Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 30)

Она судорожно вздохнула:

— Я, дочь рыцаря Флоса, вдова герцога Мэрита, сдаю крепость. Это моё желание и моя воля. — Выпустив из руки древко, вскинула голову. — Прошу вас, смилуйтесь над крестьянами. Они ничего плохого вам не сделали. Прошу пощадить воинов, они исполняли свой долг. Заберите замок, но не забирайте их жизни. Разрешите мне отвезти отца домой. Если видите во мне угрозу, убейте меня. Потом. А сейчас позвольте мне забрать…

Она не смогла договорить. Стиснула зубы. В глазах только боль. Места слезам в них не нашлось.

— Она слишком хорошо говорит для дочери Флоса, — едва слышно сказал Айвиль.

— Не забывайте, она была герцогиней, — возразил Рэн, рассматривая молодую вдову.

— Сомневаюсь, что Холаф Мэрит нанимал для неё учителей.

Спрыгнув с коня, наёмник поднял флаг Мэритов. Рыцарь повязал на навершие пурпурную ленту и, перехватив флагшток, вытянул руку вверх.

Рэн перевёл взгляд на крепость. Из ворот выходили стражники, миновали мост и бросали мечи подальше от себя.

На землю опускались сумерки. Герцог Хилд и лорд Айвиль стояли в окружении рыцарей посреди поля и ждали, когда Сыны Стаи закончат осматривать замок. Рэн чувствовал себя птенцом, которому не дают вылупиться из яйца. Ему не нравилась излишняя опека, но Киаран настоял на предварительном обыске. Он знал, на что способны местные лорды, а Рэн чужак и мог полагаться только на трёхголосье своего существа. Тело просило снять латы, размять ноги и руки, смыть пот и грязь. Разум требовал проявить осторожность и не подвергать себя опасности. Душа тоже говорила… Её голос Рэн заглушал мыслями о герцоге Лое Лагмере. Чем он занят? Уговаривает Знатное Собрание короновать его?

И вновь прозвучал голос разума: страна раздроблена, нет единства и нет королевской армии, ибо нет короля и некому созвать знамёна, каждый озабочен охраной и защитой только своих владений. Рэн надеялся, что слух о том, что его войско захватывает земли, долетел до Фамаля и лорды вместе с вассалами ринулись в родовые замки. Этого Рэн и добивался: очистить столицу от вооружённых отрядов и войти в город без кровопролития.

Он снял шлем, закрепил его на луке седла и посмотрел на стреноженных коней наёмников. Щитоносцы бегали от стада в деревню и обратно, таская вёдра с водой и охапки соломы. Селение сгорело почти полностью, но на дальней окраине каким-то чудом уцелели сараи и дома. Там же подростки обнаружили стога и мелководную речку.

— В замке должны быть телеги и рабочие лошади, — проговорил Рэн.

Киаран проследил за его взглядом:

— Пусть бегают.

— Им предстоит бежать до Фамаля. И если честно, я не понимаю такого отношения к детям. У вас отличные кони, они выдержат двух… трёх седоков.

Киаран всем телом повернулся к Рэну:

— Вы считаете, что я излишне жесток?

— Это всего лишь мальчики.

— Постоянные тренировки сделают их сильными и выносливыми. Когда они возмужают и выйдут на поле боя с мечами в обеих руках — им не будет равных. Я хочу, чтобы они выжили. Хочу, чтобы все вернулись в Стаю. Поэтому они будут бегать, носить воду, кормить и чистить коней, спать лягут позже всех, а встанут раньше петухов.

Рэн потёр лицо. Отросшая щетина неприятно колола ладони. Мужчины отпускали бороду и избавляли себя от необходимости бриться каждый день, тем более что это не всегда получалось. Рэн как-то носил бороду, но ему не понравилось. С ней он выглядел намного старше и походил на дикарей из горных племён.

— Вернутся не все.

Поджав губы, Киаран покачал головой:

— Не все. Но за наше войско я спокоен, в нём нет крестьян и нет плохо обученных наёмников. Наспех собранное войско выглядит организованным на марше, но в сражении — это дезорганизованная толпа. Добавьте рыцарей, которые презирают лучников, не подчиняются военачальнику и зачастую срывают его планы. Им нужна слава, нужны легенды об их героизме, а на стратегию и тактику им плевать.

