Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 107)

— Место герцога Мэрита в его родовом замке.

— Я должна сказать тебе…

Киаран покачал головой, но Лейза сделала вид, что не заметила его предупреждения.

— Я должна была сказать раньше, но тут такое творилось. Янаре действительно надо было увезти отсюда младенца. Ты показал столице, кто здесь хозяин. Теперь люди сто раз подумают перед тем, как открыть рот. Рэн… Бертол твой сын.

Он сломал в кулаке графитовую палочку:

— Моё благородство не безгранично.

— Младенец и правда родился недоношенным. Он умер во время родов, а я его оживила.

Рэн свёл брови:

— Что ты сделала?

— Прижала его к груди и поверила, что он дышит. И он задышал.

— Ты умеешь оживлять мертвецов?

Лицо Лейзы пошло пятнами.

— У меня получилось. Честно!

— Ты хочешь меня убедить, что сотворила чудо? Ты Бог? Дьявол? Кто ты?

— Рэн…

Он ударил кулаками по столу:

— Не делай из меня дурака! Я могу разозлиться и не простить.

— Но это правда! — воскликнула Лейза чуть не плача.

Рэн кивнул Айвилю:

— Седлайте коней.

Они промчались по улицам города, распугивая горожан щелчками плетей. Проскакали вдоль каменной ограды и осадили скакунов возле кладбищенских ворот.

— Зачем мы сюда приехали? — спросила Лейза, озираясь.

За невысоким каменным забором возвышались склепы. Бродячие собаки рылись в костницах, рассыпая кости и черепа.

— Рэн! Ответь! — потребовала Лейза, сжимая поводья трясущимися руками.

Он спешился и дал знак лорду Айвилю; Киаран и воины отъехали на почтительное расстояние. Опёрся рукой на ограду и уставился на пирамиду из костей.

— Настоятель Просвещённого монастыря сказал, что из ста новорождённых треть умирает, — прозвучал его напряжённый голос. — Сегодня должны похоронить несколько десятков младенцев. Подождём.

— Что ты задумал? — Лейза поискала взглядом Киарана.

Лорд отделился от отряда, но подъехать ближе не решился.

— Рэн! Не пугай меня! — взмолилась Лейза.

Он отрезал:

— Ждём!

Долго ждать не пришлось. Из-за угла дома появилась пожилая пара. Мужчина нёс свёрток. Женщина одной рукой поддерживала спутника под локоть или, наоборот, цеплялась за него, чтобы не упасть. В другой руке держала лопату. Увидев воинов, пара остановилась в нерешительности. Гвардеец что-то им сказал, и они пошли к воротам, сутулясь и беспрестанно оглядываясь.

— Это ваш ребёнок? — поинтересовался Рэн.

— Да, ваше величество, наш внук, — кивнул мужчина.

— Когда он умер?

— Недавно, — всхлипнула женщина. — Родился и умер сегодня. Дочка не смогла пойти. Она ещё не отошла от родов. Мы пошли сами. Жарко и душно. Долго тело держать нельзя.

Рэн помог Лейзе слезть с лошади и проговорил еле слышно:

— Оживи его.

— Я не могу, — замотала она головой.

— Оживи!

Лейза протянула руки к мужчине:

— Разрешите?

Взяла свёрток и прижала его к груди. Немного погодя вернула ребёнка:

— Сочувствую вашему горю. — Проводив пару взглядом, повернулась к Рэну. — У меня не получится.

— Почему?

— Потому что… Не знаю, почему. Потому что это не мой внук.

— Ты умеешь оживлять только своих внуков?

— Рэн, пожалуйста…

Он с угрожающим видом навис над Лейзой:

— Зачем ты это делаешь? Только ты знаешь, как мне больно. Ты чувствуешь, как мне больно?

— Чувствую.

— Только ты знаешь, как я ждал ребёнка. Я словно жил в другом мире. Всё вокруг светилось и сверкало. — Рэн прижал пальцы к уголкам глаз и долго стоял, опустив голову. — Лучше бы он умер.

Отвел руку от лица. Вытер влажные пальцы и, запрыгнув на коня, поскакал через пустырь. Часть отряда последовала за ним. Остальные во главе с лордом Айвилем остались стоять на месте.

Лейза опустилась на выступ ограды. Киаран слез с седла и сел рядом с ней:

— Я просил вас молчать.

— Просили.

— И чего вы добились?

— Ничего. — Лейза надсадно вздохнула. — Но вы же мне поверили.

— Я вырос на легендах о далёком предке, который якобы был колдуном. Вам следовало рассказывать сыну хотя бы сказки о ведьмах.

— Я не ведьма.

— А кто вы?

Лейза встала в полный рост:

— Выдумщица. Мне хотелось внука, поэтому я всё придумала. — Взяла свою лошадь под уздцы и повела её по дороге.

Часть 37

К концу путешествия Янара совершенно выбилась из сил и упала духом. Счастливые дни забылись. Будущее представлялось в тёмных красках. И лишь сын подобно тонкому лучику солнца не давал ей окончательно погрузиться в беспросветную мглу отчаяния.