Смотрел Хлыст на Ташу и холодел. Перевел взор на Крикса:

— Кто в «искупилке»?

Командир сел на порожек кабины и голову опустил.

— Там мои дети?

Крикс кивнул.

— И дочка?.. Ей же всего шесть… Крикс… Зачем они тебе?

— Я спущу их в «Котел».

Тут уж проняло Хлыста безумное веселье. Чтобы Крикс… детишек… к смертникам…

Хлыст хохотал как скаженный. По лицу слезы и грязь размазывал. Ну страж, ну артист! Сначала страху нагнал, теперь рассмешил.

А тот сидит на порожке и в землю глядит.

Хлыст отдышался, растопыренными пальцами пригладил косматые пряди, одернул рубаху:

— Я не знал, что ты такой шутник. — Склонился над женой, по щекам пошлепал, за руку потянул. — Вставай, Таша! Ну же! Вставай!

— Пусть с ними сделают то, что ты сделал с моим племянником, — тихо сказал Крикс.

Хлыст пригнул голову, а в ушах сердце туф-туф-туф.

— Я не знаю твоего племянника.

Крикс вздернул подбородок, плечи расправил. Вот такой он был пять лет назад: бездушный, безжалостный, беспощадный.

Хлыст выронил кнут, рухнул на колени:

— Я не знал, Крикс! Клянусь! Не знал. Когда я набрел на лагерь, мальчишка был уже там.

Крикс поднялся, махнул надзирателям:

— Поехали.