Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 2 (страница 10)
– Кто такая?
– Ваша личная горничная.
Адэр снял с плечиков рубашку:
– А-а-а, эта служанка… Если позову.
– Будет исполнено, мой правитель.
Отпустив секретаря, Адэр надел рубашку цвета имбирного пряника. Посмотрел на костюм болотного цвета, разложенный на софе.
– Макидор! Где мои сапоги?
Костюмер появился из гардероба:
– На заседания Совета в сапогах не ходят, мой правитель.
– Совет – это работа. Я пойду на работу в чём мне удобно. И принеси мне штаны.
– Штаны, заправленные в сапоги, – признак дурного вкуса.
Адэр покосился на фигуру, облачённую в шёлковую сиреневую блузу и узкие фиолетовые брюки:
– Зато твой изысканный вкус смущает слуг.
– Их способность к эстетическому восприятию и оценке прекрасного оставляет желать лучшего. – Макидор кинулся к Адэру. – Я завяжу вам галстук.
– Объясняю простым языком: если ты не превратишься в мужчину, я вышвырну тебя к чёртовой матери.
Затягивая на галстуке узел, Макидор вспыхнул:
– Я мужчина.
Адэр шагнул назад и осмотрел костюмера с головы до ног:
– В упор не вижу.
– Если сапоги для полей-огородов и штаны без стрелок вы считаете признаком мужественности, – произнёс Макидор дрожащим голосом, – где же ваша брутальная небритость? И почему от вас пахнет дорогим парфюмом, а не пóтом? Следуйте своим убеждениям до конца, а не стойте посередине.
Адэр опешил:
– Ты в своём уме?
Макидор втянул шею в костлявые плечи:
– Не совсем. Зато я цельная личность.
– Уйди с глаз, – прикрикнул на него Адэр и посмотрел на своё отражение в зеркале.
Цельная личность… Как же ею стать, когда мысли, слова и поступки разбегаются в разные стороны? Где найти тот внутренний костяк, который должен обрастать гармонией и согласованностью мыслей, решений и действий?
Тяжело вздохнув, Адэр взял с софы костюм.
Сегодня чувствовалось, что советники ответственно подошли к подготовке своих выступлений. Мужи сыпали цифрами, приводили примеры. Наконец затихли.
– Зачем мы собрались? – спросила Малика.
– Если бы вы не меняли платья, советник Латаль, – откликнулся Орэс, – я бы решил, что третий день вижу один и тот же сон.
Она провела рукой по лакированной поверхности стола, словно стирая пыль, видимую только ей.
– За два дня в Порубежье умерли одна тысяча семьсот шесть человек. Одна тысяча семьсот шесть человек так и не узнали, что в стране появились люди, которые позаботятся об их родных и любимых. Сколько ещё их умрёт в неведении и с тяжёлой душой?
Кладэзь пригладил пальцами прилизанную чёлку:
– Вы нас в чём-то обвиняете, советник Латаль?
– Я хочу, чтобы вы делились с правителем своим опытом, а не ущербными знаниями мелких чиновников, которые вы откопали в архиве.
– Это жизнь нашей страны! – возразил Кладэзь.
– Которую никто из вас, кроме Крикса Силара и Анатана Гравеля, не знает изнутри.
– А вы? – подал голос Юстин Ассиз. – Вы знаете?
– И я не знаю. – Малика поднялась и отошла к окну.
Адэр поймал себя на мысли, что препирательства советников с Маликой доставляют ему удовольствие. Их нападки как сладкая месть за пощёчину. А он, как сказал костюмер, стоит посередине, не вмешиваясь в борьбу сторон. Только борьба неравная, бесчестная. И это придавало удовольствию кислый привкус.
– За десять дней Латаль объехала все селения самого бедного района страны, – произнёс Адэр и краем глаза уловил, как Малика резко обернулась. – Она была на всех приисках Бездольного Узла, разговаривала со всеми начальниками, встречалась со всеми стражами и беседовала с селянами. А вы, советник Ассиз, сколько искупительных поселений посетили за свою жизнь?
– Ни одного, – признался Юстин.
Адэр посмотрел на тучного человека с грубыми чертами лица:
– А вы, советник Глур, пробовали прожить неделю всей семьёй на пять моров? – Направил взгляд на Яриса. – Советник Ларе, вы когда-нибудь были в больнице для бедных?
Пригнув голову, Ярис посмотрел поверх очков:
– Мы знаем, что в стране всё плохо, мой правитель.
– Насколько плохо, советник Ларе? Кто из вас, уважаемые советники, успел хоть немного познакомиться со своей страной? Я вызвал вас из других стран. Вызвал заблаговременно. Чем вы занимались до сегодняшнего дня?
– Разрешите, мой правитель? – сказал Мави Безбур и поднялся. – Я должен был выступить два дня назад. Но ждал от коллег главного вопроса: какими средствами располагает Совет? Так вот, денег в казне осталось на пятьдесят восемь дней. По приказу правителя прииски перестали сдавать камни в отделения тезарского банка. Банк принимает камни по непомерно заниженной цене. Кроме этого, служащие банка оказались нечисты на руку. Соответственно, притока в казну нет. Нам нужен собственный государственный банк. Для его создания необходим уставной капитал, который формируется из казны. Круг замкнулся.
Лица советников вытянулись. Не ожидали…
Первым пришёл в себя Ярис Ларе:
– Ну и как нам прикажете работать без денег?
Мави пожал плечами:
– Возьмите в каком-нибудь отдалённом селении тяжелобольного ребёнка и донесите его до больницы на руках.
– Зачем?
– Пока вы несёте, обливаясь потом и страшась за жизнь малыша, вас посетят с десяток идей, как позаботиться о здоровье народа сейчас, а не через десять лет, когда будут построены сотни больниц. Если идеи не появятся – значит, вы занимаете чужое место, советник Ларе.
– Интересно, какие идеи посетили вас? – хмыкнул Орэс.
– Старший советник, я хочу извиниться перед вами за своих коллег и прошу присоединиться к нам, – проговорил Мави и, когда Малика вернулась в кресло, взял со стола бумаги. – Предлагаю провести в Порубежье ювелирную выставку-аукцион, на которой мы сможем продать удержанные драгоценные камни. Прошу проголосовать, не вдаваясь в подробности.
Заседатели подняли руки.
Адэр сжал подлокотники кресла:
– Принято!
Есть первое решение!
– Далее, – сказал Мави, глядя в записи. – В стране работает сто двадцать пять иностранных предприятий, налоги идут мимо нашей казны. Предлагаю провести модернизацию экономики.
– Говорите о финансах, экономику оставьте мне, – произнёс человек с глубокими залысинами на висках.
– Дослушайте до конца, советник Кольхаас, – проговорил Мави миролюбивым тоном. – Предлагаю провести модернизацию экономики путём регистрации международных концернов и компаний, не требуя открытия их представительств в Порубежье. Пусть работают где угодно, а налог с чистой прибыли платят нам.
– Чем вы собираетесь их заманить? – поинтересовался Кольхаас.