Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 70)

План по наказанию купцов, придуманный Киараном, лопнул как мыльный пузырь.

— Только деньги платите и документы подписывайте на кладбище, — добавила служанка.

— Почему там?

— Потому что кладбище находится на церковной земле, а церковь освобождена от налогов. Со сделок на кладбище не надо платить налог. Всё законно, это точно! Это любой вам скажет. На кладбище многие покупают и продают. Там даже шлюхи стоят дешевле.

Киаран почувствовал, как онемели щёки. Мало того, что купцы хотят независимости, так они ещё скрывают от казначейства свои доходы и не платят налоги в полной мере! Узаконенный грабёж посреди белого дня! И опять к этому причастна церковь. Наверняка купцы платят святым отцам. Священникам, а не королю, позволившему им заниматься торговлей и богатеть!

— Там есть игорный дом, есть ломбард, — продолжила служанка. — Для нас, для местных. Когда вы купите дом, тоже станете местным. Сможете занимать деньги под маленький процент. Мой отец занимал, когда покупал лошадь. И менять деньги там выгодней.

Киаран бросил взгляд на менялу. Сидя тихо в уголке и не напрягаясь, молодой человек за один вечер заработал приличную сумму.

— Спасибо за совет. — Киаран положил на скамью серебряную монету. — Не смею тебя больше задерживать.

Сверкнув глазами, девушка смела корону в ладонь, в очередной раз опровергая слова командира стражи, что монеты королевской чеканки в Калико не пользуются спросом. И направилась на кухню, поправляя передник.

Утолив голод и осушив кувшин с грушевым вином, Киаран стал ждать, когда постояльцам надоест чесать языками, и они разойдутся по комнатам. Ему не терпелось поговорить с менялой. Выродки вытерли хлебными мякишами блестящие от жира пальцы, допили эль и, получив разрешение командира, дружно поднялись из-за стола. Снаружи донеслись крики и звон бубенцов. Воины переглянулись.

— Невесту на брачное ложе ведут, — объяснили служанки, убирая посуду.

Киаран и его люди вышли из харчевни и, косясь на притаившихся в темноте двух сторожей, пересекли небольшой двор. Одни вместе господином высыпали на улицу, другие, подпрыгнув, уцепились за верхний край забора и подтянулись на руках.

По дороге двигалась шумная свадебная процессия. Кое-кто из гостей нёс факелы, освещая путь. Впереди шли в обнимку два пожилых человека, оба в кафтанах, отороченных мехом, и в меховых шапках. Один пьяный в стельку, второй весь в копоти и саже. Похоже, отцы молодых. За ними шествовали опухшая от слёз невеста и жених. Его левая рука была обмотана полосами ткани и привязана к шее. В правой руке он держал кувшин, к узкому горлышку которого прикладывался через каждые два шага. Развесёлая толпа, шедшая следом, выкрикивала пошлые шутки.

Когда процессия скрылась за поворотом, командир Выродков пробормотал:

— Вот это, я понимаю, свадьба, мать твою…

— А невеста ничего так, прыткая, — прозвучало с забора. — Еле в конюшню загнал.

— В хвосте цветочки, на ногах чулочки, — раздалось от калитки. — Это же надо так кобылу испоганить!

— А отец жениха — весь в саже как чёрт.

— Жених легко отделался. Это ж надо — в памятник врезаться! Памятник хоть цел?

Кто-то хохотнул, кто-то ответил смешком, и воины зашлись смехом. Киаран впервые слышал, как они смеются, и впервые смеялся вместе с ними. Во дворах залаяли собаки. В доме напротив к окнам прильнули домочадцы. А Выродки, хлопая себя по ляжкам, хохотали и не могли остановиться.

Киаран привалился плечом к забору и, со стоном вздыхая, вытер слёзы:

— Всё, хватит! Хватит, я говорю! Сейчас весь город переполошим.

Шмыгая носами и прочищая горло, воины отправились в отведённое им строение. Киаран вернулся в харчевню, подсел к меняле и заказал кувшин вина.

Утром, подкрепившись ломтями постной каши, Выродки съехали с постоялого двора, спустя час покинули славный город Калико, а через два дня отсалютовали стражникам Фамаля, несшим караул у главных городских ворот.

