Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 144)

Слуга закрыл чёрный зонт и, вытянув руку, склонился:

– Сюда, Ваше Величество.

Расстегнув плащ из чёрной норки, Адэр осмотрелся. Спины, головы… В проходах между рядами скамеек, стульев и кресел покачивался молчаливый чёрный поток. Люди на миг замирали, когда кто-то садился, и вновь трогались. Кругом гвардары – военные, обеспечивающие порядок в Партикураме. Их серые фуражки с узким металлическим козырьком плавали на поверхности чёрного моря.

– Сюда, Ваше Величество, – вновь прозвучал голос слуги.

Адэр посмотрел вверх. Стены обтянуты чёрной тканью. На выступах и в нишах подсвечники с вогнутыми блюдцами – защита от возгорания. Огни свечей были неподвижны и казались ненастоящими, нарисованными. На балконах музыканты и певчие, ожидающие начала церемонии. И опять же гвардары. Балюстрады и колонны увиты гирляндами белых цветов.

Адэр сделал шаг.

– Дорогу! – громко сказал слуга.

Безмолвная толпа раскололась, сжалась и освободила узкий проход, в конце которого стоял гроб, утопающий в лилиях.

Адэр шёл, не в силах оторвать взгляд от золотых ручек. Их отражение на лакированном красном дереве было зыбким, туманным, как отблески закатного солнца на мутной воде.

Опустившись в кресло, Адэр моргнул, пытаясь избавиться от рези в глазах.

– Это ужасно, – прозвучало сбоку.

– Это ужасно, – повторил Адэр, рассматривая затылки людей.

В двух первых рядах сидели правители стран «Мира без насилия». Перед Адэром возвышался король Хатали с супругой, затем – высочайшая пара из Бойварда. Чуть дальше Толан IV – король Росьяра. Жену не взял… Перед ним чета из Залтаны и Моган Великий. Похоже, они и правда сдружились… Что их объединяет: сверхдержаву и маленькую страну, где живут одни банкиры?

А вот и король Партикурама, его жена и дочь с лицами, закрытыми чёрной вуалью. Непривычно и жутко видеть их семейство без Норфала.

– Почему гроб закрыт? – вновь прозвучало сбоку.

– Норфал был серьёзно болен, – сказал Адэр и перевёл взгляд с короля Партикурама на отца.

Похудел, состарился… И всего-то за год.

– Проказой?

Повернув голову, Адэр посмотрел на пожилого человека в кашемировом пальто. Посмотрел в другую сторону. Ему отвели место в ряду, предназначенном для правителей отвергнутых стран. Этого следовало ожидать.

Вновь повернулся к человеку, пытаясь вспомнить: кто это.

– Князь Фромур Викун, – представился мужчина, заметив его растерянность.

Княжество Викуна отделилось от Грасс-дэ-мора почти сразу же после исчезновения Зервана. Адэр знал, почему техническое правительство, взявшее власть в свои руки, этому не воспротивилось. Подпись прадеда князя стояла на признании в заговоре и поджоге библиотеки.

– С проказой я погорячился, – проговорил князь. – Но, согласитесь, это странно. Какая ещё болезнь может так изуродовать лицо, что мы не можем последний раз посмотреть на престолонаследника Партикурама?

– Ваш прадед был зачинщиком заговора? – спросил Адэр еле слышно.

Князь свёл брови:

– Простите?

– Я могу повторить громче.

– Не надо. – Князь нервно поправил воротник пальто. – Сейчас разве поймёшь, кто был зачинщиком, а кто стадом?

– Пришлите мне свой экземпляр документа.

– Это семейная реликвия.

– Вместе с просьбой присоединить княжество к Грасс-дэ-мору.

– Ваше Величество…

Адэр наклонился к князю:

– Я Величество, а ты внук бумажного клопа.

Князь побледнел:

– Мой прадед был личным секретарём Зервана.

– Я и говорю: безродный бумажный клоп, который продал хозяина за титул князя. Это что же надо сделать, чтобы так взлететь?

– Сыновья не в ответе за ошибки отцов, а внуки уж тем более.

