Таисия Васнецова – Попаданка по вызову (страница 30)

Я отстранённо подумала, что мы с Илиасом отлично сочетаемся нарядами и это знак какой-то. А потом с усилием оторвала взгляд от его груди и посмотрела во внимательные глаза. Он по-прежнему молчал и наблюдал. Меня бросило в жар, я закусила губу и попробовала отвести взгляд. Не смогла, золотые глаза Илиаса будто магнитом притягивали мои.

— Я думала, ты уехал, — с трудом разомкнула губы и выдавила эти слова.

— Вернулся, не мог пропустить завтрак, — он приподнял уголки губ и добавил, — Анита бы расстроилась.

— Анита?.. — переспросила и тут же себя оборвала, — да, она бы расстроилась.

В груди прокатился ком обиды. Если кто сейчас в этом доме чем-то и расстроен, то это определённо я! Вот же Илиас гад всё-таки, а никакой не сказочный принц. А вообще, чего я ждала? Дура, как есть дура наивная и мечтательная. Я отвернулась от Илиаса и побарабанила пальцами по столешнице туалетного столика.

— Чего зашёл? Косяки собой протереть? — спросила недовольно, не в силах до конца скрыть своё разочарование.

— Пожелать доброго утра, — хмыкнул он, оказавшись за моей спиной.

Я вздрогнула и посмотрела на него в отражении зеркала. Мы выглядели как парный портрет. Моё платье и его рубашка были практически одного тона, я немного растрёпана, с раскинутыми по плечам волнистыми волосами, он — наоборот, идеально причёсан, с высоким хвостом. Мы были такими разными, но смотрели как-то… гармонично.

— Пожелал? Миссия выполнена, переходи на следующий уровень, — пробурчала, пряча смущение.

Я отвела глаза и вцепилась в расчёску, начала водить ей по волосам, чтобы хоть чем-то занять руки и заодно привести себя в порядок. Между нами повисла пауза, и она затягивалась. Илиас молча смотрел, а я начинала нервничать и судорожно расчесывала волосы. Мысленно я уже проклинала и пришедшего Монфора, и пропавшую где-то Ульмиру.

Я в очередной раз слишком резко дёрнула прядь и зашипела от боли. Монфор сжал мою руку, перехватил расчёску и под моим ошарашенным взглядом начал разбирать запутанные после сна волосы. У меня просто отнялся дар речи, поэтому я просидела послушно минут пять, не меньше, пока не смогла собрать мысли в кучку.

— Что ты делаешь? — спросила почему-то шёпотом.

— М-м-м, как ты сказала? Перехожу на следующий уровень, — насмешливо ответил Монфор, аккуратно распределяя пряди.

Я снова замолчала. Ну что тут ещё скажешь? Шах и мат, я умываю руки и молча пытаюсь переварить происходящее. Кажется, я снова попала. Только если в прошлый раз я попала в другой мир, то теперь — в другую реальность. Какую-то сюрреалистичную и совершенно дикую. Или, может быть, я просто всё ещё сплю?

Я ущипнула себя за руку, ойкнула и снова озадаченно застыла. Нет, не сон. Может, Илиас на работе грибов каких-то обожрался? Или его там по головушке чем тяжёлым огрели? Или это у него от недосыпа? Не удивительно, с такой-то работой.

— Готово, — он положил расчёску на столик, рядом с моей ладонью, но не касаясь.

— Всё? — не знаю, чего было больше в моём голосе, сожаления или облегчения.

— Ты хочешь, чтобы я тебе волосы заплёл? — иронично вздёрнул бровь Илиас и посмотрел на меня с любопытством.

— А заплети! — выпалила я, окончательно теряя реальность происходящего.

— Наглость — второе счастье, да? — хмыкнул он, будто и не удивился.

И приступил. Я пыталась подавить дрожь, и вовсе не от его копошения в моих волосах и касаний к шее. А от ужаса. Что он мне там назабирает? И сможет ли Ульмира потом это распутать или мне придётся стричься под мальчика? Я нервно поджала пальцы на ногах и обречённо закрыла глаза, чтобы не видеть, что он там накручивает.

Я сидела и боялась за свои роскошные длинные волосы. Я их столько растила, ухаживала, мазала всякой полезной гадостью, чтобы были гладкими и блестели. Наверное, я до последнего не верила, что Илиас согласится. Надеялась, что он усмехнётся и откажется. У-у-у!

Я до последнего не открывала глаза, только слышала, как Монфор открывает ящички, что-то достаёт, втыкает в волосы шпильки, что-то накручивает там. Внутри всё обмирало и холодело от ожидания страшного. От нервного предвкушения трагедии у меня начали холодеть и подрагивать пальцы. Но попросить его остановиться? Нет уж, потом от его насмешек не отобьюсь!

— Готово, трусишка, — прошептал на ухо лорд Гад, и я подпрыгнула, широко распахнув глаза.

В отражении… Я подалась к собственному отражению, дрожащими, плохо слушающимися пальцами коснулась прически. Все слова застряли в горле вместе с воздухом, и мне пришлось потрудиться, чтобы задышать вновь.

