Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 108)

– Адэр не хотел настраивать тебя против хазира, – промолвил посол. – Более того, он твёрдо уверен, что ракшады не имеют никакого отношения к происшествию. Их корабль покинул рейдовую стоянку за несколько часов до пожара.

– Спасибо, граф. И тебе, Альхара, спасибо, – сказала Малика. – Я не ошиблась, когда назначила тебя своим легатом. И если честно, я ничуть не расстроилась. Я всё время думала: что мне делать с этим кораблём? И даже рада, что так получилось.

Откланявшись, посол удалился. Альхара и Хёск подождали приказа хазира, но так его и не получив, вышли из беседки, пошагали друг за другом по мостику и вскоре скрылись за деревьями.

Вернувшись в кресло, Иштар закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди:

– Я не могу отменить то, что уже сделано.

– Я тоже, – сказала Малика.

– Завтра ты уезжаешь. Я сделаю вид, что сегодня ничего не произошло и не трону твоего человека. Потом подумаю, как поступить с Самааш и с её ребёнком. Хотя там всё ясно. Она вернётся к мужу, а ребёнок отправится в приёмную семью. Иди, Эльямин. Собирайся в дорогу.

– Нет, Иштар. Единственный героический поступок в жизни – это занять свое место. Сейчас моё место здесь.

– Ты как репей, который вцепился в мой плащ. Я никак не могу от тебя избавиться. Имей хоть чуточку достоинства – исчезни.

Малика посмотрела на занавеси, окрашенные вечерним солнцем в розовый цвет. Набрала полную грудь свежего медового воздуха:

– Ты жалел, что не задушил меня. Мой отец ориент, и я могу двенадцать часов не дышать. Моё тело станет холодным, как у мертвеца, а сердце будет биться так тихо, что даже ты не услышишь. И когда ты решишь, что я мертва, и разожмёшь пальцы, я сделаю вдох. Я сижу рядом с тобой. Тяжёлый день забрал у меня слишком много сил. Мои люди далеко. Воспользуйся этим. Сверни мне шею или воткни мне в сердце нож.

– Зачем бросаться словами? Ты же знаешь: я этого не сделаю.

– Я не бросаюсь словами. Единственное, что сможет меня остановить – это смерть. Я буду бороться, Иштар. С тобой или против тебя. И пока я жива, не остановлюсь.

– Ты проиграешь.

– Значит, проиграю. Но я выпью из тебя все соки.

– Пострадают твои люди.

– Ни одна война не обходится без жертв.

Иштар усмехнулся:

– Ты готова ими пожертвовать? На тебя не похоже.

– Ты плохо меня знаешь, Иштар.

– Значит, ты объявляешь мне войну.

– У нас с тобой никогда не было мира.

– Ты уже продумала стратегию боевых операций? – спросил Иштар, скривив губы.

Малика кивнула:

– Я решила удочерить ребёнка Самааш.

– Не получится. В законе идёт речь о приёмной семье, а ты одна.

– Завтра я выйду замуж.

Иштар вскинул бровь:

– Да ну? И кто этот счастливчик?

– Мебо. Он принимал роды. Я знаю, что в посольствах регистрируют браки иностранцев. Мне никто не откажет. Я ведь не просто шабира. Я тайный советник скандально известного и могущественного правителя.

– Хочешь спасти своего человека, предав Адэра. Забавно.

– Нет. Хочу спасти твою душу. Извини, но сегодня я верну тебе все твои подарки. Не пристало замужней женщине носить украшения, которые подарил ей другой мужчина.

– И не пристало жить в доме другого мужчины.

Малика покачала головой:

– Я не верила, что у воинов нет собственности. Думала: где живут их кубары и жены? И мне показали. Я была в районе, где недорого сдают жилье. В одном из таких домов я встречалась с Шедаром. Сегодня мы с Мебо выберем дом.

– Где возьмёшь деньги? Используешь чековую книжку другого мужчины?

– Посол Росьяра мне не откажет. И Альхара не откажет. И у него много друзей, в отличие от тебя. – Чувствуя в теле слабость, Малика упёрлась руками в подлокотники кресла и с трудом поднялась. – Кто знает, может, я буду жить по соседству с твоим бывшим кубаратом.

– Ты блефуешь.

– Хорошо, что ты не видишь моих глаз, – сказала она и вышла из беседки.

Вернувшись к себе, Малика приказала Хатме раздобыть две коробки. Усевшись на кушетку, вынула из конверта чистые листы. Как много всего хотел сказать ей Адэр: похвастаться успехами, поделиться планами. И где-то на одном из этих листов, в самом низу обязательно написано «люблю».

Хатма принесла коробки. Малика сложила в них чековую книжку, полученную когда-то от Иштара, украшения и платья, расшитые драгоценными камнями. Достала из дорожной сумки своё старенькое платье, но надеть не осмелилась: своим нищенским видом она унизит сан шабиры. Выбрав самый скромный наряд, переоделась и вытащила коробки на террасу. Стражи погрузили их в паланкин и устремились за Маликой. Через час носилки с поклажей уже стояли посреди площади, окружённой кипарисами.

Решив отправиться на прогулку по городу пешком – втроём нести паланкин было крайне неудобно, – Малика и стражи направились к центральным воротам.

– Я понимаю, почему ты такой грустный, Мебо, – сказала она. – Ты мечтал о молодой жене, а тут я, на два года тебя старше.

– Шутишь. Да? Тебе всё шутки.

– А надо плакать?

– Адэр меня убьёт.

– За что?

– Ну ты и варежка, – пробурчал Драго.

Мебо посмотрел на него исподлобья:

– А то сам не знаешь, что убьёт.

– За что? – повторила Малика.

– Ты не можешь приехать к нему с мужем и с ребёнком.

– Почему же?

Мебо посмотрел по сторонам, нервным движением вытер ладони о штаны:

– Луга, заткни уши.

– Чего это? – возмутился Луга.

– Ты не из нашей с Драго компании и многого не знаешь.

– Да все ваши тайны, как на тарелке.

– Заткни рот и уши! – прикрикнул Мебо.

– Или Адэр прихлопнет тебя в замке, – промолвил Луга, ухмыляясь, – или Иштар прихлопнет тебя перед посольством. Что так, что этак – ты мертвец.

Малика усмехнулась:

– Ты вроде бы неглупый парень…

– Неглупый, – огрызнулся Луга. – А вот ты ведёшь себя глупо.

– Если можешь предложить другой выход – говори.

– Это пусть Мебо предлагает. Это ему жить осталось всего ничего.