Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 106)

В саду, возле паланкина, стояли Драго и Луга. Могучая фигура хазира, его суровое лицо со сведёнными в одну линию бровями, напряжённые пальцы, которые, казалось, были готовы раскрошить мрамор, вызывали у стражей страх. Они понимали, что этот человек, олицетворяющий в их глазах ангела Смерти, подвергнет Мебо жестокому наказанию. Возможно, пострадает и Малика.

– Мебо клим, – прошептал Драго. – Он не чувствует боли. Всё стерпит.

Луга коротко кивнул.

– Но если этот тронет Малику, – вновь сказал Драго, – я его убью.

– Мне надо выбраться живым.

– Ну ты и сукин сын…

Иштар бросил на стражей взгляд и вновь устремил его вдаль.

– Тайна у меня есть, – еле слышно промолвил Луга. – Не могу я с ней на тот свет уйти. Я сплаваю к правителю, а потом вернусь и за вас отомщу.

– Что ж за тайна такая?

– Если выберемся из Ракшады, расскажу тебе первому. Как перед святым отцом исповедаюсь.

– Сильно нагрешил?

– Сильно. Бог не простит.

Выйдя на террасу, Малика подождала, пока Мебо наденет сапоги и, спустившись с лестницы, займёт место возле носилок. Скупо улыбаясь, страж кивнул приятелям и тайком показал большой палец.

Малика посмотрела Иштару в спину. Немного помедлив, приблизилась.

– Я каждый раз думаю, что хуже не может быть, и каждый раз убеждаюсь, что может, – промолвил он, щуря глаза от солнца.

– Ты злишься…

– Даже не представляешь, как. Никому нельзя входить в дом без разрешения хозяина. Ты этого не знала?

– Знала.

– И никому не позволено притрагиваться к чужой женщине.

– Знаю, Иштар. Знаю.

Повернув голову, он искоса посмотрел на Малику:

– Я накажу твоего человека. Строго накажу.

Она пожала плечами:

– Разумеется.

– Похоже, это тебя забавляет.

– Нет.

– Ты не воспринимаешь мои слова всерьёз.

– Иштар… я каждый день, каждую минуту воспринимаю всерьёз. И ещё никогда в жизни не осознавала серьёзность моего положения, как сейчас. И жалею, что из-за этой чёртовой чаруш ты не видишь меня. Если бы ты посмотрел мне в глаза, то понял бы, что творится в моей душе. Но я не могу позволить себе быть слабой: плакать и ползать перед тобой на коленях. Я ни перед кем не буду ползать на коленях. Понимаешь?

– Ты не станешь молить о пощаде?

– Мольбы для виновных.

– А он, значит, ни в чём не виноват.

Малика положила ладонь поверх руки Иштара, сжимающей перила. Легонько провела пальцами по гладкой горячей коже:

– Неужели ты до сих пор не понял, что зло – это я. Я постоянно спорю с Богом. Глубоко верующие люди такое не прощают. Сегодня я выиграла спор и праздную победу. Не порти мне праздник. Давай о наказании поговорим завтра.

– Ты разрушаешь каждую часть моей жизни, – сказал Иштар, глядя на пальцы Малики. – Мой разум плавится.

– Скоро я исчезну, и ты забудешь, что мы вообще встречались, – промолвила она и, вскинув руку, указала поверх паланкина. – А вот и Альхара.

– А ему что надо? – спросил Иштар, устремив взгляд на топающего по аллее легата шабиры.

– Только не делай вид, будто не знаешь.

– Не знаю.

– Неужели тебе не докладывают, что мы с ним видимся?

– Перед закатом. До заката ещё далеко.

– Сегодня я не стала ждать и сама его пригласила, – сказала Малика и, заметив, что Альхара в нерешительности остановился, помахала ему рукой. – Альхара! Друг мой! Присоединяйся к нам.

– Вообще-то нас ждёт посол, – напомнил Иштар, передёрнув плечами.

