Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 136)

— Понятия не имею, — пробормотал Рэн.

Обычно на поле брани царит полная неразбериха. Рыцари всегда поступают по-своему, в ущерб планам командира. Им плевать, что делается вокруг. Их волнует личная слава, а не победа отряда. Но сейчас на ристалище угадывался некий замысел, объединивший «зелёных» — и тех, кто сражался, и тех, кто избегал ближнего боя.

В какой-то миг «танцоры» закричали в один голос: «Честь!» и дружно ринулись в центр поля. Сэр Ардий и пять десятков воинов, казалось, бросились в бегство. И лишь спустя минуту стало ясно, что две группы «зелёных» поменялись противниками. Теперь посреди ристалища кружил вихрь, а перед трибунами происходило настоящее сражение.

— Они их изматывают! — воскликнул Рэн. — Невероятно!

Зрители прыгали, топали, верещали, выли и стонали от восторга.

Доказывая свою силу и храбрость, рыцари рубили, кололи, калечили. И наносили смертельные раны — если соперник не успевал отбросить меч и выкрикнуть: «Мир!» Поражение признавали только те, кто мог впоследствии заплатить за себя выкуп. Большинство вольных рыцарей не имели такой возможности. Оставшиеся без покровителей, обнищавшие, приехавшие на игрища на заимствованных конях, они побеждали либо умирали. Либо, получив ранение, пытались добраться до угла поля — там запрещалось вести бой.

Мечи оставляли на стальной броне царапины и вмятины. Под пластинами кровью наливались синяки, трещали, ломались и дробились кости. Цирюльники тащили раненых в палатки, выдёргивали обломки зубов, зашивали раны, накладывали тугие повязки, отпиливали травмированные конечности. И было непонятно, кто кричит громче: зрители на трибунах, рыцари на поле чести и славы или страдальцы в палатках врачевателей.

После полудня стало нечем дышать. Солнце палило безжалостно. Пыль над ристалищем стояла столбом. Поддоспешники — ватники и куртки из варёной кожи — пропитывались потом и тяжелели. Пот стекал по рукам и ногам в латные сапоги и перчатки.

Воины хрипели, измученные жаждой и тяжестью брони. Некоторые не выдерживали и скидывали шлемы. Публика с содроганием смотрела на их красные лица и лопнувшие губы. Обычный человек уже упал бы без чувств, но рыцарям придавал сил боевой азарт, граничащий с безумием.

«Зелёные» ещё трижды менялись противниками, пока «жёлтые» наконец не разгадали их замысел. Поздно: численность воинов уже уменьшилась, и отнюдь не в пользу отряда сэра Зирты. И вновь рыцари сэра Ардия проявили себя как сплочённая команда. В иное время они бились бы до конца, рискуя жизнью и думая только о почестях. Сейчас они разделились на группы и сражались поочерёдно, давая возможность остальным остыть и перевести дух.

Более слабые и менее удачливые «жёлтые» покинули игрища, остались самые крепкие и опытные. Янара с замершим сердцем следила за сэром Ардием, далеко не молодым рыцарем, — он двигался уже не так быстро, спотыкался и падал, но поднимался и продолжал нападать на соперника. Перевела взгляд на Гилана. Его противником оказался командир сэр Зирта — он подавлял младшего Айвиля весом, ростом, мощью и мастерством.

Гилану удавалось уклоняться от меча и наносить дразнящие удары, но чувствовалось, что он держится из последних сил: его движения были скорее самопроизвольными, чем осознанными, ноги то и дело подгибались, и Гилан только чудом удерживал равновесие.

Сэр Ардий начал пятиться, увлекая за собой ослабевшего соперника. Находясь в шаге от юного рыцаря, выкрикнул боевой клич, намереваясь поменяться противниками. Но Гилан не сумел быстро отреагировать. Замешкался буквально на секунду, рукоять меча сэра Зирты врезалась ему в купол шлема. Потомок великого дома Айвилей рухнул на землю как подкошенный.

Янара ждала, когда Гилан отбросит в сторону клинок и тем самым признает своё поражение, но он начал подниматься на четвереньки и получил рубящий удар по спине. Пошатываясь и тяжело дыша, сэр Зирта обеими руками обхватил рукоять, собираясь обрушить меч на самого молодого участника турнира, если тот вновь предпримет попытку встать в полный рост.

Из-за неимоверного шума было невозможно вычленить голос сэра Ардия, но Янара знала точно, что рыцарь, отражая атаки «жёлтого» воина, убеждает Гилана сдаться. Лейза вжималась в спинку кресла и шептала: «Мир. Мир…» Лорд Айвиль, белый как снег, стоял на скамье и шевелил губами.

Гилан упёрся латной перчаткой в землю. Не выпуская клинок из кулака, приподнял плечи. Сэр Зирта занёс меч, намереваясь мощным ударом прорубить менее прочный наспинник — пластину внизу шлема, служащую для защиты шеи.

Янара вскочила с кресла и вскинула руку. Трубачи, наблюдающие за ней на протяжении всего состязания, тотчас подали пронзительный сигнал. Бой приостановился.

