Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 88)

— Я не мастер. И вряд ли им стану. Передо мной ещё два брата. Я могу нарисовать здание, произвести расчёты, покричать на каменщиков, поругать плотников. А больше я ничего не могу. — Принялся складывать листы в стопку. — Скажите своё имя. Я сообщу отцу, что вы приезжали.

— Король Шамидана.

— О, чёрт… — выдохнул Корша. — И никто ж не сказал! — Подскочив, отвесил низкий поклон. — Я вас тут совсем заморозил, ваше величество. Идёмте наверх. Там тепло.

— Ты поедешь со мной в Фамаль. Даю три дня на сборы. Бери все рисунки, какие есть. На месте решим, что будем строить. И мне нужны живописцы.

— Найду, — кивнул Корша. — Но не сейчас. Сейчас обсуждать ещё нечего.

— Нужен скульптор.

— Ах да, это же храм. — Корша сел на скамью и тотчас вскочил. — Простите. Мне до сих пор не верится, что я говорю с королём… Скульптор, значит. А чьё изваяние надо? Ангела, старика, воина или сказочного существа? Спрашиваю, потому что в каждом направлении свой мастер имеется.

— Душа — она. Изваяние женщины.

Корша потёр подбородок:

— Вы это серьёзно?

— Абсолютно.

— Церковь запрещает ваять женские фигуры.

— Мой храм — мои правила.

В мастерскую заглянул командир стражи:

— Ваше величество, уже темнеет. Пока доберёмся до постоялого двора, будет глубокая ночь.

Рэн отмахнулся:

— Ждите! — повернулся к юноше. — Ну, так что? Есть такой мастер на примете?

— Есть тайная мастерская. Если командир о ней узнает…

— Не узнает.

Корша постоял, глядя в сторону. Вздохнув, покачал головой:

— Простите, ваше величество. Но я должен сначала поговорить с ними.

Рэн поднялся:

— Завтра увидимся. — И покинул мастерскую.

Командир стражи оказался прав: когда они добрались до центральной площади, на город опустилась ночь. Препоручив коня эсквайру, Рэн прошёл в комнаты, отведённые ему с супругой. Решив, что Янара уже спит, осторожно заглянул в опочивальню.

— Ты где был? — прозвучал непривычно строгий голос.

Переступив порог, Рэн закрыл дверь и посмотрел на жену, сидящую на краю кровати:

— Королю не задают таких вопросов.

— Я — задаю. Подойди.

Рэн сбросил ножны и сделал шаг:

— Сюда?

— Ближе.

— Ещё? — шагнул Рэн и заметил смешинки в глазах Янары.

— Ближе.

Рэн ступил в сторону:

— Может, сюда?

Янара легла навзничь и раскрыла объятия:

— Сюда!

Рэн навалился сверху. Его шею обвили гибкие руки.

— Как же я по тебе соскучилась! Где ты был так долго?

— Потом расскажу, — проговорил Рэн, торопливо стягивая с себя плащ.

— Подожди, — рассмеялась Янара, уклоняясь от поцелуев. — Я велю принести ужин.

— Потом, всё потом…

Часть 30

После завтрака Янара пожелала прогуляться по городу, но Рэн отговорил её. «Алауд — это огромный цех, — сказал он, — в нём нет ничего интересного: одинаковые улицы и невзрачные дома». Кроме этого, Рэн торопился на встречу с каким-то мастером и не смог бы сопровождать супругу, а гулять с гвардейцами Янаре не хотелось.

Вместо прогулки она решила постоять на Гостевой площади и просто подышать свежим воздухом. Надела шубу, села в кресло, чтобы служанки застегнули пряжки на её сапогах, и закрыла глаза. А когда подняла веки, удивилась. Комната тонула в полумраке, в небе за окном мерцали звёзды.

Таян перенесла подсвечник с трюмо на столик, стоящий рядом с креслом, и приложила ладонь ко лбу Янары:

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Хорошо, — ответила она и распахнула полы шубы. — Только жарко. И пить хочу.

Миула подала ей кубок с сидром:

— Пожалуйста, ничего от нас не скрывайте.

Янара залпом осушила бокал:

— Я не скрываю. — Вытерла губы. — Король вернулся?

— Нет. — Миула вопросительно посмотрела на Таян. — Ну что?

— Жара нет, а внутрь заглядывать я не умею.

Миула схватила подружку за локоть и прошипела ей в лицо:

— Не бреши!

— Хватит! — прикрикнула Янара. — Меня вымотала дорога, вот и всё. Эти постоянные переезды, харчевни, чужие кровати, непривычные запахи… Я устала!

— Вашему мужу надо спать отдельно, — ворчливо заметила Миула. — Если бы ко мне приставали каждую ночь, я бы уже умерла.

— Ты что себе позволяешь?! — разозлилась Янара и швырнула в служанку перчатки.

Отбив их, Миула юркнула в умывальную.

Янара безвольно опустила плечи:

— Я же могу устать?

— Конечно, можете, — согласилась Таян. — Давайте я сниму с вас шубу.

Опираясь на подлокотники кресла, Янара с трудом поднялась. Ноги ватные, перед глазами прыгают огоньки свечей.

— На закате нельзя спать, голова потом чугунная, — проговорила Таян и бросила шубу на кушетку. — Сейчас умоетесь, и вам станет легче.