Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 89)
По коридору пробежал мальчик, звоном колокольчика приглашая постояльцев на ужин. Янара проследовала в малый зал и расположилась за столом. Сбоку замер слуга, ожидая приказа подавать горячее. Тиер тренькал на лютне. Дворяне обсуждали свои походы по мастерским и хвастались покупками. Из соседнего общего зала доносились голоса и смех. Внезапно голоса умолкли. Послышался скрип скамеек и стук каблуков: люди встречали кого-то стоя. Тотчас со скамеек поднялись и лорды.
Янара похлопала себя по щекам и с улыбкой посмотрела на переступившего порог мужа. Рэн скинул плащ и перевязь эсквайру на руки. Поправив на поясе чехол с фамильным кинжалом, занял место рядом с женой и жестом разрешил дворянам сесть.
Слуги принесли чашу с водой, чтобы король омыл руки. Наполнили бокал вином, уложили на блюдо только что снятое с вертела мясо, установили глиняные горшочки с тушёными овощами и грибами, разомлевшими в сметанном соусе.
— Как прошёл день? — спросила Янара.
— Отлично, — ответил Рэн и с жадностью набросился на еду. Немного утолив голод, вытер мякишем хлеба пальцы и глотнул вина. — Тебе было скучно, знаю. Завтра мы проведём целый день вместе. Я нашёл ковёр для твоей опочивальни, но не определился с цветом. Выберешь сама. Мне показали зеркало, в котором видишь себя так чётко, словно это и не зеркало вовсе. Не знаю, как его везти. Оно большое, в рост человека. Разве что на крыше кибитки.
— Надо купить подарок вашей матери.
— Надо. Но что?
— Тут кто-то говорил о духах. Это смесь эфирных масел. От вашей мамы всегда приятно пахнет. Выберем для неё духи с необычным ароматом.
Рэн наклонился к Янаре и сказал чуть слышно:
— Я бы поцеловал тебя, но ты не любишь целоваться на публике. — И принялся за тыквенный пирог.
Янара почувствовала на себе пристальный взгляд. Возле двери стоял человек средних лет, одетый в просторный плащ из сукна и в клетчатый колпак с пером. Аккуратная борода с проседью, выразительное лицо. Встретившись глазами с Янарой, незнакомец поклонился.
— Это мастер Харас, скульптор, — вымолвил Рэн и запил пирог вином. — Он поедет с нами в Фамаль.
— Зачем?
— Скоро начнётся строительство храма Веры. Харас украсит его скульптурами.
— Зверей или людей?
Рэн стряхнул крошки со штанов и налил себе вина:
— Ещё не решил.
— На строительство уйдёт несколько лет. Чем он будет заниматься всё это время?
— Ваять.
Не выдержав взгляда мастера, Янара опустила голову:
— Почему он на меня так смотрит?
— Творческие люди на всех так смотрят. — Рэн подал знак скульптору, и тот удалился. — Ты ничего не ешь.
— Не нагуляла аппетит. Я целый день спала. До сих пор не могу собрать гусей.
— Что это значит?
— Прийти в себя. Собраться с мыслями.
— Смешная фраза.
— Так говорила моя мама.
Допив вино, Рэн поднялся и протянул руку:
— Идём.
Город готовился ко сну. Свет струился из окон и падал на стены домов на противоположной стороне улицы. Внизу царил полумрак, прореженный огоньками фонарей, освещающих двери мастерских. Редкие прохожие не обращали внимания на королевскую чету, поскольку не знали короля и королеву в лицо, но ускоряли шаг, заметив позади них людей, вооружённых мечами. Ношение мечей — привилегия тех, кто входил в сословие сражающихся. Мещане, мастера и ремесленники принадлежали к работающему сословию и имели право использовать для защиты только ножи. Воины в подпитии или в плохом настроении не относились к тем, кого горожане были рады встретить в тёмном переулке.
Обнимая Янару за плечи, Рэн делился с ней планами на весну и лето. Она слушала его тихий голос, и страх просачивался в её кровь. После свадьбы прошло почти четыре месяца. Срок, отведённый для зачатия, неумолимо таял. Поездки Рэна по стране вычеркнут из этого срока ещё полгода. А там и до зимы недалеко. Янара стискивала на груди полы шубы, пыталась рассмотреть под ногами мощённую булыжником дорогу и чувствовала себя деревом, помеченным крестом. Такие знаки лесники ставят для лесорубов.
— Замёрзла?
— Нет, — ответила Янара, безуспешно стараясь успокоиться.
— Но ты дрожишь. Идём обратно. — Рэн прижал её к себе и, сам того не ведая, посыпал рану солью. — Я бы напоил тебя горячим вином с мёдом и специями, сразу бы согрелась. Но не хочу рисковать. Вдруг ты носишь моего наследника?