— Вау… — выдохнула я и обернулась к невозмутимому Илиасу, радостно сверкая глазами.

— Нравится? — он критически оглядел мои волосы, словно пытался найти недостатки.

— Это просто невероятно красиво. Где ты так научился? Даже Ульмира так не смогла бы, — выпалила я и снова прилипла к своему отражению, рассматривая то, что навертел мне Монфор.

Основная масса волос была собрана сзади и пущена на дождь из витых локонов по спине вниз. По вискам двумя стрелами назад уходили мелкие косички, а по макушке — две словно кружевные пышные косы навыверт. Всё это собиралось в одной точке по середине на затылке и скручивалась в какой-то невероятный узел, из которого выпадали закрученные локоны.

— Ловкость рук и щепотка магии, — усмехнулся он, — ты не забыла, что у меня есть младшая сестра?

— Не знала, что ты заплетал ей волосы, — я поднялась и обернулась к нему, несколько локонов из узла кокетливо скользнули по плечам к груди.

— Ей это очень нравилось, а мне хотелось больше её радовать, — он проследил за одним локоном возле груди, — Анита рано осталась фактически круглой сиротой. Отец умер, а матери она никогда не была интересна.

— Ох, — я закусила губу, — я не знала. Прости, что заговорила об этом.

— Ничего страшного, — как ни в чём не бывало хмыкнул он, — она уже выросла и больше её это не задевает. Идём завтракать?

— А… Да, — он подал мне руку, и я за неё ухватилась, внутренне трепеща от восхищения к этому невероятному человеку.

Кажется, у меня нет никаких шансов устоять против него. Ни единого. Вот только к чему это приведёт?

Анита уже ждала нас за столом и встретила многозначительным взглядом, глядя на наши руки. Я сделала единственное, что могла в этой ситуации — невозмутимую мину, мол, всё так и надо, вот уже сорок лет так выходим к завтраку за руку, ничего особенного.

Илиас вообще не обратил внимания на гляделки между мной и своей сестрой. Проводил меня к стулу напротив места Ани и сел во главе стола. Сегодня мы были не в одной из гостиных, а в малой столовой, выполненной в морских цветах и оформленной шоколадно-красным деревом.

— Анита, сегодня её высочество ждёт тебя во дворце, — начал разговор Илиас.

— Я могу сказать, что заболела, и остаться дома? — состроила печальную мордашку Ани, — сегодня же выходной.

— Это недостойно маркизы, — хмыкнул лорд, — и фрейлины принцессы, у которой плавающий «рабочий график».

— Надо было уезжать в загородный особняк, пока была возможность, — поморщилась девушка.

— Она так докучает тебе? — приподнял бровь Монфор, — мне казалось, что принцесса к тебе очень хорошо относится, и вы ладите.

— Мужчины! — пренебрежительно фыркнула она, — вы ничего не понимаете в отношениях женщины. Вы видите только то, что она показывает.

— Правда? — спросил он свою сестру, а посмотрел с любопытством на меня.

Я сделала вид, что увлечена картиной с морским пейзажем. Бедный кораблик наполовину ушёл в надвигающуюся изумрудно-золотую волну. Это было и жутко и безумно красиво. Море бушевало, но солнце продолжало радостно светить, и волны переливались всеми возможными цветами, весело сверкали и пытались поглотить бедный отважный кораблик.

— Именно! — ответила вместо меня Анита, — Эдита — гадюка, братик.

— Но она всё-таки принцесса, — притворно нахмурился он, — поэтому воздержись от таких заявлений. А то и правда придётся покинуть двор лет на пять-десять.

— Ты вообще на чьей стороне? — возмутилась Анита и хлопнула ладонью по столу.

— На стороне закона. Я же следователь, — хмыкнул он и улыбнулся, — не бушуй, милая, скоро сезон балов и во дворце станет не в пример веселее.

— Веселее во дворце станет только после появления Тати, — перевела все стрелки на меня эта коварная ледя.

— Этого-то я и опасаюсь, — покачал головой Монфор.

После этой фразы в столовую началось паломничество слуг с подносами. Они быстро расставили блюда с блинчиками, оладушками, хлебцами. Принесли заварники, чашки, сахарницу. И завершили всё это мисочками с вареньями и джемами, даже было масло и икра. Правда, она была странного лилового цвета.

Как только дверь за слугами закрылась, мы пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к завтраку. Я намазывала джемы и варенья на блинчики и оладушки и с подозрением косилась на лиловые маслянистые шарики. Ильс невозмутимо намазал масло на центр блинчика, положил ложку икры и свернул всё это дело. Я с интересом учёного следила за тем, как он откусывает и начинает жевать.

— Там ещё есть, — он посмотрел на меня и пододвинул пиалку со странной икрой к моей тарелке.

— Нет-нет, мне просто интересно, что с тобой случится после потребления, — замахала руками я.

Илиас подавился и закашлялся, Анита, которая в этот момент отпила чаю, — тоже. Оба выпучили глаза, видимо, не в то горло попало, а потом Ани снова приложилась к чашке и забулькала. Её плечи странно подрагивали. Я с недоумением посмотрела на отдышавшегося Монфора.