Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 73)

— Я тут похозяйничала. — Лейза указала на столик возле двери. — Зажгла свечи.

— Что-то случилось?

— На душе тяжело. Вот… решила посидеть в намоленном месте. Не помешаю?

— Ничуть, — солгала Янара, опускаясь на колени.

— Вы знаете церковный язык? — спросила Лейза, наблюдая, как Янара открывает святое писание, установленное перед скамьёй на подставке.

— Нет.

— Тогда зачем вам книга?

— Так положено. Смотришь на страницы, и кажется, что разговариваешь с Богом, глядя ему в лицо.

— У Бога есть лицо?

Янара села на пятки:

— Вы смеётесь надо мной.

Лейза придвинулась к ней и взяла за руку:

— Я заметила, что вы тоже чем-то озабочены. Хотела вас развеселить. Не получилось?

— Не получилось.

— Что вас тревожит?

— Время. Оно бежит слишком быстро.

Янара хотела добавить, что познала радость замужества, но боится не успеть насладиться счастьем. Но промолчала. Она ещё верила в Бога и уповала на его помощь.

— Милое дитя… — Голос Лейзы был преисполнен сочувствия. — Вы влюбились в мужа.

Янара покачала головой:

— Не уверена, что это любовь. Скорее, благодарность за доброту. Как вам удалось воспитать сына таким?

— Каким? — улыбнулась Лейза.

— Он как герой из песен Тиера. Мне иногда кажется, что Тиер поёт именно о нём.

— А мне кажется, что он поёт о вас. Смотрите, как бы король не приревновал. Приревнует и снесёт менестрелю голову.

Янара нахмурилась:

— Что вы такое говорите?

— Или вы слишком удручены, или я разучилась шутить, — рассмеялась Лейза. — Если честно, я очень надеюсь, что когда-нибудь песни Тиера будут распевать в харчевнях, и мужчины наконец-то изменят своё отношение к женщинам. Я очень хочу, чтобы они видели в супруге прекрасную даму, а не служанку или рабыню.

— Сомневаюсь в этом, — хмыкнула Янара, рассматривая тонкие прохладные пальцы, сжимающие её ладонь. — Таких, как мой муж, единицы.

— Помните, как на вашей свадьбе Тиер задавал гостям вопросы?

— Помню.

— Там был такой вопрос: «Что могущественнее меча?»

Янара вскинула голову:

— Слово.

— Помните, кто ответил?

— Кажется, Хранитель грамот.

— У вас прекрасная память, моя королева, — произнесла Лейза с толикой удивления. — Через руки Хранителя грамот прошли сотни, если не тысячи документов. Кто, как не он, знает правду о силе слова?

И вдруг заговорила с жаром:

— Давайте устроим состязание менестрелей!

— А можно?

— Конечно! Вы королева — только прикажите! Назначим вознаграждение победителю, объявим дату… Проведём состязание, когда будет тепло. В праздник Двух Четвёрок или Пятёрок. Только представьте, вокруг зелено, распускаются цветы, а менестрели поют о любви. Обязательно надо задать тему. Обязательно! А то опять услышим стишки о похождениях блудливых мужиков.

Янара встрепенулась:

— Мне нравится ваша идея!

Не выпуская её руки, Лейза поднялась на ноги:

— Идёмте отсюда. Здесь до ужаса холодно и мрачно. В таком месте хорошо обдумывать самоубийство, а не весёлое мероприятие.

Увлечённые разговором они не заметили, как проделали ставший привычным путь и очутились на террасе башни Молчания. Внизу, на площади, тренировались рыцари и Рэн. Тренировки сынов горных лордов в корне отличались от занятий королевских гвардейцев. Местные воины, как правило, отрабатывали удары, а рыцари и король отшлифовывали движения: выпады, развороты, уходы… Их тренировки напоминали неистовый танец с мечами.

Увидев Янару, Рэн дал знак рыцарям и, раскинув руки, крикнул:

— Моя королева! Не поможете мне снять латы?

Не успев отойти от захватывающей беседы с Лейзой, застигнутая врасплох просьбой мужа, Янара не поняла, как оказалась втянутой в легкомысленную игру. Она пыталась развязать ремни, соединяющие металлические пластины на груди и спине Рэна, а он отклонялся, поворачивался к ней другим боком и всё время шептал: «Я хочу тебя поцеловать».

— На нас смотрят, — говорила она, косясь на рыцарей, сдающих оружие эсквайрам. Но они делали вид, будто ничего не замечают.

— Я хочу тебя поцеловать. Не поцелую — умру.

И Янара сдалась. Рэн покрывал её лицо поцелуями, а она смотрела в небо, туда, где порхала её душа, окрылённая счастьем. Сердце стучало, а разум упорно возвращал в реальность: на террасе стоит Лейза! А рядом… О господи! Приехал лорд Айвиль!

Следуя за мужчинами, Янара с любопытством наблюдала за ними и искренне радовалась, что король и констебль не просто соратники, а близкие друзья. Украдкой бросала взгляды на идущую рядом Лейзу. Как получилось, что эта красивая и мудрая женщина — одинока? Дворяне либо слепы, либо трусливы: такая женщина не каждому по зубам.

Вечером в покои Янары вместо Рэна явилась его мать. Пока караульный вёл их по лестницам и галереям на верхний этаж башни, Лейза поведала жуткую историю о смерти своего отца, герцога Дирмута. Но самым ужасным было то, что королю и королеве теперь предстояло решить судьбу лорда Айвиля. К такому Янара была не готова.

В полном смятении она миновала коридор, увешанный щитами с изображением гербов бывших правителей королевства. Ступив в Тайный зал, вздрогнула от хлопка двери за спиной и оглянулась. Лейза подбодрила её кивком.

Зал был просторным, но Янаре катастрофически не хватало воздуха и света. Борясь с тошнотой, она шла по коврам, приглушающим звук шагов. В окнах мутные стёкла, на стенах гобелены с замысловатыми узорами. В шандалах мерцали свечи, бросая блики на восседающего на троне короля и окружая размытым ореолом фигуру стоящего перед ним мужчины.

Лейза опустилась в кресло справа от трона. Янара села слева. Запахнув на груди меховую накидку, посмотрела на лорда Айвиля. Он ничем не напоминал человека, которого она видела несколько часов назад. Хмурое лицо, жёсткий взгляд, поза, вызывающая смешанные чувства: уважение и страх. В одной руке он держал берет, украшенный крупным коричневым камнем. Другой сжимал рукоять кинжала, вложенного в кожаный чехол на поясе. Тёмный норковый плащ стекал с железных плеч и волной стелился по полу.

— Моя мать ввела вас в курс дела? — тихо спросил Рэн у Янары.

Она кивнула. Ей нравился лорд Айвиль. От него исходила непоколебимая уверенность в собственных силах. Хотелось, чтобы рядом с мужем был именно такой человек, она чувствовала бы себя спокойнее. Но не ей решать.

— У вас есть вопросы? — обратился Рэн поочерёдно к жене и матери.

— У меня есть, — откликнулась Лейза. Немного помолчала, собираясь с мыслями, и произнесла: — Лорд Айвиль! Как я поняла, ваш отец не знал, кого хотят отравить.

— Не знал, миледи, — проговорил он невозмутимым тоном.

— Поклянитесь, что говорите правду.

Киаран прижал руку к груди, закрыв беретом охранный жетон:

— Клянусь памятью своих предков.

— Если бы вашему отцу сказали, что отравят герцога Дирмута, он бы изготовил яд?

— Думаю, да.