Утром их разбудил стук в дверь. Янара встревожилась: уединения королевской четы никто не смел нарушать. Сэр Ардий доложил, что в корчму явились старшие мастера цехов. Они желают увидеть короля и королеву и преподнести им подарки.
Застёгивая рубашку, Рэн подошёл к окну и присвистнул:
— Янара! Иди посмотри.
Она приблизилась к мужу. На Гостевой площади стояли несколько гружёных телег.
В общем зале слуги отодвинули к стенам столы и скамейки, установили возле камина два кресла. Утро было солнечным, но хозяин велел принести шандалы и зажечь все свечи.
При виде короля и королевы мастера отвесили низкий поклон. Люди оделись по-праздничному: в новые тулупы и кафтаны на меху. Каждый сжимал в руках колпак, украшенный пером. На шеях висели медальоны с гербами семейных династий.
Цех оружейных мастеров преподнёс королю меч с золотой рукоятью, королеве — серебряный нож для резки бумаг. Цех ткачей подарил несколько рулонов шёлка, бархата, шерсти… Цех парфюмеров — ящичек с десятком разноцветных флаконов. Цех ковроделов — три толстых пушистых ковра. Как признался Рэн, именно эти ковры он облюбовал, но не смог выбрать цвет.
Когда перед креслами поставили какой-то прямоугольный предмет, завёрнутый в телячьи шкуры, Рэн прищурился:
— Неужели это то, что я думаю?
Подмастерья развязали верёвки, убрали шкуры. Янара уставилась на своё отражение в зеркале. Подошла ближе, провела пальцами по гладкой поверхности. Стряхнула с плеча пушинку:
— Невероятно!
Мастер расплылся в улыбке:
— Секрет изготовления придумали не мы. Его привёз из-за моря наш товарищ. Это наше первое зеркало. Мы спорили всю ночь: подарить его сейчас или подождать, когда мы сделаем зеркало совершенным. Решили подарить. Если вдруг треснет или почернеет, не волнуйтесь, мы привезём новое.
Подмастерья вносили в зал дары города. Мастера нахваливали свои работы. А Янара тайком посматривала на Рэна и замечала, как углубляются морщинки на его переносице.
Кто-то из присутствующих закрыл двери зала и тем самым дал понять, что рог изобилия иссяк. Мастера обменялись взглядами и расступились, пропуская вперёд человека крепкого телосложения.
— Я глава Совета цехов, ваше величество, — проговорил он, теребя на колпаке перья глухаря. — Мастера Алауда не занимаются кустарщиной. Мы изготавливаем товары из самого лучшего сырья, отвечаем за качество и не боимся ставить на изделиях наше клеймо: циркуль, меч и молот. Однако мелкие ремесленники переходят нам дорогу со своими дешёвыми поделками. Мы не жалуемся, а говорим как есть. Нам трудно соперничать с ними, но мы не станем изготавливать плохой товар.
Рэн наклонился вперёд и опёрся локтём на колено:
— Так что вы хотите?
Глава Совета оглянулся на товарищей. Те поддержали его кивками. Он обратил взор на Рэна и, не замечая, что ощипывает с перьев опахало, произнёс:
— Несколько лет назад наши люди обнаружили на Алаудском взгорье залежи железной руды. Мы обратились к Знатному Собранию с прошением позволить нам добывать железо, но Знатное Собрание заломило цену. Теперь с этой просьбой мы обращаемся к вам, ваше величество. Месторождение станет для города хорошим подспорьем. Место, где мы покупаем руду, находится далеко от Алауда, а местное месторождение простаивает. Может, у нас получится… договориться?
Рэн расслабленно откинулся на спинку кресла:
— Получится.
— Получится? — переспросил глава Совета. Оглянулся на коллег. Вытер выступившую над губой пот. — Вы можете сказать, хотя бы примерно, сколько нам надо будет заплатить?
— Нисколько.
— Как это?
— В скором времени мне понадобятся луки, стрелы, цепи, боевые топоры, кольчуги, шлемы. Я не буду платить за оружие и снаряжение, а вы не будете платить за железную руду. Такая договорённость вас устраивает?
Мужчины закивали:
— Устраивает. Ещё как устраивает!
Рэн велел представителю Совета цехов приехать в Фамаль, чтобы оформить в Хранилище Грамот необходимые документы. Приказал подмастерьям погрузить подарки на подводы и хотел уйти, но мастера окружили его и принялись забрасывать вопросами. Сославшись на головную боль, Янара отправилась к себе и легла.
Рэн пришёл через час или два. Янара не знала, сколько уже времени, но видела, что солнце поднялось достаточно высоко.
— Завтра отправляемся домой, — сообщил Рэн с порога. Постоял в изножье кровати, ожидая ответа. — Ты не рада?