Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 68)
— Вполне.
Отряд миновал ворота и оказался на широкой улице. С одной стороны возвышалась городская стена, к ней примыкали торговые палатки. С другой стороны улицы стояли двухэтажные каменные дома под добротными деревянными крышами. Из окон высовывались жители, кутаясь в шерстяные накидки и безжалостно выпуская тепло из комнат. Покупатели яростно торговались с продавцами, мужики катили по утоптанному снегу тележки с баулами и ящиками. Откуда-то доносились крики, визг, смех и дикое ржание лошадей. Пахло гарью.
— Что у вас происходит? — спросил Киаран, озираясь.
— Свадебные скачки, ваша милость, — ответил командир. — Купцы детей женят. Гости празднуют.
Киаран посмотрел в небо, подёрнутое дымом.
— Что горит?
— Склад на окраине догорает.
— Долго догорает. Я заметил дым несколько часов назад.
— Там барахла много. До утра будет дымить.
— Пострадавшие есть?
Командир пожал плечами:
— Скачки закончатся, съезжу, посмотрю.
Шум быстро приближался.
— Лошади скачут по улицам? — нахмурился Киаран. Он думал, что состязание проходит в специально отведённом месте.
— По окружной, — кивнул командир. — Она самая широкая. — Обернулся к Выродкам. — Растянитесь. Вот так. И к воротам поближе.
Стражники на городской стене заорали:
— Берегись! Берегись!
Прохожие кинулись в переулки. Мужики откатили гружёные тележки к домам и вжались в стены. Торговцы засуетились возле прилавков, накрывая товар дерюгой. Зеваки в окнах радостно загалдели. Из-за поворота появился табун, при виде которого Киарану стало жарко под ледяным ветром.
Впереди летела кобыла, наряженная невестой: на голове развевалась белая вуаль, спину и бока прикрывала кружевная попона, в хвосте бумажные цветы. На ногах сползшие женские вязаные чулки, из которых торчали копыта. Всадник отмахивался от вуали, как от роя пчёл, бил лошадь каблуками в бока и орал как скаженный. За «невестой» мчались «женихи». На шеях жеребцов болтались широкополые шляпы на завязках. На ногах штанины, примотанные верёвками.
Бедные животные, взмыленные, роняющие хлопья пены, похоже, совершали не первый круг и уже не понимали, чего от них хотят. Кобыла подкидывала задние ноги, пытаясь скинуть чулки. Жеребцы грызли удила и, мотая мордами, на всём скаку врезались в тележки и едва не падали. Прохожие от страха чуть ли не карабкались на стены домов.
— Прекратите это безобразие! — крикнул Киаран.
Его волновали не люди, а лошади.
Посмотрел на командира:
— Ты не слышал приказ?
Крепкий и угрюмый командир напыжился, отчего стал похож на индюка.
— Слышал. Свадебные скачки не являются преступлением. Без них, как без первой брачной ночи, не обходится ни одна купеческая свадьба! Этому обычаю купцы следуют несколько столетий!
Киаран дал знак Выродкам. Они послали коней вперёд, смешались с табуном, вынуждая лошадей умерить бег. Зеваки в окнах восторженно завопили, наблюдая, как воины в бронзовых кольчугах хватают поводья, выбивают всадников из сёдел и скачут дальше по улице, давая животным прийти в себя и остыть.
— Лихо… — пробормотал командир.
— Кто отец жениха? — крикнул Киаран, бегая взглядом по гостям.
Они с кряхтением поднимались на ноги, потирали бока и затылки.
— Отец жениха тушит пожар, — отозвался кто-то.
— Так это его склад горит?
— Его.
— У человека беда, а гости веселятся, — опешил Киаран. — Где жених?
— Он упал с лошади, когда мы скакали через кладбище, — подал голос человек в соболином плаще, вытряхивая из капюшона снег.
— По-моему, он врезался в чей-то памятник, — сказал юнец и, сплюнув кровь, принялся трогать зубы.
Киаран уставился на командира:
— Если вы не умеете блюсти порядок в городе, какой из вас к чёрту командир стражи?
— В Калико царят свои законы, милорд. То, что вы считаете беспорядком, для нас в порядке вещей. Вы же не указываете лордам, как им править своими феодами.
