Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 44)

Часть 13

***

Шли пятые сутки неволи. С раннего утра в лагере царило непривычное оживление. То и дело раздавалась отборная брань, хлопали двери хибар, по камням шлепали босые ноги и шебаршили подошвы башмаков.

Откуда-то сверху донесся тоскливый свист, похожий на песнь умирающей птицы. Прозвучал еще дважды (условный сигнал?). На какое-то время все стихло. Затем понеслась быстрая невнятная речь, будто человек вознамерился за несколько секунд рассказать о жизни, насыщенной важными событиями. Вновь наступила тишина. Складывалось впечатление, что в лагерь пожаловал долгожданный гость. Выслушал отчет и теперь размышляет над словами хозяев, а те боятся сбить его с мысли.

Адэр, если бы мог, давно прилип бы к щелке между досками, но, пристегнутый к цепи, топтался в углу, напрягал слух и косился на Малику, скрутившуюся в калачик возле стены.

Сделал шаг в одну сторону, в другую. Не выдержал:

— Малика! Посмотри, что происходит.

Она с усилием поднялась. Пошатываясь, побрела к двери.

Адэр скользнул взором по висящему мешком платью:

— Малика!

Она посмотрела через плечо — щеки впали, глаза ввалились.

— Тебя не кормят?

— Я не голодна.

Адэр нахмурился. После ночных издевательств с кормежкой он был не в состоянии следить за происходящим. Рассудок требовал отдыха и незамедлительно получал его. А утром будила надежда, что пришел последний день, который он проведет в зловонной лачуге. Ожидание Крикса настолько захватывало, что все вокруг становилось неважным. Но почему не кормят Малику?

Она приникла лбом к двери. Глядя в щель, промолвила с дрожью в голосе:

— Там ракшады.

— Кто?!

— Ракшады.

Малика, безусловно, ошиблась. Во-первых, Ракшада расположена по ту сторону Тайного моря на материке с удивительным названием — Лунная Твердь. Во-вторых, морскую границу Порубежья охраняют рифы, и нет ни единого порта или причала, где смог бы пришвартоваться чей-либо корабль. В-третьих, Тезар и Ракшада — две сверхдержавы — находятся в замороженном состоянии молчаливой войны. Двадцать лет назад они закрыли друг перед другом двери — разорвали дипломатические, торговые и прочие отношения. За прошедшие годы ни разу не обменялись письмами или устными сообщениями. На международные заседания приезжает правитель либо одной, либо другой страны, и никогда — одновременно. Вряд ли какой-нибудь ракшад пойдет против своего владыки и ступит на земли сына Великого, зная, к чему это приведет.

— У тебя разыгралось воображение, — сказал Адэр.

Подергал цепь. Изогнулся, пытаясь увидеть за спиной карабин. Сделал шаг вперед — руки вздернулись, плечи заныли, веревка передавила вены.

— Отстегни меня, — потребовал он, хотя понимал, что Малике вряд ли удастся исполнить приказ. Ее запястья были по-прежнему туго связаны; кожа отечных кистей, утратив природную смуглость, походила на кожуру несозревшей сливы.

— Им не понравится.

— Им не до меня. Я хочу посмотреть, кто пришел.

— Я же сказала — ракшады.

— Я их вживую не видел — а ты?

— Я видела на картинках, — проговорила Малика, продолжая глядеть в щель. — Последний наместник увлекался историей Ракшады. Я каждый вечер читала ему книжки.

— Сколько их?

— Трое.

— Отстегни меня!

Малика приблизилась. Надсадно дыша, долго теребила звенья цепи, царапала ногтями карабин, зубами грызла узел веревки. Наконец сдалась:

— Не могу.

— Посмотри, что они делают.

Она вернулась к двери. Приникнув в щелке, произнесла озадаченно:

— Рассматривают стекляшки.

— Малика! Какие стекляшки?

— Стеклянные камешки.

Адэр насторожился. Не ограненный алмаз выглядит довольно непривлекательно, и не сведущий в геммологии человек может принять его за остроугольный комочек застывшего стекла. Неужели это и есть заброшенный прииск, от посещения которого его отговаривал Анатан?

— Где они стоят? Возле двери?

— Нет. Возле костра.

— Ты не можешь видеть камни с такого расстояния.

— Ракшад рассматривает их на солнце. Они прозрачные… и блестят. — Малика повернула к Адэру. — Алмазы?

— Не знаю. Возможно.

— Но Анатан говорил, что заброшенный прииск находится возле Ущелья Испытаний.

— Значит, ему нельзя верить. Как и всем остальным.

Малика вновь приникла к щели. Отскочила:

— Идут. — Стремительно приблизилась к Адэру. В глазах лихорадочный блеск, на щеках нервный румянец. — Пообещайте, что сделаете в точности так, как я скажу.

Он заволновался — еще не хватало, чтобы его подруга по несчастью повредилась рассудком. Проговорил вкрадчиво:

— Малика… успокойся…

— Это наша единственная возможность вырваться отсюда, — вскричала она.

— Хорошо. Что я должен сделать?

— Вы скажете ракшадам одно-единственное слово «Йола», и вас не тронут. Меня сбросят в море. Меня должны сбросить в море, — говорила Малика взахлеб. — Но вы не бойтесь, я выживу. Я могу нырять с любой высоты. И я отлично плаваю — так никто не плавает. Вам надо сказать «Йола». Сказать так, чтобы ракшады услышали и поняли, что вы сказали. А я приведу Крикса.

Адэр вжался в угол. Тарабарщина пугала сильнее, чем шаги за стеной.

— Пожалуйста, пожалуйста, — частила Малика. — Сделайте, как я сказала. — Неожиданно рванулась к Адэру, уткнулась лбом ему в плечо. — Я боюсь.

Он грубо оттолкнул ее:

— Возьми себя в руки!

Открылась дверь. Порог переступили двое.

Оса установил посреди лачуги табурет. Натянув цепь, вынудил Адэра согнуться в три погибели. Хлыст сбил Малику с ног, пятерней вдавил лицом в бурое пятно. Глядя ей в затылок, Адэр судорожно сглотнул. В Ракшаде женщина, как низшее существо, должна лежать в присутствии мужчин, распластавшись по земле, лицом вниз.

Раздались тяжелые шаги. Бандиты скрутили спины кольцом.

Невзирая на жгучую боль в шее, Адэр приподнял голову. Ранее он рассматривал ракшадов разве что на фотографиях в учебнике истории. Теперь воочию видел могучего темнокожего воина. Это был действительно воин, о чем свидетельствовали выбритые виски. Крайне необычный человек с удивительной и пугающей внешностью: голый торс; от мизинцев до впадин над скулами татуировки в виде спиралей и лиан; прямой нос; блестящие изогнутые брови; миндалевидные темно-карие глаза; длинные черные волосы, стянутые на затылке в конский хвост; дымчатые кожаные штаны; сапоги из шкуры серого льва.

Поигрывая тонким металлическим прутом, воин уселся на табурет. За его мощной спиной застыли двое ракшадов — сочные тени своего хозяина: мускулистые тела; татуировки до локтей; глаза, подернутые поволокой; пепельные замшевые штаны; сапоги из рыжей, как огонь, кожи.

Ракшады равнодушно взирали на Адэра — так смотрят на монотонный унылый вид, проплывающий за окном автомобиля.

— Сколько? — спросил воин неимоверно низким голосом, от которого загудели стены.

— Десять моров, — заискивающим тоном ответил Оса.

Воин поджал темные губы.