Наконец из крепости сообщили, что обыск подходит к концу. Отряд двинулся к воротам.

Убитых воинов сложили в кучу посреди внутреннего двора. Рыцарь, устроивший пожар в поле, лежал отдельно. Слева, возле хозяйственных построек, скучился замковый люд.

— Слуги все здесь, — доложил командир наёмников и указал на солдат, сидящих справа. — Одного не хватает. Подполье в постройках обыскали. Заканчиваем обыск подвала главной башни. Возможно, он там.

— Или разделся, смешался с крестьянами и сбежал, — предположил Рэн и слез с коня. — Воду проверили?

— Да. Вода в колодце мутная. Секретарь — нотарий сообщил, что туда высыпали известь. Я уже распорядился доставить воду из деревни.

Рэн вздёрнул брови:

— Секретарь — нотарий?

Командир кивнул:

— Он и лорд Мэрит в гостевой башне. Под стражей. Сэра Ардия отвели на кухню. Вдова герцога в кузнице.

— Почему в кузнице?

— Она захотела быть рядом с отцом.

Рэн двинулся вдоль солдат. Обхватив согнутые колени, они смотрели в землю.

Обернулся к слугам:

— Среди вас есть лекарь или коновал?

Вперёд выступил мужик с лохматыми бровями:

— Я конюх и коновал.

— Обработай воинам раны. — Рэн кивнул двум бабам: — Помогите ему.

Наёмники вытащили из главной башни солдата и бросили к ногам Рэна.

— Еле нашли, — сказал один.

— Там настоящий лабиринт, — добавил другой.

— Что ты там делал? — спросил Рэн, глядя на перепуганного до смерти человека. Одет как мечник — в кирасу, а перевязи с мечом нет.

Эта деталь натолкнула на мысль, что мечник выполнял в подвале какую-то работу, и ножны ему мешали. Мелькнула ещё одна мысль: с мечом в руке или ножнами на поясе неудобно ползти. Неужели воин прятался, вместо того чтобы защищать замок?

Солдат словно не слышал вопроса. Приподнимаясь на локтях, изумлённо смотрел на Рэна. Складывалось впечатление, что он вообще не знал о сдаче крепости.

Наёмник заехал ногой ему в бок:

— Отвечай герцогу Хилду!

Прикрыв рукой голову, солдат протараторил:

— Я заблудился. Мне приказали охранять в подвале склад, а я заблудился.

— Где твой меч? — спросил Рэн.

— Там узкие лазы. Он цеплялся за стены.

— Под стражу его, — распорядился Рэн и обратился к командиру: — Где кузница?

— Ваша светлость, — отозвался Киаран. — Надо бы допросить Мэрита.

Но голос души теперь звучал громче голоса разума.

— Идите к нему. Я скоро буду, — произнёс Рэн и последовал за командиром к постройке, возле которой у открытой двери стояли караульные.

Большое помещение с холодным очагом освещала масляная лампа. Либо работы здесь никогда не велись, либо наёмники предусмотрительно вынесли всё, что представляло опасность: цепи, молоты, заготовки оружия. На полу лежало накрытое тряпкой тело. Рядом меч, вложенный в ножны. Вдова герцога сидела на скамье, уронив руки на колени и опустив голову. Что-то подсказало ей о присутствии постороннего человека: может, Рэн шаркнул подошвой сапога или под ладонью скрипнула дверная балка. Женщина выпрямила спину и вжалась в каменную стену.

— Не бойтесь, миледи, — проговорил Рэн и подошёл к скамье.

Вдова подняла голову. На лице следы копоти, волосы непонятного цвета. Пепельные глаза.

— Ваш человек жив? — спросила она.

— Какой человек?

— Который разговаривал с моим отцом.

— Сэр Ардий. Командир моего отряда. — Рэн кивнул. — Да, жив.

— Это хорошо, — сказала вдова и уставилась на тело.

— Как вас зовут?