Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 96)

– Вот вам и доказательство того, что мой подзащитный прав. В Тарии творится что-то страшное, что бывшие граждане боятся туда ехать.

Смерив его надменным взглядом, князь повернулся к судьям:

– Ваша честь! Суд не может принимать во внимание свидетельства, полученные под давлением, путём запугивания и угроз.

Эйра придвинулась к Юстину Ассизу:

– Вы правда их запугали?

– Жёсткий, как непрожаренное мясо, – произнёс Ассиз, взирая на Тария.

Эйра вжалась в спинку стула. Советник по вопросам правосудия, проводя следствие, добивался показаний незаконными методами! Что тогда говорить одействиях других блюстителей закона, в других делах?

Серьёзный судебный процесс превращался в дешёвый фарс. Обладая такой мощью и таким напором, князь заставит извиняться перед собой не следователей, не судей, не Юстина Ассиза. Перед Тарием будет держать ответ Адэр.

– Вы свободны, – сказал главный судья свидетелю.

Мужчина покинул трибуну. Съёжившись, прошмыгнул мимо князя и чуть ли не бегомнаправился к выходу из зала.

– Ваша честь! – проговорил Тарий. – Я прошу многоуважаемый суд вызвать всех свидетелей, все две сотни. И тех, кто выступил неделю назад. Прошу разрешить мне задать им два вопроса. Это займёт не так много времени. Я верю, что суд Грасс-дэ-мора – самый справедливый суд. Позвольте и другим поверить в это.

Судьи придвинулись друг к другу и стали тихо совещаться. Подперев локоть кулаком, Ассиз прикрыл ладонью глаза. Лаел протяжно вздохнул. Защитник Лугиоглянулся, ожидая поддержки и помощи.

Эйра дала ему знак. Когда защитник присел перед ней на корточки, прошептала:

– Пусть Луга признает свою вину.

– Нет…

– Проигрывать надо с честью.

– Признания не будет, – отрезал защитник и вернулся на место.

Чувствуя на себе взгляды, любопытные, удивлённые, недовольные, Эйра подошлак Луге, взяла его сзади за плечи и, наклонившись, сказала ему в ухо:

– Признай вину.

Главный судья занёс над столом молоток, приготовившись объявить решение.

Луга встал:

– Я признаю свою вину.

Зал взорвался криками. Судья заколотил молотком по столу.

– Я оклеветал князя Тария! – проорал Луга. – Всё, что я говорил, – выдумка. Я хотел прославиться. Хотел попасть в газеты. Хотел, чтобы обо мне говорили.

Эйра погладила Лугу по спине, посмотрела на князя, ответила улыбкой на улыбку исела между советниками. Судьи удалились в совещательную комнату.

– Приговор будет обвинительным, – произнёс Лаел. – По твоей вине.

Несмотря на трагизм ситуации, Эйра едва не рассмеялась:

– Вы надеялись, что Лугу оправдают?

– Мы могли ещё побороться, – отозвался Ассиз.

– И проиграть с позором, – кивнула она. – Ваша задача...

Ассиз вздёрнул брови:

– И ты ещё осмеливаешься говорить мне о моих задачах?

– Ваша задача, – грубо проговорила Эйра, – задержать князя Тария в фойе исобрать вокруг себя как можно больше репортёров.

Ассиз покосился, но возразить или съязвить не осмелился.

Через полчаса публика выслушала приговор подсудимому: шесть (шесть, а не три!) лет заключения в искупительном поселении общего режима без права досрочногоосвобождения. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Надзиратели увели Лугу. Стражи быстро выдворили из зала плебеев и рядовых дворян. Вельможи и сановники поспешили пожать руку князю. Но Ассиз взял егопод локоть, махнул репортёрам и через толпу повёл в фойе.

Запечатлеть себя рядом с победителем пожелали все высокопоставленные особы. А он, позируя перед журналистами, бегал взглядом по лицам. Увидев Эйру, кивкомвелел подойти. Стиснул её пальцы.

– Мне говорили, что у Его Величества Адэра Карро очаровательный тайный советник, но почему-то не сказали, что этот советник ещё и мудрый.

– Благодарю, князь Тарий. Нас фотографируют, князь Тарий. Смотрите мне в глазаи улыбайтесь, князь Тарий, – сказал Эйра и прошептала на языке морун: «Я стираю с зеркала пыль».

С губ князя сползла улыбка. Лицо посерело, окаменело. Эйра высвободила руку, отступила на пару шагов, прищурилась от вспышек.

Тарий вдавил кулаки себе в грудь и с воем упал на колени.

Часть 18

***

Адэр поднял воротник, спрятал руки в карманы пальто и направился в замок. Мерзкая погода соответствовала настроению сильнее, чем когда-либо, и не располагала к долгой прогулке.

