Таисия Роуз – Cомнеум. Змеиное кольцо (страница 7)

– Прадед твой Михаил долгожил. Всех своих сыновей пережил, в итоге поселившись в той деревушке. Константин – мой младший брат, всегда был близок к дедушке больше. Я как-то с детства его шугалась, не особо трепетно относясь к нашему общению. В конце концов, в молодости мы с Костей рассорились сильно… У нас с ним были слишком уж разные взгляды на жизнь. Так и не общались. Я, честно говоря, и не думала, что дедушка Миша живой. Думала, что Костя просто мне не сообщил. А оно вон как вышло… Что позвонили тебе, а не мне даже.

– И трезвонили постоянно, мама! Днём и ночью какая-то дамочка требовала приехать за наследством.

– Да это Жанна, наверное. Костина жена. Та ещё… – мама недовольно цокнула, сдержавшись в выражениях. – А с друзьями твоими… Да ничего такого, просто обсуждали произошедшее. Лиза сказала, что уехала, надеясь вызвать вам помощь, но ты, видимо, решила всё взять в свои руки.

Помощь? В моей голове не было и мысли, что Елизавета Каменская рванула бы в одиночку за помощью, с учётом того, с каким она потрясением даже на американских горках каталась. А тут глядите какая, отважная… Про шкатулку мама и вовсе промолчала, что-то промямлив о том, что и сама не знает, а за наследством направила, думая, что прадедушка дом на меня оставил. На обучение они с отцом меня, как оказалось, хотели отправить в Сочинские горы. Какое совпадение! Однако мама даже показала сайт университета. С виду «Международный университет имени Александра Вознесенского» казался вполне себе реальным. Красивый сайт с большим количеством фотографий, отзывы студентов, анкеты преподавателей с разных факультетов и, самое главное, официальная лицензия.

– Чтобы такой престижный университет мирового уровня – и в России… Так ещё не в Москве, а в Сочи, – всё ещё веря с натяжкой, бормотала я посреди ночи, вглядываясь в красивые картинки.

Мама ушла спать, наказав, что разбудит меня ровно в семь утра. Я же не могла сомкнуть глаз, словно загипнотизированная пытаясь найти подвох. Уж больно всё странно. И шкатулка, всё ещё стоящая у меня на столе. Почему Марк так активно просил меня надеть кольцо? Неужто вдохновился атмосферой поехавших жителей деревни? Однако стоило ему отдать должное. Со слов мамы, бедолага донёс меня на руках до дороги, ещё несколько часов ожидая хоть какую-то попутку.

– Да пофиг!

Отложив телефон, я прикрыла веки, вновь наслаждаясь запахом благовоний. Практически заснув, резко подскочила: неожиданно раздался громкий треск. В комнате, освещаемой лишь тусклым ночником, я обнаружила лежащую на полу зловещую шкатулку с вывалившимся из неё кольцом.

– И как она упала-то…

Вроде стояла на ровной поверхности, и сквозняк такую громадину ну явно бы не уронил. Вернув кольцо на бархатную подкладку, я почти что закрыла её обратно на замок, как ощутила чьё-то присутствие за спиной. Холодные, все в мелких бородавках и трещинах, руки обвили мои, прижимая к себе ближе. Я не видела лица этого «нечто», но ощущала его противное, пропахшее чем-то тухлым, дыхание.

– Надень кольцо, Агата. Надень его, мерзавка!

Голос, словно не из мира живых, схожий с тем, которым на меня кричал мужчина в машине. Существо прижало меня ближе, сдирая гнилыми ногтями поверхностный слой кожи с моих рук. Я зашипела от боли, зовя на помощь маму. А «оно» тем временем перехватило меня за волосы, противно звякнув острыми зубами.

– Надень его, Агата-а… Или сдо-о-хнешь.

Влажный длинный язык существа достал до моей шеи, облизывая оголённый участок, словно смакуя перед тем, как откусить кусок. Я вновь позвала на помощь, но мама не приходила. Скальп пекло от неимоверной боли. Казалось, что ещё чуть-чуть – и существо выдернет каждый волос с корнем, в последующем пронзив острыми зубами голую плоть. Трясущейся рукой я захватила перстень, медленно натягивая его на безымянный палец. Кольцо, что ещё с минуту назад было явно слишком большим для моих миниатюрных пальцев, словно уменьшилось, мелкими внутренними шипами обвивая фалангу.

Стоило холодному металлу соприкоснуться с горячей кожей, как чудище исчезло, словно его никогда и не было. Сердце ещё долго не получалось успокоить. Нервно блуждая по комнате, ожидая, что ужасное «нечто» вернётся, я опасливо пялилась на кольцо, всё-таки не решаясь снять его. Напоминали о том, что произошедшее не сон, лишь мелкие царапины, оставленные острыми когтями. Я бросилась обрабатывать раны, добираясь до ванны на носочках. Недовольно взглянув на отражение в зеркале, удручённо простонала. Да уж… От некогда здорового румянца ничего не осталось. На ровном лбу – небольшая гематома; на миниатюрном вздёрнутом носике – уродливая царапина, а к россыпи мелких родинок на щеках присоединились кровоподтёки. И глаза… такие большие и глубокие, цвета застывшего янтаря. Глаза, что всегда мне безумно нравилось разглядывать при дневном свете, потухли, заменяя природную красоту сине-фиолетовыми мешками под ними.

