Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 23)

Малика невольно сделала шаг назад:

— Он заменил мне родителей.

— Значит, ты сирота.

Малика коротко кивнула.

— Сколько лет вы в замке?

— Осенью будет двадцать.

— Почему наместники меняли слуг, а вас не трогали?

— Наверное, доверяли нам.

Адэр сверкнул глазами:

— Я не доверяю! Я никому не доверяю!

— Тогда почему мы здесь?

Адэр заложил руки за спину, качнулся с пятки на носок:

— Мун ориент. Он нарушил закон Великого о резервации.

— Он покинул свои земли задолго до закона. Потом у него появилась я. А морской народ чужаков не принимает.

— Это правда. Я не видел среди них людей другой национальности, — прозвучал голос Вилара.

Адэр посмотрел через плечо, вновь направил взгляд на Малику:

— За что закрыли ориентов?

— Не знаю.

— А климов?

— Не знаю.

— А ветонов?

— Не знаю, — с надрывом произнесла Малика и, вмиг лишившись сил от волнения, шепотом добавила: — В законе Великого не говорится о причинах.

Адэр вздохнул с таким видом, словно приготовился разразиться тирадой. И… промолчал.

Малика вытерла о подол вспотевшие ладони. Он не спросил о морунах. Да, закон о резервациях касается трех народов: ориентов, климов и ветонов, но есть еще один древний народ, который самовольно закрыл себя, своих мужей и детей за Долиной Печали. Он ничего не знает о морунах…

— Можно мне уйти? — еле слышно спросила Малика.

Адэр развалился в кресле и жестом приказал сесть. Малика опустилась на краешек стула, подложив под себя дрожащие ладони.

Казалось, что находящиеся в комнате люди затеяли какую-то игру. Каждый смотрел куда угодно, лишь бы не встречаться взглядами, и упорно не издавал ни звука.

Первым не выдержал Вилар:

— Мы говорили о дорогах. Если бы здесь были такие же дороги, как в Тезаре, я бы не лежал сейчас в постели.

— Ты лежишь, потому что послушный больной, — сказал Адэр.

— Пока вы сформируете Совет, я бы мог заняться…

— У меня нет денег на строительство дорог.

— А как же прииски?

Адэр потер лоб:

— Ты знаешь, как делится прибыль?

Вилар отрицательно покачал головой.

— Малика! А ты знаешь?

Малика кивнула.

Адэр хохотнул:

— Вся прислуга знает, а мой будущий советник — нет.

— Не вся, — возразила Малика. — Только я. В архиве хранятся протоколы собраний. Некоторые документы стали похожи на промокашку, на некоторых потускнели чернила. Мне приказали переписать их.

Адэр похлопал ладонями по подлокотникам кресла:

— Ну, раз ты такая умная, просвети маркиза.

— Двадцать пять процентов идут на расходы прииска. Двадцать пять — в вашу казну. Пятьдесят — в казну Великого, — произнесла Малика.

Адэр усмехнулся:

— Вот и вся арифметика. Справедливо?

— Вы можете что-то изменить? — спросил Вилар.

— Я пересмотрю долю приисков.

— Вы не знаете… — произнесла Малика.

— Малика! — перебил ее Вилар.

— Пусть говорит! — откликнулся Адэр.

Она вздохнула. Мун прав: надо держать рот на замке. Поздно…

— Я хотела сказать: никто толком не знает, куда на самом деле уходит доля приисков.

— Отчеты помощников наместника рисуют четкую картину. Прииски купаются в деньгах: начальники строят здания, приобретают мебель, нанимают толпы рабочих.

— Помощники ни разу там не были.

Адэр сузил глаза:

— Ох уж эти взгляды прислуги.

Малика вздернула подбородок. Какие бы ни были ее взгляды, она хоть смотрит прямо, а не презрительно щурится, как он.

— А что ты скажешь об отчетах начальников? — промолвил Адэр наигранно-добродушным тоном. — У меня в кабинете их целый ящик.

Малика улыбнулась:

— Вы же никому не доверяете.

— Начальник не станет писать, что у него все отлично, когда на самом деле плохо.

— Станет.

— Где логика?

— Он напишет всё, что угодно, лишь бы к нему не совались с проверками и не учили его работать.