Сложись обстоятельства иначе, в княжестве Тария не сегодня-завтра началось бы доскональное расследование. Князя осудили бы за преступления против собственного народа. «Мир без насилия» инициировал бы процедуру лишения титула и конфискации владений. И тогда, за минуту до самого мрачного часа в жизни семейства Тариев, Адэр предложил бы князю свою помощь и защиту в обмен на присоединение княжества к Грасс-дэ-мору.

Адэр продумал всё до мельчайших деталей, но он не ожидал вмешательства высших сил: князь Тарий скончался от сердечного приступа. Его тело ещё не предали земле, а сыновья покойного уже сцепились в схватке за кресло с обивкой цвета королей. Будущее нетрудно предугадать: победитель прилюдно пообещает исправить ошибки прошлого и принесёт клятву верности «Миру без насилия».

Войдя в кабинет, Адэр разместился возле жаркого камина и стал просматривать свежие выпуски газет. Статьи были написаны словно под копирку и отличались только названиями: «За победой поражение», «Изнанка души», «Жертва или злодей?»... Бульварные и малотиражные издания Адэр откладывал в сторону. Отложил бы и эту газетёнку, если бы взгляд не упёрся в заголовок: «Суд моруны».

«Неделю назад в Ларжетае, в фойе здания правосудия, люди оказались очевидцами трагического происшествия, – сообщал автор очерка. – Князь Тарий, одержавший победу в нашумевшем судебном заседании, – человек гордый, волевой – упал перед публикой на колени и, рыдая, признался в ужасных деяниях.

Раскаяние было настолько жгучим, настолько глубоким и искренним, что сердце князя не выдержало. Князь Тарий скончался в больнице, не успев назвать преемника, дать напутствие детям и попрощаться с супругой.

Весь мир обсуждает происшествие, пытаясь понять: речь князя – правда или предсмертный бред? Исповедь или ложное обвинение самого себя во имя каких-то целей? Но никто не говорит о том, что за минуту до публичного покаяния князь принимал поздравление от тайного советника Его Величества Адэра Карро. Советник, точнее, советчица, моруна – была последним человеком, кто посмотрел князю в глаза.

Несколько лет назад мне попала в руки подшивка газет, издаваемых в прошлом веке. В одной из них был опубликован шокирующий очерк о так называемом Суде моруны. Оказывается, в давние времена верховная жрица часто пересматривала судебные решения. К ней мог обратиться любой пострадавший, не добившийся в суде справедливости, любой осуждённый, не сумевший доказать свою невиновность. Нередко жрица сама вызывала человека, порядочность которого подвергалась сомнению.

Верховная жрица не обвиняла, не спрашивала, не слушала – она просто смотрела человеку в глаза. Виновный в преступлениях или в других нелицеприятных деяниях бился в припадке, корчился в судорогах. Не выдержав боли, признавался в содеянном и превращался в слюнтяя, который боялся наступить даже на собственную тень.

Много лет меня волновал вопрос: как переносили такой Суд люди со слабым здоровьем? Смерть князя Тария послужила ответом. У каждого преступника есть право на защиту, есть право с достоинством выслушать приговор и смиренно принять наказание. Моруна лишила князя этих прав.

Суд моруны – это хладнокровная расправа, которую нельзя назвать судом, ибо суд человеческий – милосердный, гуманный, а судилище моруны не знает жалости и сострадания. Немудрено, что предыдущую верховную жрицу сожгли на костре.

Пришли тёмные времена, зло выползло из-за долины Печали, чтобы закончить своё чёрное дело. Храни нас Бог!»

Адэр вызвал Крикса и со словами: «Разберись с этим» вручил ему бульварную газетёнку. Затем велел Гюсту принести подборку газет недельной давности. Разложив их на столе, принялся передвигать с места на место.

На этом снимке Эйра жмёт князю руку. Здесь князь выглядит так, словно его хватил удар. Эйра выпускает его ладонь. Делает шаг назад. Князь на коленях, кулаки вдавлены в грудь, на лице страдальческая гримаса. Вокруг паника, суматоха, и только Эйра невозмутима – как судья после оглашения приговора…

Вечером явился Крикс. Нераспроданные экземпляры бульварной газеты изъяты из ларьков. Автор очерка и главный редактор задержаны по статье «Возбуждение ненависти либо вражды». Редакция опечатана.

Через два дня приехал советник по вопросам правосудия Ассиз.

Адэр долго изучал протокол судебного заседания. Копию он получил ещё неделю назад, но, держа в руках оригинал, вдруг почувствовал себя в зале суда: бумага удивительным образом передала запах атмосферы, царившей на слушании. Наконец сложил документы в папку и вернул советнику:

– Что она сказала князю?

– «Улыбайтесь, нас фотографируют».

– И всё?

– Сказала ещё что-то, но я не расслышал. – Изобразив на лице досаду, Ассиз покачал головой. – Зря она велела Луге признать вину.

– Она спасла нас от позора.