– Это что, седой волос?! Так дело не пойдёт… Точно свихнусь.

Я умылась, прекрасно понимая, что не сумею заснуть вплоть до утра. Бесшумно зайдя в комнату мамы, легла рядом на широкую двуспальную кровать, надеясь найти в хрупкой женщине хоть какую-то защиту. Было страшно, до дрожи в костях страшно. Я думала, что с отъездом из жуткой деревни… Что после того, как заберу дурацкое наследство, всё закончится. Но в итоге, кажется, стало, наоборот, более запутанным. Вглядываясь в собственную руку, я прокрутила кольцо в пол-оборота, всё ещё не понимая его уникальности. Красивое, конечно. Но чтобы наводить такую жуть…

В попытках разгадать тайну таинственной драгоценности я пролежала до самого утра и первого маминого будильника. Сонно потянувшись, Ольга сняла беруши, полностью отметая все вопросы о том, почему она не слышала моих поистине тревожных криков, только спустя минуту замечая свою дочь, скрывающую лицо подушкой.

– Чего это ты тут? – щекочущими движениями провела пальцами по моей спине она.

– Было страшно.

– Страшно?

Мама рассмеялась, что-то проворчав про завтрак. Я кивнула на овсянку и крепкий кофе, нежеланно поднимаясь. Полное отсутствие сна явно сказалось на самочувствии не лучшим образом: меня кружило из стороны в сторону, как пьяную. В итоге, расправившись со всеми ванными процедурами и нанеся плотный слой тонального крема, полностью скрывающего «новшества» на лице, я также молниеносно расправилась с едой, уходя складывать вещи в ещё не до конца разложенный чемодан. Теперь новость о резком зачислении в новый университет не столько меня удручала, сколько радовала. Возможно, там мне правда станет лучше и мистические происшествия перестанут обрушиваться на мою бедную тонкую душу.

По пути в аэропорт мы, конечно же, попали в привычную для Москвы пробку, в которой я сумела хоть чуть-чуть, но насладиться желанным сном, перед этим испуганно подмечая, что в машине ощущаю себя в большей безопасности, нежели дома. Перед первым пропускным пунктом мама крепко меня обняла на прощание, запланировав обязательно отпраздновать Новый год вместе.

– И никому там не доверяй. Никому. Поняла, Агаточка?

Мама поцеловала меня в висок, махая на прощание, пока полностью не растворилась в толпе. Я ещё долго не могла отпустить её прощальные слова, продолжавшие крутиться в мыслительной ленте и в зале ожидания, и даже тогда, когда села в самолёт, на сей раз наполненный большим количеством пассажиров. На выходе из Сочинского аэропорта, в котором, совершенно не по собственному желанию, я оказалась вот уже второй раз за неделю, меня встретил мужчина с моим именем на табличке. Мы сели в чёрный новенький автомобиль небезызвестной марки «Мерседес» и направились в дальнейший путь.

– Это всех студентов на такой машине встречают?

– Всех, Агата Робертовна. Всех без исключения.

Я одобрительно поджала губы, немного расслабляясь. Перелёт дался легко, и водитель, облачённый в чёрный смокинг, не вызывал подозрений.

«Может, всё правда наладилось?» – успела подумать я, прежде чем заметила, что после серпантина мы заехали в уж больно знакомую местность. Снова зелёные поля с пасущимся на них скотом и резко ухудшившаяся крутая дорога к лесу.

Насупившись, я уткнулась в телефон, подмечая, что и мобильная связь пропала, а туман начал сгущаться. Инстинктивно напрягшись, нервно затарабанила пальцами по руке, стараясь сосредоточиться на музыке в наушниках. Возможно, совпадение… Чистая случайность, что дорога, ведущая в университет, огибала треклятую деревню «Змеиный Глаз». Неожиданно в тумане промелькнула тень, быстро скрывающаяся от людского взора. Затем вторая… За всю пятнадцатиминутную дорогу я насчитала около десяти промелькнувших силуэтов, отдалённо напоминающих человеческие.

– Не беспокойтесь, Агата Робертовна, они вас не тронут, – мягко произнёс водитель, заметно ускоряясь.

– Кто «они»?

– Заблудшие души… Кто же ещё?

Его лицо было плохо видно из-под тёмных солнцезащитных очков, однако на губах не появилось и намёка на усмешку. И снова ускоренное сердцебиение. С виду весьма осознанный и адекватный взрослый мужчина, а говорит подобную ересь. Хотя… с последними событиями я и существованию великанов не удивлюсь. В ответ произнеся что-то нечленораздельное, облегчённо выдохнула, когда лес, а следом за ним и маленькая деревушка, остались позади.