Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 51)

— Где? — спросила Малика, сообразив, что пропустила часть рассказа.

— Шабира, ты сейчас похожа на новеньких кубар. Они ничего не понимают и задают много вопросов. Им надо всё показывать, — промолвила Хатма учительским тоном и, приблизившись к Малике, обмотала её шею концами чаруш. — У тебя нет зажима. Вот это должно быть под ним.

Представив свою голову, похожую на яйцо в коротенькой юбке, Малика размотала ткань и сняла накидку. Глядя ей в лицо, Хатма опустилась на колени.

Малика пригладила ладонями волосы:

— Господин держит за ошейник?

Хатма коротко кивнула:

— Сзади. Господину нравится брать женщин, как жеребец берёт кобылу.

Малика тяжело вздохнула. Она должна дослушать эту мерзость до конца, чтобы окончательно вынырнуть из океана ненормальной эйфории, куда погрузилась три дня назад.

— Дальше.

— Перед этим надо снять платье, — пробормотала Хатма, беззастенчиво разглядывая Малику.

— Это я поняла. Что потом?

— Кубаре нельзя приближаться к ложу с изголовья или сбоку. Она ползёт от порога, затем взбирается на ложе по приступкам в ногах господина. Если он призывает нескольких кубар, они залезают друг за другом.

Малика исподлобья смотрела на Хатму и понимала, что девушка изнывает от тоски по развратным ночам.

— Если господину нужен рот кубары, он приказывает ей снять чаруш. Но перед этим она должна плотно зашторить окна, чтобы было темно. Стоять надо на коленях…

Малика вжалась в спинку дивана. В ушах далёким эхом прозвучало: «Открой рот, сука…» Чей это голос? Жердяя… Он касался её губ своими мясистыми пальцами, от которых воняло тухлой рыбой. А перед этим он вложил ей в руку свой липкий член.

Испугавшись, что сейчас её вырвет, Малика обхватила горло ладонью.

— Шабира? — произнесла служанка встревоженно.

Малика судорожно сглотнула:

— Разве можно рассказывать о таких вещах посторонним людям?

Веснушки Хатмы побледнели вместе с лицом.

— Ты не посторонняя. Ты шабира. На вопросы шабиры надо отвечать. Я подумала: тебе интересно, как твой будущий муж любит делать это.

— Кто тебе сказал, что я буду его женой?

— Мать-хранительница.

— Это кто?

— Мать хазира.

— Ты с ней виделась?

Хатма улыбнулась:

— Конечно. Она здесь главная.

Малика вытерла вспотевшие ладони накидкой. Почему за её спиной обсуждают какое-то замужество. Надо будет попросить Иштара, чтобы он раз и навсегда прекратил эти разговоры. Тем более что у него самого нет никаких поползновений к браку. Он сказал прямо, что в его планы не входит женитьба на шабире. Почему все думают иначе?

Хатма опустила голову:

— Я больше никогда его не увижу.

— Ты хочешь его увидеть?

— Да.

Малику раздирали противоречивые чувства. Хотелось дать девушке подзатыльник: ты же не собака, чтобы так тосковать по хозяину. И в то же время хотелось прижать девушку к груди. Её радости закончились в семнадцать лет — пусть даже извращённые радости. Кроме них она ничего не видела. Её ждёт холодная постель, мокрая от слёз подушка и одинокая старость. Её ждут мучительные вечера, когда она будет отправлять к Иштару других девочек, а потом встречать их. И вскоре из неё выйдет превосходная стерва, которая будет срывать на других свою злость за неудовлетворённые желания.

Но что-то не вязалось… Малика смотрела на Хатму и пыталась ухватиться за мысль, которая появлялась и тут же исчезала.

— Почему господин не оставил тебя в кубарате?

— Потому что он стал хазиром и перебрался жить во дворец.

Разве Иштар жил не во дворце? Вот это новость…

— У мужчины не может быть два кубарата, — добавила Хатма.

— Не понимаю. Как два?

— Кубары не переезжают с места на место. Им нельзя выходить на улицу. Когда господин переселяется в другой дом, он набирает новый кубарат, а старый распускает.

Малика покачала головой. Этак никаких девственниц не хватит. Неудивительно, что в других странах Лунной Тверди некому рожать.

— У господина есть дети?

— Нет, — уверенно ответила Хатма.

Неужели Иштар бесплоден, как и Шедар?

Девушка тотчас развеяла подозрения:

— Нам давали специальное питьё, чтобы мы не понесли от господина. — Хатма уставилась на улитку, прилипшую к обратной стороне стеклянного пола. — Ты заберёшь меня в свой дворец, когда станешь женой хазира?

— Ты не хочешь управлять Хоромами Луны?

Вскинув голову, Хатма расширила глаза:

— Я?! Кубаратом хазира всегда управляет мать-хранительница. Она управляет всей женской половиной дворца. Ей подчиняются все ведомства Приюта Теней: швейное, кухня, прачечная… Их много. Когда мать-хранительница умрёт, вместо неё останется старшая смотрительница. Меня могут взять в Хоромы только прислужницей.

Малика ухватилась за ускользающую мысль и едва не подпрыгнула. Кенеш подсматривает за Галисией и обо всём доносит Хатме. Но Хатма не встречается с Иштаром. Однозначно, не встречается — по ней видно. Тогда кому эта девчонка передаёт доносы?

— Когда ты последний раз ходила к Кенеш? — спросила Малика, изо всех сил стараясь, чтобы голос прозвучал спокойно.

— Кенеш? — Хатма свела белесые бровки. — Кто это?

— Старуха. Она живёт в Приюте Теней.

— Мне нельзя туда ходить. Там я была один раз, когда разговаривала с матерью-хранительницей. Потом меня поселили в комнату рядом с твоими покоями.

Малику бросило в пот. Получается, что любая служанка может представиться чужим именем: ведь её голоса никто не знает, а лицо спрятано под чаруш.

— Сколько у меня служанок?

— Личных — пять, — ответила Хатма. — Я и ещё четверо. У нас зелёные платья. Еду приносят прислужницы кухарки. У них синие платья. Бельём занимаются прислужницы прачки. Серые платья. Когда тебя нет во дворце, здесь прибираются сразу двадцать служанок. А на прошлой неделе нас закрыли в комнатах, а слуги мыли потолки и люстры.

— Так, ещё раз, — сказала Малика, хлопнув ладонями себя по коленям. — Кому непосредственно ты подчиняешься?

— Старшей служанке.

— А старшая служанка?

— Сейчас вспомню. Я ведь здесь новенькая. — Виновато улыбнувшись, Хатма почесала висок пальчиком. — Сначала идут прислужницы, потом старшие служанки, потом смотрительницы ведомств. Потом идёт старшая смотрительница.

— Которая подчиняется матери хазира.

Хатма кивнула:

— Правильно.