Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 25)

Езда по бездорожью стала лучшим лекарством от злости и смятения. Вырвавшись из замка, Адэр другими глазами смотрел на мелькающие за окном картины. Безбрежная пустошь дышала волей, знойный ветер летел птицей, небесная лазурь раскинулась морем, махровые облака превратились в корабли.

Он вдыхал соленый воздух, и былая сила возвращалась к нему. Он крепче сжимал руль, и в него перетекала мощь машины. И не так ужасно, что рядом сидит серое пятно, а не нежное создание. Когда вокруг такое раздолье, мелкие огрехи не волнуют.

Недолгая поездка представлялась веселым приключением, или спектаклем, где он исполняет роль рядового служащего и даже одет подобающим образом: устаревшего покроя шелковая рубашка и штаны из недорогой ткани. Где костюмер нашел одежду? Вероятно, у охранителей. У кого еще такой рост и размах плеч, как у него?

Но от своих сапог Адэр не смог отказаться. Носок отполирован так, что казался не черным, а серебряным — посмотришь и свое отражение увидишь. Между головкой и голенищем почти незаметные складочки, кожа мягкая, но отлично держит форму. И главное — сапоги чужой ногой не пахнут. А если потоптаться в пыли и песке, никто не обратит на них внимания.

И от машины не смог отказаться. Мощная, сверкающая серебром, как сапоги, с огромным баком для горючего, она, словно второе «я», прикипела к хозяину. О ней можно сказать — если кто-то спросит, — что это подарок правителя за заслуги.

— Придумай мне имя, — обратился Адэр к Малике.

— Зачем?

— Ты не можешь обращаться ко мне «мой господин». Какое имя тебе нравится?

— Яр.

— Ухажер?

— Нет. Так звали моего отца.

— Хорошо, Яр так Яр. Тебе придется обращаться ко мне на «ты».

— Это еще почему?

— Где ты видела, чтобы рядовые инспекторы обращались друг к другу на «вы»? А ну, скажи мне «ты».

Малика уставилась в окно.

— Говори! — требовал Адэр. — Ну же!

— Вы взяли меня, чтобы посмеяться?

— Своими глупыми капризами ты все испортишь.

— Я вас никак не буду называть, — отрезала Малика.

За окном проплыло стадо облезлых коров, топчущих редкую траву. За автомобилем с криками побежали мальчишки-пастухи, подкидывая в небо хлысты и фуражки. Глядя на них, Адэр смеялся и сигналил.

Впереди сквозь знойное марево проступили очертания домов. Адэр помахал сорванцам и нажал на газ.

Машина ехала, похоже, по единственной улице вымершего селения — ни поворотов, ни переулков, ни души. Лачуги из глины, накрытые соломой, чередовались с развалинами. Во дворах на провисших веревках колыхалось заштопанное белье. Кое-где возле калиток лежали собаки, уныло опустив на лапы острые морды. На почерневших заборах сидели коты. Те и другие провожали машину тоскливыми взглядами. И запах…

— Чем это пахнет? — спросил Адэр.

— Вином.

— Я знаю, как пахнет вино.

— Кислым вином.

— Нет. Тут что-то другое.

— Выпитое кислое вино.

— Не-е-ет… — протянул Адэр. Заметив улыбку Малики, быстро закрыл окна и прижал рукав к носу. — Ну и вонь…

Все же улица была не одна. Проехав поворот, Адэр затормозил, сдал назад.

— Куда теперь? — спросил он, взирая на развилку.

Малика глянула по сторонам. Вскинула руку:

— Смотрите!

Сбоку, над лачугами, была видна крыша: настоящая, не из соломы и фанеры, а из синей, как небо, черепицы. Адэр свернул на ровную, хорошо утрамбованную дорогу.

