Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 104)

— Озорник!

Мэрит грязно выругался и загоготал, запустив руку шлюхе под юбку. Янара, готовая провалиться сквозь землю, закрыла лицо ладонями. В ушах звучали голоса. Постанывая, шлюха зазывала Мэрита к себе в комнату, а он торговался с ней.

— Эй ты! Красотка! Не приставай к старику.

Янара с удивлением уставилась на сэра Ардия. Он явно не понимал, с кем связывается.

Мэрит выпучил глаза:

— Кто старик? Я?

— Ну не я же, — оскалился рыцарь. — Не могу назвать вас нищим, потому как не заглядывал в вашу монетницу, но то, что вы староваты для постельных утех, сходу видно.

Публика окаменела. Даже поварёнок перестал крутить вертел.

Мэрит по очереди указал на трёх шлюх, не замечая, что выплёскивает вино из кубка на соседей.

— Ты, ты и ты! За мной! — Встал со скамьи и, пошатнувшись, снова сел.

— Главное качество мужчины — это умение правильно оценивать свои силы, — заметил Киаран.

Отставив бокал, Мэрит упёрся руками в стол и поднялся на ноги:

— У меня силы, что у быка. На всех тёлок хватит.

Девицы подхватили его под мышки и повели по коридору.

— Мне тоже пора, — сказала Янара. — Спасибо за ужин.

— Сидите, — произнёс Киаран.

— Я хочу проведать сына.

— Ваш сын в полном порядке. Сидите!

Янара вцепилась в край скамьи и, пытаясь сообразить, что происходит, уставилась на Айвиля. Его лицо было словно выточено из камня. Взгляд отстранённый. Внутренний голос подсказал, что её не просто так подняли с постели и заставили присутствовать при безобразных сценах.

Рыцари и гвардейцы продолжили играть в кости. Приятели Мэрита накинулись на гуся. Работницы кухни забегали, меняя тарелки.

— С лордом приехали две старухи: Лита и Люта, — сказала Янара. — Я не видела их среди слуг. Не знаете, что с ними?

— Не знаю. Остались в городе, наверное.

— Жаль. Я хотела с ними поговорить.

— О чём? — поинтересовался Киаран и, сведя брови, прислушался.

Из коридора доносились стоны и завывания.

— Они оболгали меня.

— Тогда забудьте о них. — Киаран напрягся. Метнул взгляд на сэра Ардия. Тот кивнул.

— Я хотела узнать, почему они это сделали.

Донеслись истошные крики. Воины вскочили. Приятели Мэрита замерли в нелепых позах с кусками мяса в зубах.

В зал вбежали нагие девицы. Заверещали, размахивая руками:

— О, боже! Он умер! Он захрипел. Мы подумали, что он шутит. Скорее! Может, его ещё можно спасти.

Начался переполох. Одна из шлюх сдёрнула с поварёнка фартук и, прикрыв низ живота, прошла мимо стола, за которым сидела Янара с Киараном.

— Конь в стойле, — послышался её шёпот.

Посреди беготни и шума прозвучал спокойный голос Айвиля:

— В замке вас ждут брат с сестрой, кормилицы, няньки, слуги и стражники. Оставайтесь там, пока за вами не приедут, моя королева. Ешьте, спите, набирайтесь сил. Королю нужен сын, а для спокойствия в королевстве необходим наследник короны.

Из коридора вышел сэр Ардий:

— Господа! Лорд Мэрит умер. У него остановилось сердце. — Прокашлялся в кулак. — Горе-то какое… Подайте вина!

Работница кухни поднесла ему кувшин и кружку.

Айвиль наполнил бокалы, один подал Янаре:

— Сэр Ардий позаботится, чтобы тело вашего свёкра отправили к его двоюродному брату. — Залпом осушил кубок. — Теперь можете идти отдыхать, моя королева. А я с вами прощаюсь.

— Вы не поедете с нами? — спросила Янара, бегая взглядом по его лицу и ничего не видя. Глаза застилали слёзы.

— Не поеду. В столице меня ждут срочные дела.

Янара навалилась грудью на стол и крепко сжала его пальцы:

— Спасибо!

Киаран поднёс её руку к губам и поцеловал:

— Благодарите короля.

Махнул сэру Ардию и вместе с ним вышел из корчмы.

Лита упёрла кулаки в бока и окинула взглядом улицу, запруженную повозками:

— И куда он делся?

— Мне кажется, мы заблудились, — подала голос Люта, затягивая под обвислым подбородком узел платка.

— Я помню этот дом! Ободранные двери, жёлтая занавеска. А вон… Глянь! — Лита указала вперёд. — Мастерская посуды. Видишь?

— Да вижу я, вижу! — огрызнулась Люта. — А Сасыка не вижу.

— Может, случилось что? Может, пока он бегал по нужде, украли телегу и лошадь? — предположила Лита и обратилась к взъерошенному крестьянину: — Мы тут возницу оставили. Кобыла приметная: пёстрая как корова. А возница наш рябой, бородатый. Рубаха у него такая… Из лоскутов шитая. Он стоял тут вечером, а сейчас нету. Не знаешь, куда он делся?

— Не знаю, — буркнул мужик, привязывая к морде клячи мешок с кормом.

Лита кинулась к купцу в замызганном кафтане, потом переговорила с женой коробейника. Вернулась к сестре:

— На рассвете их всех тут разогнали. В город пожаловал кто-то важный. Повозки ему помешали, будь он неладен!

— Важные проезжают в главные ворота, а эти не главные, — возразила Люта.

— Важным везде ездить можно.

— А я говорила, что надо ночевать в телеге.

— Богатые люди спят в кроватях.

— Да тише ты, дура! — шикнула Люта на сестру. Одёрнув кофту, поправила на плече суму с пожитками. — Идём его искать. Здесь не найдём — пойдём к другим воротам. Вдруг Сасык там?

— В городе пять ворот.

— Вот ко всем и сходим. Сасык хоть и тупица, а без нас не уедет. Знает, что я ему шею намылю, если он нас бросит.

Боясь заблудиться, старухи побрели вдоль вереницы повозок и фургонов, стараясь не выпускать из виду зубцы городской стены.

Город купался в утреннем свете, но люди — грязные, полуголодные — не замечали глубокого синего неба и золотистого солнца, выползающего из-за крыш. В воздухе пахло потом, мочой и навозом. Вокруг лошадей роились мухи. Мужики ругались, бабы обмахивались платками. В тесных закутках между домами брадобреи брили желающим бороды, зубодёры рвали зубы. Горожане кричали из окон, чтобы заезжий люд справлял нужду в общественных уборных, а не под лестницами и за углами, и грозились окатить ослушников кипятком.