Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 85)

— Есть. Но в чём ценность Выродков? Их нельзя подкупить. — Киаран ответил взмахом руки на приветствие сына и тут же пояснил Лейзе: — Гилан сооружает из кольев препятствие для коня.

— Понятно.

— Что бы он ни говорил вам о своём желании путешествовать, не слушайте его. Истинной страстью Гилана являются кони и стрелы.

— Он сокрушался, что в рыцарских доспехах невозможно стрелять из лука, — улыбнулась Лейза и напомнила: — Три сотни у Джалея.

— Четыре сотни у короля Наволии, столько же сражаются за самозванца из Мееры. Сотня патрулирует улицы Фамаля. Остальные здесь. — Киаран указал на сереющий среди деревьев дом. — Там живут маленькие дети.

Лейза посмотрела на женщин, развешивающих на верёвках тряпки.

— Откуда у вас маленькие дети? — Её голос дрогнул.

— Все Выродки отказники.

— Все?

— Все до одного, — подтвердил Киаран. — Хотите посмотреть?

Лейза побледнела и вцепилась в ворот шубы:

— Нет! Я не готова… Я расплачусь…

— Жизнь в Стае намного лучше голодной смерти в лесу.

— Господи… Как это страшно…

— Я не хотел вас расстраивать, — сказал Киаран и направил коня по выложенной из камня дорожке. — Ваше положение позволяет вам выбрать достойного мужа. У вас ещё могут быть дети.

Лейза заметно расслабилась:

— Вам не терпится выдать меня замуж? И кого же вы посоветуете?

— Из местных великих лордов — никого. Я знаю их как облупленных.

— Я не уеду из Шамидана! — отрезала Лейза и, рывком натянув поводья, воскликнула: — О боже! Это же герб Небесной Стаи!

Посреди поляны возвышалось ярко-коричневое дерево: неохватный ствол, мощные узловатые ветви. Казалось, что дерево растёт вверх корнями.

Киаран помог Лейзе слезть с седла.

Она подошла к стволу и запрокинула голову:

— Невероятно! Никогда не видела ничего подобного! Интересно, какие у него листья?

— Крона не покрывается листвой.

— Совсем-совсем?

— Ни одного листочка.

Лейза прижала ладонь к коре:

— Но оно живое! Сколько ему лет?

— Понятия не имею. — Киаран привалился плечом к стволу. — Думаю, столько же, сколько дому Айвилей.

Прильнув к дереву щекой, Лейза закрыла глаза. На её лице заиграл румянец, губы приоткрылись, дыхание замедлилось.

Киарану стало жарко. Он расстегнул застёжку плаща, набрал пригоршню снега и приложил к шее. Чтобы заглушить голос плоти, надо говорить о какой-нибудь ерунде. Именно говорить, а не думать, мысли тут не помогут.

— Почему Святейший отец носит власяницу?

Лейза подняла веки:

— Что?

— Зачем власяница престарелому человеку? С какими порочными желаниями он борется? Я спросил его: «Зачем она вам?» Он ответил: «Привык». Но к власянице невозможно привыкнуть. От одного её вида у меня зачесались руки.

— Я плохо разбираюсь в новой вере.

Киаран покачал головой:

— Они сами в ней толком не разбираются. Знаете, что мне сказал по секрету один священник? Они ввели обычай сжигать усопших, потому что людей умирает много. Их негде хоронить. На кладбищах сплошные костницы, возвышаются как замки. А нас священники убеждают, что в погребальном костре сгорают грехи. Чушь собачья!

— Да что же вы так злитесь? — опешила Лейза.

— Чёрные монахи, белые… Откуда они взялись? — говорил Киаран, подтягивая конскую подпругу. — Чёрные хоть молитвы читают. А белые? Молчат! Где они собираются, какую веру исповедуют — никто не знает. Ходят слухи, будто они творят чудеса, но я этому…

— Так и есть.

Киаран уставился на Лейзу:

— Вы тоже слышали?

— Мне рассказывала мама. Она не доносила меня три месяца, проходила в тягости всего полгода. Я родилась мёртвой. Мама послала за священником, но пришёл белый монах. Он достал меня из гробика, прижал к себе и держал, пока я не заплакала.

— Ваша мама выдумщица.

— Ещё какая! — рассмеялась Лейза и, посмотрев на ветви-корни дерева, надсадно вздохнула. — Я хочу вернуться в Фамаль.

— Хорошо, — согласился Киаран. — Завтра поедем.

— Нет-нет! Вы оставайтесь.

— В столице ждёт работа, а здесь мне нечего делать.

Киаран проводил Лейзу до ворот, приказал Выродку позвать Гилана и проследовал в казарму.

Ступив в вытянутое помещение, заставленное лежанками, сын смёл метёлкой снег с сапог и штанов, отряхнул подбитую мехом куртку и сел за длинный стол.

— Так уж получилось, что я взвалил на тебя все обязанности, — произнёс Киаран. — Не тяжело?

— Мне нравится. Только последнее время никто Выродков не нанимает.

— Зима закончилась, появятся и заказчики. Не забывай спрашивать, против кого они собираются воевать.

— Это первый вопрос, я знаю.

Киаран провёл ладонью по шероховатой доске:

— Мне нужна твоя помощь.

Гилан вскинул брови:

— Помощь? Вам?

— К югу от Фамаля находится город Калико. Им заправляют купцы. Доходы от короля скрывают, налоги не платят, бучу поднимают. Хотят отделиться от королевства и провозгласить Калико независимым городом. Зажрались, одним словом. Как им прочистить мозги?

— У вас уже есть план, — хмыкнул Гилан.

— Я хочу послушать тебя.

— Ладно. — Гилан немного посидел, раздумывая. Наконец нарушил молчание: — Они как-то объясняют причину своего желания отделиться?

— Говорят, что они сами себя кормят, сами ловят воров. Они даже свою монету чеканят. Называется рыбка. Серебряные рыбки, золотые рыбки, а медные — короны.

— Каким образом они скрывают доходы?