Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 130)

– Сегодня суд?

– Да. Ты проиграла, Эльямин.

Малика повернулась к Иштару. Серый плащ без вышивок, чёрные кожаные штаны, сапоги из шкуры серого льва. Небрежно-изящная поза, равнодушное лицо и холодный взгляд. Сними с Иштара плащ, вложи ему в руку металлический прут, замени кресло старым табуретом – и взору явится безжалостный ракшадский воин, который когда-то пришёл огласить приговор пленникам: ей и Адэру.

– Я почему-то не удивлена, – промолвила Малика и, приблизившись к лежаку, раскрыла свёрток. В нём оказались бархатная коробочка, белое платье и белая чаруш.

– Забыл принести туфли, – сказал Иштар. – В машине переобуешься.

Малика кивнула (неужели он думает, что её волнует обувь?) и заглянула в коробочку; внутри лежала цепь с кулоном в виде головы тигра.

– Почему цепь, а не зажим на шею?

– Потому что ты моя шабира, – ответил Иштар.

– Мне нужен зажим.

– Переодевайся. Нас ждут.

– Отвернись, – сказала Малика и принялась расстёгивать пуговицы на манжетах.

Иштар нехотя поднялся с кресла и отошёл к стене.

Спёртый воздух слега всколыхнулся, и до Малики долетел аромат лайма. Этот запах появлялся вечером, когда приходил Иштар, и вместе с ним исчезал на рассвете. Сквозь невидимые дверные зазоры упорно просачивалось зловоние немытых тел, испражнений и подгоревших лепёшек. Сверху, через решётку, струился жар, усиливая смрад. Малика с нетерпением ждала, когда же закончится день, чтобы вновь вдохнуть воздух с привкусом воли. И понимала, что выйдя отсюда, возненавидит этот запах.

– Я приспешница дьявола, а ты принёс мне одежду ангела, – сказала она, проведя пальцами по белому платью.

– Потому что ты ангел, который не смог понять меня, простить, принять и пройти со мной через всё.

– Ты помнишь...

Иштар оглянулся:

– Я всё помню.

– Отвернись, – повторила Малика.

– С тобой я обошёлся сурово, – сказал Иштар, уставившись в стену. – Я мог оставить тебя во дворце, но боялся, что ты выкинешь какую-нибудь глупость. Ты, как плохая дорога: одни ямы и кочки, – всё время держишь в напряжении. А у меня было много важных дел.

– Если ты извиняешься…

– Не извиняюсь, – перебил Иштар. – Я мог закрыть тебя в Приюте Теней, приставить к тебе надзирателей, и очень жалею, что не сделал этого раньше, когда ты начала злить Хёска.

– По-моему, он невзлюбил меня с первого дня, – сказала Малика и просунула голову в ворот платья.

– Сейчас бы ты была в Грасс-дэ-море. Вместе со своими стражами.

– Они в порядке?

– Да.

– Они будут на суде?

– Ты увидишься с ними позже. – Иштар немного помолчал. – Хёск прочёл советникам документ. Он нашёл его в архиве сразу после моей коронации.

– Что за документ?

– Отчёт нашего посла в Порубежье. Я о нём тебе говорил. Там идёт речь о проклятии жрицы морун, из-за которого началась охота на твой народ.

– Интересно… – промолвила Малика, затягивая волосы в узел на затылке. – И как звучит проклятие?

– Ты же знаешь.

– Ваш посол мог его исказить.

– Того, кто изнасилует моруну, ждет безумие, а у того, кто убьет моруну, вымрет весь род. Правильно?

– Почти. – Малика накинула на голову чаруш. – Советники поверили?

– У нас другая вера, Эльямин. Мы не верим в проклятия.

– Можешь повернуться, – сказала Малика, надевая цепь. – Какой был смысл рассказывать о нём Хазираду?

– Чтобы выбрать палача.

Малика направила взгляд на Иштара:

– Это будет кто-то из моих людей?

– Да, Эльямин.

– Кто?

– Все трое, – сказал Иштар. Пересёк камеру и открыл двери.

Пройдя по коридору, освещённому керосиновыми лампами, и поднявшись по каменным ступеням со стоптанными краями, Малика схватила Иштара за локоть: от свежего воздуха закружилась голова, в глазах потемнело. Через несколько секунд удалось рассмотреть две тюремные машины-будки и автомобиль хазира с поднятым верхом. Слева находился Кеишраб, но гряда барханов закрывала вид на столицу. Справа тянулась ровная знойная пустыня, изборождённая следами ящериц и змей. Впереди, на горизонте, солнце клонилось к алому горному кряжу.

Водитель-воин распахнул дверцу, и Малика с Иштаром уселись на заднее сиденье. Тихо загудели моторы, машины покатили по дороге, огибая песчаные холмы.

– Хёск решил проверить, как действует проклятие на людей, которые в него верят? – промолвила Малика, стараясь не думать о суде и казни. Где-то в глубине души теплилась надежда, что до казни дело не дойдёт.

– Не знаю, не спрашивал,– ответил Иштар, глядя в окно и щурясь от солнца.

– Мои люди вас разочаруют.

– Потому что нет никакого проклятия?

– Потому что они приносили мне клятву верности и никогда её не нарушат. Вам придётся найти других палачей.

– Ты хорошо держишься.

Взирая на проплывающие за окном горы песка, Малика лишь усмехнулась: её колени трясутся от страха, ладони вспотели, в груди колотится сердце, и тяжело дышать.

Автомобиль вдруг свернул с дороги и, поднимая колёсами жёлтые пыльные фонтаны, полетел между холмами в сторону алых гор. Малика посмотрела в заднее стекло. Следом неслись тюремные машины.

– Куда мы едем?

– Ты всегда думала, что управляешь мной, – проговорил Иштар. – Но это не так, Эльямин. Просто наши желания порой совпадали.

– Не понимаю, о чём ты.

– Я сам хотел столкнуть Ракшаду с мёртвой точки. Хотел избавиться от предрассудков и устаревших традиций. Хотел очистить веру и воскресить истинную историю. Хотел, чтобы моё изваяние стояло в зале Хазирада рядом с изваянием моего предка. И всё, что я успел, – это казнить брата, провести несущественную реформу в армии и принять с десяток законов.

Малика покосилась на водителя: он либо глухонемой, либо верный до мозга костей. Татуировки на его руках доходили до плеч и заканчивались квадратными спиралями, выстроенными в один ряд. Это не водитель и не обычный воин – за рулём сидел командир воинского подразделения…

Малика сцепила пальцы в замок и зажала между коленями:

– Иштар! Куда ты меня везёшь?

– Недавно я думал: это начало, – продолжил он. – Убеждал себя не торопиться. А сегодня целый день думаю: это конец. Хазирад откатит Ракшаду назад, все мои начинания заглохнут, и моё имя станет нарицательным.

Автомобиль вдруг сделал резкий поворот, огибая бархан, и затормозил.

– Пересядь в ту машину, – сказал Иштар, указав кивком в лобовое стекло.

Немного наклонившись вбок и вытянув шею, Малика увидела необычный грузовик: небольшой кузов, приплюснутая кабина, широкие колёса. На фоне холма грузовик был почти незаметен, даже шины были песочного цвета. Рядом с ним навытяжку стояли воины.

– Мои люди отвезут тебя в Алую Пустыню, – промолвил Иштар. – В порту тебя ждёт мой корабль. Через две недели ты окажешься в Грасс-дэ-море.