Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 55)

И тут командир впервые дал волю чувствам. Не меняя выражения лица, тихонько или завыл, или засмеялся сквозь стиснутые зубы.

Адэр сцепил руки:

— Ты можешь ехать быстрей?

— Я еду со скоростью, разрешенной законом.

— Черт! Крикс! Сейчас мне плевать на закон! От нас зависит жизнь Малики. Добавь газу!

Машина взвыла и понеслась вперед.

— Как ты оказался в Тезаре? — спросил Адэр.

— Там, где я родился, было две дороги — в тюрьму и в армию. Я выбрал армию.

— А твой брат?

— Мой двоюродный брат родился в другом селении, — промолвил Крикс; пальцы, сжимая руль, побелели. — Вы случайно его не видели? Похож на меня, чуть ниже ростом…

— Не видел.

— Я этих тварей по одной передавлю. Как крыс, — прошептал страж. — А потом пусть меня судят по всей строгости закона.

Адэр изогнул губы. Это была бы самая удачная развязка ужасной истории, если бы страж не посвящал его, правителя — защитника гуманных законов и сторонника праведного суда, — в свои преступные замыслы.

— Нет, Крикс. Твое «передавлю» будет расцениваться, как умышленное убийство. А вот если они окажут сопротивление при задержании или попытаются сбежать… — Адэр многозначительно умолк.

— Так и будет. Они обязательно окажут сопротивление.

— И тогда отряд под твоим командованием уничтожит бандитов.

Поигрывая желваками, Крикс кивнул.

— Есть несколько задач, которые надо решить в первую очередь, — проговорил Адэр. — Необходимо проверить выход из «Котла».

— Проверял, и не раз. Живыми оттуда не выходят.

— Значит все-таки… — Адэр поморщился. — Как звали начальника шестого прииска?

— Лабичи. Прииск «Горный».

Адэр достал из бардачка блокнот и ручку. На последнем листе написал имя. Вырвал лист и смял в кулаке. Последний лист — последняя запись! Он изнасилует память, но заставит ее удерживать имена, названия и даты!

— Значит, преступников вытаскивал Лабичи.

Крикс качнул головой:

— Не факт.

— Ты должен все выяснить.

— Выясню.

— Анатан нашел дорогу, по которой смертников доставляли до «Котла»?

— Прямой дороги нет.

— А как же указатель с надписью «Мертвецкая»?

Крикс скупо улыбнулся:

— Моя работа. Установил, чтобы бродяги не совались. Хотя этот столб — бесполезная штука. Анатан сказал, что без страховки до «Котла» не добраться. И тут начинается непонятное. Я бы преступников через горы не тащил — это риск. И где столько надзирателей-скалолазов взять? Ладно, предположим, скалолазов нашли. Предположим, рисковали бандитами и собой. Но глубина впадины сорок метров! Я не представляю, как можно с такой высоты спустить человека. На веревке. А как его поднять? Опять же на веревке. Это вам не мешок с едой или котомка с сапфирами. Ума не приложу, как это проворачивал Лабичи?

— Ты должен разобраться.

— Разберусь.

Адэр вздохнул — предстояло задать наболевший вопрос:

— У тебя есть надежные люди?

— Есть. Мои сослуживцы. Единственное, они по всей стране разбросаны.

— Сколько их?

— Семь человек.

— Всего семеро?

Крикс хмыкнул:

— Надежные люди в наше время редкость.

— Найди их.

— Найду.

Адэр посмотрел на багряный закат и закрыл глаза.

Казалось, не прошло и пяти минут, как возле уха прогремел голос Крикса:

— «Рисковый».

Автомобиль покатил по безлюдной улочке. Чернильные сумерки еще не успели поглотить узорчатые каменные ограды и квадраты дворов, посыпанные белым песком. Кое-где в окнах светились лампы.

Командир затормозил возле небольшого дома с темным окошком и высоким приступком перед закрытой дверью. Двор, покрытый пучками пожухлой травы, не был огорожен. На крючке, прибитом к перекошенной будке, висел ошейник. На веревке одиноко трепыхалось заштопанное полотенце.