Киаран торопился доложить о результатах поездки королю, но понимал, что его рвение не оценят, явись он в неприглядном виде в королевские палаты. Кроме этого, предстоял тяжёлый разговор с Лейзой, и лучше провести его за стенами замка, в укромном месте.

Приведя себя в порядок, Киаран направился в главную башню. Королевский гвардеец сообщил, что король тренируется с рыцарями в малом дворе за башней Молчания. Когда Киаран добрался до террасы, с которой можно было спуститься во двор, Рэн уже закончил тренировку. Рыцари, облачённые в кожу и металл, сдавали оружие эсквайрам, чтобы те отнесли копья, клинки и щиты в оружейный склад. Королева Янара помогала королю снять латы. Это больше походило не на помощь, а на любовную игру. Только Янара начинала расстёгивать ремешок, Рэн поворачивался к ней другим боком. Она бралась за пряжку — Рэн отклонялся. Янара пятилась — Рэн наступал. Оба светились от счастья и не замечали никого вокруг.

Рыцари быстро ретировались с тренировочной площадки, оставив королевскую чету наедине. Почти наедине. На террасе стояла, упираясь руками в перила, мать короля.

Киаран подошёл к Лейзе и, замерев за её спиной, сказал тихо:

— Таких счастливых женщин, как наша королева, я видел только в своей постели.

Лейза вздрогнула от неожиданности, но не оглянулась.

— У вас шутливое настроение, лорд Айвиль?

— Напротив, — ответил он, с жадностью вдыхая терпкий запах ароматического масла.

— Вас долго не было.

— Пришлось задержаться.

— В Ночном замке?

— Туда я тоже заскочил.

Киаран провёл рукой сверху вниз, повторяя в воздухе изгибы шеи, спины и талии Лейзы, невидимые под фалдами мехового плаща. Стиснув кулак, облокотился на перила и посмотрел вниз. Рэн обнимал Янару за плечи и покрывал её лицо поцелуями. Она глядела в небо, запрокинув голову, и млела от счастья.

— Похоже, король на самом деле влюблён.

— Влюблённый мужчина способен как на подвиги, так и на глупости, — произнесла Лейза и отвернулась. — Не смотрите.

Киаран прислонился поясницей к балюстраде и уставился на пустующую башню Молчания:

— Я хочу с вами поговорить.

— Говорите.

— Не здесь, Лейза. Я приглашаю вас на прогулку в Хранилище книг. Туда не пускают посторонних. Наше посещение ни у кого не вызовет подозрений.

— Беспокоитесь о моём добром имени?

— Не хочу, чтобы нас отвлекали.

— Когда?

— После разговора с королём.

Лейза взглянула искоса:

— Вы не справились с его заданием?

— Напротив. Я преуспел.

— Лорд Айвиль! — прозвучал голос Рэна.

Киаран обернулся и, придерживая на груди плащ, поклонился.

— Я хотел отправить людей на ваши поиски, — произнёс Рэн, надевая кожаную куртку, подбитую мехом. — Ну, идите же сюда!

Протянув руку, Киаран помог Лейзе спуститься с лестницы.

Мужчины шли впереди, женщины следовали за ними на почтительном расстоянии, чтобы не слышать, о чём идёт разговор. Киаран чувствовал спиной взгляды, словно произнесённые им слова тотчас отпечатывались на его плаще и дамы пытались сложить из них предложения.

Выслушав отчёт о казни батраков и рассказ о поездке в Калико, Рэн с довольным видом покачал головой:

— Мне нравятся люди, которые исполняют больше, чем обещают.

Фраза польстила Киарану, но он изо всех сил старался держаться с холодным достоинством.

— Вас не тревожит желание гильдии купцов получить независимость?

— Конечно, тревожит, лорд Айвиль! Ещё как тревожит! Но паниковать пока рано.

— Ну а с налогами что будем делать?

Рэн с досадой щёлкнул языком:

— Против церкви идти нельзя. Надо думать, как отвадить торговцев от кладбищ. Мне не нравится, что в городах нет моих ставленников. Городами управляют гильдии, цеха, советы. Даже стражники подчиняются не мне, а непонятно кому. Вы поставили передо мной задачу. А я ставлю задачу перед вами. Надо создать новую армию, но не воинов, а клерков, образованных обычных людей, находящихся на службе у короля.

— Нужны государственные службы.

— Да, службы!