— Калико — не феод. Город стоит на земле короля. Здесь действует один закон — королевский.
— Покажите мне хотя бы один королевский закон, который запрещает устраивать свадебные скачки.
Киаран заскрипел зубами. Надо было для начала побывать в Хранилище Грамот, изучить документы и лишь потом действовать. Лейза была права, когда говорила, что Айвили вросли корнями в Ночную крепость. Они жили обособленно, замкнуто и редко покидали замок: заказчики сами приезжали к ним. Всё, что знал Киаран, касалось только прав и обязанностей титулованных дворян. Лорды подчинялись королю как верховной власти, но фактически были независимы. Они платили в казну земельный налог и при необходимости несли военную службу у короля, но в личных владениях устанавливали свои порядки. Более того, великие лорды имели право объявлять войну и заключать мир, вершить правосудие и чеканить свою монету. Они считали себя равными королю и могли даже воевать против него. О жизни в городах Киаран знал из книг, этих знаний катастрофически не хватало.
От размышлений отвлекли гости. Подшучивая друг над другом, они брели по улице, прихрамывая и держась за бока. То, что скачки прервали таким беспардонным образом, не вызвало у них недовольства. Людей не волновало, куда делись их лошади. Они говорили о блюдах, которые не успели испробовать и сейчас обязательно откушают. Никто не вспоминал о пожаре и не задавался вопросом: а жив ли жених?
Зеваки, потеряв интерес к происходящему, захлопнули окна. Прохожие поспешили по своим делам. Мужики принялись собирать мешки и грузить их на тележки.
— Кто управляет городом? — спросил Киаран, желая скоротать время за полезным разговором, пока вернутся Выродки.
— Совет гильдий. — Командир повернулся к Киарану. — Вам говорили, что мы хотим получить независимость?
— Кто это — мы?
— Мы, город Калико.
— Независимость от короля?
— Ну да. Хотим стать независимым городом.
— Причина?
Командир неопределённо пожал плечами:
— Мы всё делаем сами. Сами охраняем город, сами ловим воров, сами себя кормим. Платим огромные налоги, а нам остаётся шиш.
Киаран посмотрел по сторонам. Шиш, значит… В Фамале дома рядовых горожан сплошь деревянные. Здесь все каменные. В окнах стёкла. Торговых палаток, заваленных товаром, немерено. И это на крайней улице! Горожане расфуфыренные, продавцы в ладных тулупах и меховых шапках. Мужики с тележками и те в долгополых кафтанах. В столице гости не веселятся, когда у хозяина беда. Пожар на складе, похоже, здесь и не беда вовсе. И коней закормленных там нет, как у здешних стражников.
— Давно Совет гильдий ведёт разговоры о независимости? — спросил Киаран, борясь с желанием тотчас отправиться в этот самый Совет и надавать купцам по ушам.
— Не только разговоры. Он подал прошение Знатному Собранию. Ему ответили, что такие вопросы решает король. Не знаете, члены Собрания передали ему бумаги?
— Нет.
— Нет — не знаете или не передали?
— Не передали.
Если бы Рэн получил документ, Киаран бы знал.
— Ну что ж, — насупился командир. — Придётся снова писать прошение.
Наконец вернулись Выродки. Доложив, что оставили лошадей в общественной конюшне, примкнули к отряду. Можно было отправляться в Фамаль. Но близился вечер, и Киаран решил заночевать в Калико. Ночёвки в лесу уже изрядно надоели, жаренное на костре мясо набило оскомину. Однако была ещё одна причина: Киаран хотел познакомиться с городом, который, по словам командира стражи, нищенствовал.
Командир вызвался проводить их до постоялого двора, способного вместить сотню путников. Всадники двинулись по улицам, разглядывая каменные хоромы. Бронзовые таблички на домах давали краткие сведения о хозяевах. Жилища купцов, торгующих специями, финиками, изюмом, рисом, шёлком и парчой, походили на особняки. Это не вызвало у Киарана удивления. Ни одна торговля не была такой выгодной, как торговля товарами из далёких стран.
— Купцу, который здесь живёт, прошлым летом выкололи глаза, — сказал командир, указывая на трёхэтажное здание с балконами.
— За что? — спросил Киаран, рассматривая рельефное обрамление окон.