Сжимая руль, Крикс смотрел в пустоту и хмурился.

— У нас мало времени, — напомнил Адэр.

Командир шумно выдохнул, вышел из машины и перестал походить на грозного стража. Нерешительной походкой приблизился к двери, тихонько постучал. Сделал шаг влево, шаг вправо, уперся рукой в дверной косяк, прислонился к нему плечом.

Дверь отворилась, и на пороге появилась женщина в белом платке, наброшенном поверх ночной рубашки. Адэр не видел выражения ее лица, скрытого сгустившейся тьмой. Не слышал разговора. Он смотрел на женские руки, стискивающие на груди концы платка, и чувствовал, как трясутся колени.

Мать Вайса медленно подошла к автомобилю. Взялась за ручку дверцы и замерла. Все, что рассмотрел Адэр, это большие блестящие глаза. Большие не по размеру, а по величине и силе единственного чувства. В них не было слез — она давно их выплакала. И не было счастья — она давно перестала его ждать. В глазах матери засел огромный страх.

Адэр, если бы мог, уже выскочил бы из автомобиля и закричал: «Да смотри же быстрей!» Но не меньший страх приковал его к креслу — а вдруг и он, и Крикс ошиблись?

Женщина открыла дверцу — салон наполнился мягким светом — и опустилась на колени. Командир хотел поднять ее, но она оттолкнула. Осторожно коснулась пальцами стопы спящего ребенка, прильнула губами к острой пяточке. Взобралась коленями на порожек автомобиля. Стискивая концы платка, раскинула руки и, закрыв собой мальчика, превратилась в белую птицу, оберегающую сон птенца.

— Ветер горы облетает, баю-бай. Над горами солнце тает, баю-бай. Месяц солнце провожает, баю-бай. По горам один гуляет, баю-бай.

Часть 16

***

На поездку была отведена неделя, и Вилар особо не волновался десять дней. Вполне возможно, что дороги, а именно их отсутствие, послужили причиной для задержки Адэра и Малики. Пытаясь отогнать мучительные мысли, он усердно тренировал спину и убеждал себя, что сейчас закончит упражнения, выйдет из замка и увидит летящий автомобиль. Но, увы! Стоя на лестнице и вглядываясь в безбрежную пустошь, видел только пустошь. Провожая взглядом солнце, думал: «Завтра. Они приедут завтра».

Приходило завтра, и послезавтра, и следующий день.

Охранители, пойманные на доносах, не раскрывали рта. Костюмер и секретарь ни о чем не спрашивали. Они привыкли к долгим загулам Адэра, и вероятнее всего, решили, что их господин развлекается с простолюдинкой. Вилар не торопился разубеждать их в этом. Однако глубоко внутри поселилось смутное подозрение — Адэр и Малика, вырвавшись на свободу, наслаждаются друг другом, забыв о времени. Адэр почти месяц спит в обнимку с подушкой. Для распутника — немыслимый срок. А Малика… близость властного красавца-мужчины вполне могла вскружить ей голову.

Эту ночь Вилар провел сидя в кресле, так и не сомкнув глаз. Когда перед рассветом сгустились сумерки, и до нестерпимого предела сгустились и потемнели мысли, Вилар спустился в холл. Нырнуть бы под лестницу и позвонить Трою Дадье. И тезарская армия мощной волной покатится по всему Порубежью. Трой придумает, как объяснить Адэру внезапное вторжение. Но он сам не сможет объяснить другу, зачем взломал замок, врезанный в запретную дверь по приказу Адэра перед его отъездом.

Более не в силах разрываться на части от ревности и страха за судьбу близких людей, Вилар посмотрел на балкон третьего этажа. Там, в начале коридора, ведущего к апартаментам Адэра, стоит караул. Хотя его не было видно, Вилар точно знал — охранители не сводят с него глаз. Готовый уже отдать приказ собрать всех обитателей замка, обернулся на стон входной двери.

— Автомобиль правителя, — крикнул караульный.