Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 42)

— Ладно, — кивнул Рэн, уже сообразив, о чём пойдёт разговор.

В дверь постучали. Мать состроила недовольную гримасу.

Получив разрешение войти, порог переступил лорд Айвиль, держа под мышкой несколько тетрадей в кожаных переплётах. Взглянув на Лейзу, усмехнулся:

— Понял. Я зайду позже. — И удалился.

Мать набрала полную грудь воздуха:

— Мне доложили, что ты привёз в замок вдову Мэрита.

— Да, привёз.

— Зачем?

— Я влюбился.

Лейза упёрлась руками в табурет и всем телом подалась вперёд:

— Рэн! Не шути так!

— Я не шучу.

Он взял с пола кубок. Подошёл к столу. Налил вина.

— Выпьешь? — Не услышав ответа, обернулся. — Тебе нужны какие-то объяснения?

— Да, я твоя мать и жду объяснений.

Рэн сделал несколько глотков. Вытер губы:

— Ты любила моего отца?

Лейза побледнела:

— Это запрещённый приём!

— Почему? Ты лезешь в мою личную жизнь, я тоже хочу покопаться в твоей. Ты вышла замуж в четырнадцать. В шестнадцать родила меня. В двадцать один год стала вдовой. Ты знала моего отца семь лет. Ты говорила на каждом углу, что он был безупречным мужчиной, добрым, заботливым, внимательным. Рассказывала, как он тебя баловал и оберегал. Но ты никогда не говорила, что любила его. Назови хотя бы одну причину, почему он был недостоин твоей любви.

Лейза молчала.

Допив вино, Рэн вернулся в кресло и взял мать за руки:

— Что в нём было не так? Тебе мешала большая разница в возрасте?

— Я не замечала её… Я очень скучаю по твоему отцу. Это правда.

— Но… Продолжай!

— Но рядом с ним моё сердце всегда билось ровно.

— А моё колотится в груди так, что болят рёбра.

Лейза покачала головой:

— Ничего не понимаю.

— Тот, кто за семь лет не смог полюбить безупречного мужчину, никогда не поверит, что можно влюбиться в незнакомку с первого взгляда. Ты никогда не поймёшь меня, а я никогда не пойму тебя. И если честно… понимать не надо. Достаточно знания, что такое возможно.

Рэн выпустил ладони матери, принял расслабленную позу и рассказал всё, начиная с того момента, когда впервые увидел Янару выходящей из ворот осаждённой крепости, и заканчивая прощанием с ней во дворе Фамальского замка.

— Она дочь рыцаря, вдова герцога. Хорошая родословная.

Лейза вздохнула:

— Я надеялась, что ты возьмёшь в жёны невинную девушку. Которая не будет сравнивать тебя со своим покойным мужем.

— Пусть сравнивает. Пусть видит, что я лучше.

— Дома объединяются, чтобы стать сильнее, — упорствовала мать. — Что даст тебе этот брак? Ты пополнишь ряды своих воинов? Получишь обозы с зерном, чтобы накормить свою армию? Или брак расширит границы твоей страны? Нет, Янара не даст тебе ни того, ни другого. Мало того — она лишит тебя поддержки святых отцов. Они считают, что вдове два года нельзя выходить замуж.

Рэн ударил кулаками по подлокотникам:

— Это не твоя вера! И не моя! Мы поженимся с ней по горскому обычаю. А через два года заключим брак в храме.

— Отлично! Только ваши дети будут считаться незаконнорождёнными.

Свесив руки по бокам кресла, Рэн побарабанил ладонями по обратной стороне сиденья:

— Я попробую договориться с отцами. Познакомься с ней. Ты же мечтала о дочери. Она тебе понравится.

Мать тяжело поднялась с табурета и удалилась. В комнату заглянул Айвиль.

— Дайте мне полчаса, — произнёс Рэн и направился в купальню.

Часть 15

Янара сидела на табурете и неотрывно смотрела на дубовую дверь, обшитую полосами воронёного железа. Из коридора не доносилось ни звука. Смотрительница женских покоев велела ждать, но не объяснила — кого или чего. Янара покорно ждала, пока не заподозрила, что о ней забыли.

Нервно потирая ладони, она окинула взглядом гостиную с дорогой обстановкой. Поставив возле порога ботинки, на цыпочках прошла по натёртым до блеска половицам и заглянула в смежную комнату. Опочивальня и ещё одна дверь… Качнулась вперёд, чтобы сделать шаг, но так и не осмелилась пойти дальше. Врождённое любопытство боролось с воспитанием, полученным в монастыре.

Отсутствие чьих-либо личных вещей — расчёски, зеркальца, домашних туфель — подсказывало, что в этих покоях никто не живёт. На кровати покрывало без единого залома. На пушистом ковре нет следов. Почему её, чужого человека, привели в эти роскошные палаты и оставили одну? Не потому ли, что отныне она здесь хозяйка?

Янара пересекла опочивальню и очутилась в купальне. Небольшая железная ванна. Медный чан с водой. Ковши, котелки, пустые жаровни. В камине тихо гудел огонь.

— Миледи! — прозвучал за спиной голос.

Янара обернулась.

Пожилая женщина в строгом платье и чепце с лежащими на груди атласными лентами кивнула в знак приветствия:

— Меня зовут Найла. Простите, что заставила вас ждать. Мне сказали, что вы прибыли без поклажи и вам нужна сменная одежда. Я бегала на улицу Портных.

Бегала?.. В её-то возрасте? С такой-то фигурой?

Служанка производила отталкивающее впечатление: придирчивый взгляд, недовольное выражение лица. Будто это Янара должна извиняться, а не она.

— Я приготовлю вам ванну, — произнесла Найла и принялась щипцами перекладывать угли из камина в жаровню.

Янара вернулась в опочивальню и обнаружила на кровати длинную рубашку и вдовий чёрно-белый наряд, напоминающий одеяние монахинь: бесформенный, с капюшоном, плотный и гладкий на ощупь.

— Это на первое время, — донеслось из купальни.

Вздрогнув, Янара посмотрела через плечо, решив, что служанка за ней подглядывает. Было слышно, как с тихим шорохом угли устилают дно жаровни.

— Я не знала вашего размера, — звучал голос Найлы, — поэтому взяла монашеское платье. Оно всем к лицу и всем по фигуре. Вечером швея сама придёт к вам и снимет мерки… Где остановилась ваша компаньонка?

— У меня нет компаньонки, — ответила Янара и подошла к окну.

— У молодой и красивой леди должна быть компаньонка! И не одна. Ваш супруг о вас не заботился?

Служанка решила, что нищая вдова раскроет перед ней ворота своей прошлой жизни, впустит её в потаённый уголок души, — и ошиблась. Янара смотрела на окутанные тучами шпили храма за зубчатым забором и молчала. Пытаясь вызвать её на откровенный разговор, Найла задала ещё пару вопросов. Не получив ответов, умолкла.

Немного погодя Янара выставила служанку из купальни и, скинув одежду, забралась в горячую воду. Мысли ворочались с трудом. Бессонная ночь давала о себе знать. Янара то погружалась в полудрёму, то открывала глаза, силясь сообразить, где находится, и вновь проваливалась в тревожный сон. Вдруг почувствовала, как кто-то перебирает её волосы.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она, запрокинув голову.

— Ищу вшей, — ответила Найла с невозмутимым видом.