Почётный судья выслушал королеву, выдернул из земли шест с пурпурной лентой и, пройдя по ристалищу, вручил «королевскую милость» сэру Гилану. Дебютант турнира снял шлем и, скупо улыбаясь, двинулся к помосту.

Зрители зашептались: «Это подлеток! О, небеса! Это подлеток!»

Воины из «зелёного» отряда принялись бить мечами по щитам. «Эй! Дружище! Поздравляем! Приходи на делёжку. Ждём тебя на пиру. Не расслабляйся, скоро новый турнир…» — летело со всех сторон..

— Покажите им всем! — проорал Гилан, размахивая шестом как штандартом. — Честь! Честь!

— Честь! Честь! — подхватили клич боевые товарищи.

Рэн направил взгляд на Киарана и, награждая его аплодисментами, крикнул:

— Я восхищаюсь вами, лорд Айвиль! Вы воспитали настоящего мужчину!

Киаран отвесил поклон и, выдохнув, опустился на скамью.

— Сэр Ардий выстоит, — сказал Рэн, усаживаясь в кресло.

— Я знаю, — кивнула Янара, не сводя глаз с рыцаря.

Командир «зелёных» отбросил щит в сторону. Снял шлем и, повернувшись к сэру Зирте лицом с застарелыми следами ожогов, обхватил рукоять длинного меча обеими руками.

Часть 48

Исход пешего боя был предрешён. Отряд сэра Ардия продолжил сражение, имея явный численный перевес, и всё благодаря усилиям Гилана и его «танцоров». В течение последнего часа воины обеих сторон покидали поле брани — самостоятельно или на руках эсквайров, — но как ни старались «жёлтые», уравнять силы им не удалось.

Заключительным аккордом ристалища стал поединок командиров. Рыцари «зелёного» отряда, выдержавшие многочасовую битву, отхлынули к краю поля и оттуда наблюдали за схваткой. От безудержного ора зрителей, болеющих за сэра Зирту или сэра Ардия, лопались перепонки.

Гилан в волнении переступал с ноги на ногу возле помоста и, поглядывая на мертвенно-бледную королеву, кричал:

— Зирте конец! Ваше величество! Не волнуйтесь! Зирте конец!

Командиры схлёстывались, высекая мечами искры. Отступали и вновь сталкивались, осыпая друг друга градом тяжёлых ударов. Сэр Ардий выглядел более внушительным: у него будто открылось второе дыхание. И однозначно сказывался опыт. В большинстве королевств рыцари основное внимание уделяли подготовке к конным сражениям: на театре военных действий главную роль играла тяжёлая кавалерия. Сэр Ардий прибыл с королём из Дизарны, где бои проходили на склонах гор, в ущельях и на перешейках. Особенности местности, непригодной для конных битв, требовали иной боевой подготовки.

— Я не хочу тебя калечить! — крикнул сэр Ардий, парируя удары. — Ты отважный воин. Твоё место на поле брани, а не в инвалидной тележке.

— Да пошёл ты, — прохрипел сэр Зирта и попытался краем тяжёлого щита разрубить сопернику лицо, не защищённое шлемом.

Сэр Ардий отскочил, успев при этом обрушить меч на щиток, закрывающий левое колено противника. Тонкая пластина треснула и острыми краями впилась в ватные штаны сэра Зирты. Боль от тупой травмы на несколько секунд обездвижила его. Сэр Ардий всем телом навалился на соперника, сбил с ног и вместе с ним рухнул. Удар о землю оглушил обоих.

Придя в себя, рыцари сели.

— Твоя взяла, — просипел командир «жёлтых». — Мир!

— Сразу бы так, — усмехнулся сэр Ардий и, вставая на четвереньки, потянулся к оружию, выскользнувшему из латной перчатки во время падения.

Не сумев согнуть ногу в колене, сэр Зирта взвыл от боли. Сжал в кулаке рукоять меча. Хотел нанести колющий удар в шею или в голову соперника, но не дотянулся и ткнул клинком командиру «зелёных» под мышку. Меч пронзил стёганую куртку, вспорол мышцы наискосок и упёрся остриём в ключицу. Из-под оплечья хлынула кровь, окрашивая отполированную до белого блеска броню в алый цвет.

— Тварь… — выдохнул сэр Ардий и уселся в пыль.

Упираясь пятками в землю, сэр Зирта с трудом выдернул меч из его плоти и без сил упал навзничь. Сэр Ардий повалился на бок.

Публика онемела. Янара закрыла лицо ладонями, сдерживая рыдания. Рэн потерял дар речи. Как мог опытный воин допустить такую ужасную ошибку, открыть перед противником плохо защищённый участок тела — место соприкосновения наплечного щитка и кирасы!

Оруженосцы и собратья по оружию кинулись к сэру Ардию. Подхватили его на руки и унесли с поля.

В звенящей тишине прозвучал голос почётного судьи:

— Сэр Зирта, мне показалось, что вы признали своё поражение.

— Нет! — проорал он, глядя в сереющее небо. — Вам показалось!

Опираясь на кулаки, поднялся в полный рост. Подтягивая негнущуюся ногу, закрутился на месте, потрясая перед собой клинком:

— Кто-нибудь видел, как я выпустил меч из руки? А? Кто это видел? Никто? А кто слышал, как я сказал «мир»? Тоже никто?