– Исправьте ошибку прадеда или это сделаю я, – промолвил Адэр и, выпрямив спину, посмотрел через плечо; сзади сидели отпрыски королей.

Пробежался глазами по знакомым лицам, отвечая лёгким кивком на кивки. Наследный принц Толан отвернулся. Последнее время разговоры с ним по телефону стали скупыми. Все попытки узнать причины снижения темпов строительства города развлечений ни к чему не приводили. Возможно, финансовые трудности, но Толан не хотел признаваться. Или…

Повернув голову, Адэр воткнул взгляд в затылок отца. Это не слухи. Моган ведёт переговоры о браке. Надежда Толана – расширить границы своей страны, женившись на принцессе Залтаны, – трещит по швам.

Долгая служба, прощальные речи, траурная музыка и всхлипывания дам скрутили душу Адэра как моток проволоки. Перед внутренним взором пролетели вечеринки и балы, где Норфал блистал остроумием, пел бесподобным баритоном и уводил дам из-под носа кавалеров. Обладая несдержанным нравом, принц нередко оказывался в неприятных ситуациях. Тогда впадал в меланхолию и месяцами не покидал дворец. Не выдержав, Адэр приезжал, выслушивал слезливые раскаяния и увозил его в горы…

Ножки стульев и кресел заскрежетали по полу. Поднявшись, дворяне ждали, когда храм покинут короли, затем их отпрыски и остальные «ступени» иерархической лестницы. Градация высшего общества в чистом виде.

Первым к выходу направился король Партикурама, поддерживая под локти супругу и дочь. Адэр встретился с ним взглядом. Король на секунду замешкался, кивнул и пошагал, опустив голову.

На улице дворяне забирали у слуг раскрытые зонты и выстраивались для похоронного шествия. Моросящий дождь вперемежку с мелким снегом усеивал зонты бисерными каплями. День походил на вечер, освещенный окнами крайних к храму домов.

– Печальный повод для встречи, – прозвучал за спиной голос Толана.

Адэр оглянулся:

– К сожалению, Норфал устроил не бал.

Что ещё он мог сказать?

– Хотел предупредить: я замораживаю строительство города, – промолвил Толан и подставил руку под дождь. – Непогода.

– Прошу прощения, Толан, – проговорил Адэр и отправился на поиски отца.

Великий словно ждал его. Стоял спиной к спине короля Партикурама, склонив голову к плечу и пожёвывая нижнюю губу.

– Ты надумал женить меня на Леессе? – прошипел Адэр, поднырнув под его зонт.

Бросил взгляд на повозку, крытую государственным флагом. На неё устанавливали гроб. Поговорить можно и позже, но «проволока» из груди перебралась на шею и врезалась в горло.

– Ты даже на похоронах ведёшь себя так, словно мужчины мечтают быть тобой, а женщины мечтают с тобой переспать, – промолвил Великий.

– Не смей вмешиваться в мою жизнь.

– Ты мой сын. Имею право.

– Твой сын – Тезар.

Великий вздохнул:

– Здесь стоят короли. Вернись на своё место. Хотя… где твоё место?

Адэр попятился. С кем-то столкнулся зонтами. Развернувшись на каблуках, выбрался из толпы. Заиграла музыка, Норфал отправился в последний путь.

***

Сидя в кресле перед жарким камином, Адэр прикладывался к горлышку бутылки и думал: а не прикинуться ли больным, чтобы не идти на поминальный ужин? Застольем Норфала не вернёшь. Покойнику не нужны наигранно-скорбные лица и приглушённые голоса, сдобренные стуком тарелок и вилок.

Взглянув на часы, отставил бутылку и подошёл к окну. Площадь покрылась тонким слоем снега. Дворец светился, будто в преддверии нового года. Перед дворцовой гостиницей вытянулась вереница автомобилей, хотя до флигеля, в котором состоится ужин, можно пройти пешком.

До трапезы оставалось два часа. Решив прогуляться и немного протрезветь, Адэр надел чёрный китель без погон. Не успел снять с плечиков плащ, как в двери постучали.