Вид за окном менялся: чем четче вырисовывалась на фоне облаков яркая кровля, тем выше и богаче становились дома. На некоторых крышах заблестели в лучах солнца квадраты плоских плит — значит, домочадцы со светом. Улицу перебежала курица с выводком. За каменными заборами загоготали гуси, загремели цепи, раздался многоголосный хозяйский лай — здесь уже есть что охранять.

Машина догнала двух девушек в цветастых платьях: косы до пояса, на щеках румянец.

Опустив стекло, Адэр скользнул взором по стройным фигуркам:

— Не подскажете, как проехать к прииску?

Девчонки переглянулись, прыснули в кулачки. Одна игриво махнула рукой в обратную сторону:

— Вам туда.

Но Адэр медленно поехал вперед, посматривая то в лобовое стекло на черепицу, то в зеркало заднего вида на селянок. Поймал на себе взгляд Малики.

— Хочу посмотреть особняк, — сказал он и мысленно выругался — перед кем отчитывается?

До особняка дому было далеко, однако по меркам селения это был не дом, а дворец. Красивое добротное здание в два этажа: серый камень, большие окна, резные ставни. Что находилось во дворе — скрывал глухой забор. На скамейке возле калитки важно восседал пухлый, как взбитые сливки, мальчуган. Малец выковыривал из надкушенного ломтя колбасы сало и бросал породистым собачкам, прыгающим возле его толстеньких ножек.

Адэр развернул машину. Проезжая мимо девушек, не стерпел — посигналил и нажал на педаль газа.

***

Они сидели в кабинете, ожидая начальника. Высокие потолки, хрустальная люстра, сверкающий паркет, массивная мебель — все производило приятное впечатление. Секретарь в дорогом деловом костюме развлекал рассказами об условиях работы на прииске. Малика смотрела в окно. Постукивая пальцами по лежащему на коленях блокноту, Адэр наблюдал, как девица в узком платье расставляет на столе фарфоровые чашки. Если бы в какой-либо конторе Тезара прислуга в таком же наряде подавала посетителю чай, то через пять минут не было бы ни прислуги, ни конторы. Но здесь не Тезар, и с правилами приличия в этой стране вряд ли знакомы. И даже не в платье дело, а в двух каплях темно-фиолетового аметиста в девичьих ушках.

Когда девица и секретарь удалились, Адэр произнес:

— У слуг слишком много денег.

Малика приблизилась к окну:

— Интересно, где прииск?

Дверь распахнулась, в кабинет вкатился полный человек с необхватной грудью и лежащим на ней вторым подбородком. Принеся тысячу извинений, мол, задержали служебные дела, расшаркался перед гостями. Втиснулся в кожаное кресло во главе стола. Немного поерзав, по-хозяйски сложил руки на шарообразном животе:

— Огромная честь принимать у себя посланников правителя, дай ему Бог долгих лет жизни. Чем обязан?

— Расскажите в двух словах: как распределяете долю прииска?

Адэр спросил без задней мысли, для галочки. Решение принято, и можно ехать дальше. Но что-то удерживало на месте. Глаза… Заплывшие жиром глазки суетливо бегали по комнате.

Начальник вытер пухлой ладонью лоб:

— Давно не помню такого пекла в середине весны. Мне жаль, что вам пришлось трястись по ужасной дороге. Автомобиль-то новенький…

— Где прииск? — поинтересовалась Малика, перейдя к другому окну.

— Не желаете чаю или чего-нибудь покрепче?

— Я достаточно четко сформулировал вопрос? — произнес Адэр.

Начальник занервничал еще сильнее. Слова посыпались как приторно-сладкие ягоды из прохудившейся корзинки. Подбородок, вызывая омерзение, вибрировал на надутой груди. Малика и Адэр, не перебивая, слушали непрекращающуюся болтовню.

Первым устал Адэр:

— Хватит!

Начальник проворно выбрался из кресла. Обежав стол, протянул потную ладонь:

— Рад был знакомству.

Не сдержав брезгливую волну, Адэр скривился и повторил вопрос Малики: