Таисия Васнецова – Попаданка по вызову (страница 29)

— Будешь готовить мне? — спросила с ехидством.

— Моя кухня, я и готовлю, — он на секунду обернулся, чтобы одарить меня насмешливым взглядом, — ты же моя гостья.

Я смущённо покраснела и отвела взгляд. Поводила пальцем по столешнице, потом оглядела довольно просторное помещение, которое скрадывали тени, но видно было достаточно, чтобы не чувствовать дискомфорта, потому что под потолком тлели магические огоньки.

Илиас быстро вернулся к столу и оперативно начал собирать нам бутерброды. Сыры, колбаса или ветчина, кружочки овощей на ломтики хлеба, я не рассмотрела, какого. Соусы, немного специй, пара минут. И вот на столе стоит блюда с разномастными бутербродами, а хозяин кухни в частности и особняка в целом начала убирать по местам продукты.

Я не стала сильно стесняться и разлила по стаканам сок, попробовала. М-м-м, вишнёвый. Я подхватила первый попавшийся бутерброд и с довольным, чисто кошачьим, урчанием впилась в него зубами, не дожидаясь хлебосольного лорда Монфора.

Он вернулся ко мне, хмыкнул и тут же присоединился. Ели мы молча и жадно, пока не прикончили блюдо и не допили графин. Отвалились от стола, довольные собой и миром. Я даже будто задремала от ощущения сытости, зависла на минуту или две, словно муха в киселе. Илиас, наверное, тоже.

Но насладиться сытостью и неспешно разбрестись по кроватям нам не дали. В коридоре через приоткрытую дверь послышались шаги, и они приближались сюда. Я икнула и тут же зажала рот рукой, с ужасом уставившись на напрягшегося Илиаса. Он предупреждающе глянул на меня и прижал палец к губам.

Ни ему, ни мне не хотелось быть застигнутыми ночью, вдвоём на кухне в расхристанном виде. Мало ли кто там! И мало ли что он может подумать и кому рассказать об этом? А нам этого совсем не надо. Он герцог, а я типа леди, мне надо блюсти репутацию, а ему не надо лишних сплетен.

Поэтому главный лорд-следователь, оправдывая свою принадлежность к правоохранительным органам, быстро сориентировался в ситуации и нашёл выход. Убрал пустую посуду под стол, ближе к стене, поколдовал, чтобы она исчезла, а сам взял меня за запястье и потащил к окну. Миг — и оно распахнуто, а Илиас на подоконнике и тянет меня следом. Мне ничего не оставалось, как довериться ему.

Он отпустил меня, ловко перемахнул вниз и протянул руки ко мне. Я отчаянно сжала кулаки и спрыгнула к нему. Монфор поймал меня, на мгновение прижал к себе, а потом отпустил. Я съехала на землю вдоль его тела, ноги коснулись колючей травки, и я поёжилась от контраста горячего тела Илиаса и прохладной земли.

Но предаваться романтике и философствованию мне не дали, мужчина просто подхватил меня на руки, и мы как подростки, помчались в ночь. Я обернулась назад, заметила, как на кухне зажегся свет, и когда нас уже скрывали кусты парка на заднем дворе, кто-то выглянул в распахнутое окно. К счастью, нас он не заметил.

Мы пролетели пару аллей, свернули куда-то в дремучие заросли по узкой едва заметной тропинке, пока не вышли к беседке, сверкающей в свете луны. Я поёжилась от прохладного ночного воздуха, крепче прижалась к разгорячённому пробежкой мужскому телу и заинтересованно уставилась на ажурную беседку, увитую плющом и белыми цветами, которые пахли так сладко и томно.

— Почему мы здесь? — прошептала я, пока Илиас уверенным шагом шёл к беседке.

— Пересидим того гуляку в ночи, — пояснил он и тряхнул головой. Чёрные волосы мазнули меня по щеке.

— Тебе не тяжело? — задала я новый вопрос и поболтала ногами в воздухе.

— Ты редкостная коровушка, — проникновенно ответил он, а я возмущённо фыркнула и хлопнула его по плечу, — но воспитание не позволяет мне позволить девушке ходить босиком по холодной земле.

— Какая жертва! — притворно восхитилась я.

— Цени, — хмыкнул Монфор, внося меня под сень ажурного строения, — приехали, спешивайся.

— А в беседке пол тоже холодный, — я невинно похлопала глазками и снова поболтала ногами, — и скамейки.

— Вот же ты наглая зараза, — с фальшивым восхищением произнёс лорд Монфор, прошёл к скамейке и опустился на неё.

Я, соответственно, на его колени. Посильнее прижалась к моей личной грелке, потёрлась щекой о мускулистое плечо и прикрыла глаза, всего на минуточку. Илиас тяжело, как-то обречённо вздохнул мне прямо в волосы и помог поудобнее устроиться, обвивая меня своими крепкими руками. Я и не заметила, как пригрелась и окончательно уснула.

Глава девятая

Проснулась я от того, что в глаза настойчиво светило солнце. Перевернулась на другой бок, поуютнее закуталась в одеяло и почти уснула вновь. В голове вспыхнули воспоминания минувшей ночи и то, где я, кажется заснула. Сон как корова языком слизала!

Я подскочила на кровати, прижимая к себе одеяло, и начала лихорадочно оглядываться. Сердце бешено стучало, а взгляд от паники никак не мог за что-то зацепиться. Я зажмурилась, затрясла своей дурной головушкой, надеясь встряхнуть тараканчиков. Огляделась вновь и протяжно выдохнула.

Я в своей комнате в своей кровати под своим одеялом! Боже, да Илиас — самый тактичный и заботливый мужик на свете. Причём не только на этом, но и на том… Тьфу, ты! То есть, натуральный сказочный герой для всех миров, что магических, что нет.

Я залилась краской и спряталась под одеяла, вспоминая, что мы творили ночью. Сначала безумной целовались, потом мило кушали, а потом бежали с места кухонного преступления. А потом в беседке… Это точно произошло со мной? Это точно была я? Как я буду этому лорду Гаду в глаза смотреть? Да вообще, как я после такого смогу хотя бы не залиться жгучим румянцем в его обществе?

Мои самобичевание и линчевание прервал осторожный стук в дверь. Я застыла, тело прошиб холодный пот. Почему-то мне показалось, что там Илиас, а ведь я умру на месте если увижу его сейчас. Я покрепче сжала одеяло, как единственный оплот своей защиты, и начала молиться, чтобы тот, кто там стоит, поскорее решил, что я сплю, и ушёл.

— Леди Татианна, вы спите? — раздалось из-за двери.

Я судорожно выдохнула. Голос женский, значит, горничная. Скорее всего Ульмира. Мне кажется, её негласно закрепили за мной. Она мне нравится, хорошая девушка, приятная. Сначала побаивалась меня, а сейчас вроде привыкла к моему странному поведению и не шарахается.

— Нет, — вынырнула наружу и крикнула я, — заходи.

Я была права, в комнату вошла Ульмира, присела в приветствии, разгладила свою форменную юбку.

— Леди, доброе утро. Через двадцать минут начнётся завтрак, вы спуститесь или накрыть вам позже? — уточнила она.

— Доброе утро, Ульмира, — я даже смогла улыбнуться, — а лорд Илиас уже уехал?

— Да, леди, очень рано, почти с рассветом, — ответила девушка.

— Тогда я спущусь вниз, — кивнула я.

— Вам помочь собраться? — спросила Ульмира.

— Зайди через десять минут, поможешь мне заплести волосы, — сказала я.

Девушка присела и вышла, а я откинулась на подушки. Чёрт, наверняка она подумала что-то не то из-за моего вопроса об Илиасе. Точнее, подумала как раз то самое, но совсем для меня нежелательное. А, плевать! Она могла решить, что мы с Монфором поссорились, например, поэтому я не хочу с ним встречаться.

Успокоив себя подобной мыслью, я пошла умываться и приводить себя в порядок. Со смущением я отметила, что на мне была только сорочка, значит, Илиас, когда укладывал меня спать, снял его. Уши и щёки заполыхали, а я нахмурилась.

Почему я веду себя как школьница? Всё время краснею, смущаюсь. Было бы чего! Я воинственно сжала губы и плеснула в лицо ледяной воды из-под крана. Увы, не помогло. Наоборот, в голову начали лезть сцены нашего ночного поцелуя, а щёки нагрелись до того состояния, когда на них можно жарить бекон и яичницу.

Я зафырчала и решительно вернулась в спальню. Нужно было выбрать платье. Руки сами потянулись к персиковому, с открытыми плечами и наивными рукавами-фонариками из полупрозрачной ткани. Оно плотно облегало тело до талии, а оттуда расходилось пышными воланами до середины икры. Красивое, нежное, воздушное. Наивно-сексуальное.

Нет! Я не могу его надеть, уж точно не сегодня. Я не без сожаления отодвинула вешалку с ним и взяла другое — бледно-голубое. Мои глаза становились светлее и холоднее по цвету, а кожа приобретала бледный, прозрачно белый оттенок. То, что надо!

Если бы его всё-таки надела Анита, то оно подчеркнуло бы её тёмную красоту и придало бы глазам загадочный серебристо-голубой оттенок. Она выглядела бы яркой и утончённо-нежной, как роскошная статуэтка на фоне из чёрного бархата.

А я… Я в нём становилась светлее, прозрачнее. Словно разбавленная водой акварельная картинка. Нежная, холодная, почти монохромная. Озёрный призрак, во. Я с прищуром уставилась в зеркало. Красиво, свежо, необычно, однако… Я люблю быть яркой, мне нравится привлекать внимание. Более того, грешно этого не делать, с моей-то внешностью. Но сегодня я буду такой, это уместно.

Видимо, десять минут прошли, потому что в дверь снова постучались, я пригласила Ульмиру зайти и обернулась лицом к выходу. Тело прошила волна дрожи, потому что на моём пороге была не мою горничная, а лорд главный следователь собственной персоной, привалившийся плечом к косяку и сложивший руки на широкой груди.

Он смотрел на меня пристальным внимательным взглядом, а я медленно сглотнула вязкую слюну, залипнув на широких плечах, как вторая кожа облепленных сизо-голубой, почти белой рубашкой с мелкими жемчужными пуговками.