Ему не понравилось обращение «друг»? Но Малика действительно почувствовала облегчение, увидев Альхару. Сейчас он был единственным человеком, способным встать на её защиту – стражи не в счёт, они связаны по рукам и ногам незнанием языка. Но поможет ли ей Альхара? Ведь как бы Малика не хорохорилась, она остро нуждалась в поддержке: жестом, взглядом, словом, ощущением плеча, на которое можно опереться.

– Альхара! Постой там, – крикнула она. – Мы сейчас спустимся.

– Он не пойдёт с нами, – сказал Иштар непререкаемым тоном.

– Почему?

– На встречу с послами допускаются единицы. Альхара не входит в их число.

– Хёск будет присутствовать?

– Хёск? Конечно. Он старший советник и верховный жрец.

– Я хочу уравновесить силы, – произнесла Малика жёстко. – Альхара – мой легат, моё отражение. Он будет присутствовать на всех встречах.

Иштар устремил взгляд вперёд и, сцепив руки за спиной, стал ещё шире в плечах и выше ростом:

– Считаешь, что мы находимся по разные стороны баррикады?

– Докажи, что я ошибаюсь. Прикажи накрыть на стол и отпразднуй вместе со мной рождение своей племянницы.

– Нам пора, – сказал Иштар и спустился в сад.

Шагая между Иштаром и Альхарой по лабиринту аллей, Малика поведала легату историю о рождении ребёнка. Начала с того момента, как она вошла в комнату матери-хранительницы и увидела старух, облачённых в траур. Стараясь ничего не упустить, описала даже пикантные подробности. Говорить о деталях было непросто. Стыдливость связывала язык, но Малика понимала, что идущие рядом мужчины не осознают масштабов трагедии. Вряд ли они знают, сколько умирает женщин и детей из-за отсутствия помощи роженицам.

Малика не преминула отметить выносливость сестры хазира. А в заключение сказала, что Мебо – врач от Бога, и, вернувшись в Грасс-дэ-мор, она обязательно отправит его на учёбу в самый лучший университет. При этих словах Иштар едва заметно качнул головой. Он сомневается? А зря.

Какое-то время они шли молча. Малика рассматривала часть сада, куда прежде не осмеливалась заходить. Казалось, за полчаса она перенеслась в другой климатический пояс: вокруг зеленели древовидные папоротники и кустарники чайной розы, плакучий эвкалипт ронял на землю ветви, покрытые алыми мохнатыми цветами. К небу тянулись странные деревья, кроны которых не соприкасались и на ярко-синем фоне образовывали самостоятельный ажурный узор. Стволы деревьев были опутаны лианами. На восковых листьях сверкали мельчайшие капельки воды, и пахло мёдом.

Глядя по сторонам, Малика чувствовала себя лианой, сорванной со ствола порывом ветра. Её рассказ не нашёл отклика в душах мужчин. Бог несправедлив, наградив их удовольствием при зачатии детей, а женщин родовыми муками.

– Акушерка сказала, что ребёнок слишком крупный, и посоветовала подготовиться к погребению жены, – вдруг промолвил Альхара. – Я выгнал её, и сам принимал роды. Это был мой старший сын. Сейчас даже страшно подумать, что я мог их потерять.

Малика легонько сжала ему руку. Всё-таки она в нём не ошиблась.

Иштар приподнял подбородок и прибавил шаг, всем видом показывая, что не намерен больше слушать разговоры на эту тему.

Наконец они вышли к озеру – круглому, как полная луна. В центре находился остров, на нём возвышалось удивительное строение – закольцованная аркада из голубого мрамора под тёмно-синим стеклянным куполом. В арочных проёмах колыхались белые занавески, сквозь которые просматривались силуэты двух человек.

Иштар, Малика и Альхара прошли по выгнутому радугой мостику и ступили в беседку. Благодаря затемнённому куполу здесь царил лёгкий полумрак. Ветерок, пролетая над лазурной водой, вносил приятную прохладу. Тончайшая ткань, мерно покачиваясь, создавала иллюзию полёта беседки над озером.

Пожилой человек, одетый по моде Краеугольных Земель – в лёгкий костюм и рубашку, – склонил голову.

Хазир и шабира сели в кресла, верховный жрец и легат шабиры встали за резными спинками.