Таисия Роуз – Cомнеум. Змеиное кольцо (страница 8)
Пара резких поворотов – и передо мной открылся вид на здание университета, вздымающееся над окрестностями, словно скалистый пик, поросший мхом и увитый плющом, а не возведённый из камня и бетона. Прямо над самой крышей здания расположилась красивая гора, украшающая вид могучим хребтом.
– Гора Ахун, – подсказал мне водитель. – Одна из самых сильных энергетически и мистических гор в Сочи.
Кивнув, я восторженно продолжала разглядывать живописные виды, насквозь позабыв о недавней тревоге. Мы проехали через автоматические ворота, тем самым оказываясь на территории университета. Территория была зелёной и яркой, пестрящей различными чудами флоры. Множество деревьев и цветов, за которыми явно трепетно ухаживали и следили, не позволяя краскам природы иссякнуть в непроглядном тумане. Само здание было большим, даже масштабным, выполненным в старом стиле. Высокие башни, скреплённые главным корпусом, с многочисленными окнами различных форм и размеров. Стены, исписанные древними рунами, и разноцветные светильники, наверняка красиво подсвечивающие университет ночью. И, самое главное, – всё в точности, как на сайте, совсем не похожее на обман или чью-то злую шутку. Когда автомобиль остановился, водитель поторопился открыть мне дверь и выдать багаж, в последующем желая удачного учебного года.
Я постояла с минуту напротив больших чёрных дверей, какое-то время не решаясь зайти, но в итоге переступила через порог, чуть ли не охая от восхищения. Две широкие лестницы вели в огромные лабиринты коридоров и залов; стены, украшенные гобеленами с изображениями мифологических сцен, и красивейшая мозаика, выстилающая каждый уголок пола. В воздухе витал запах трав, воска и старых книг. Я вдохновлённо прошла дальше, желая найти ректорат. Однако кое-что меня отвлекло. А если быть точнее, кое-кто. Среди массы студентов, торопящихся кто куда, мною был замечен жутко знакомый конский густой хвост Каменской, о чём-то улыбчиво трещавшей с ещё одной, белобрысой девицей. Увидев меня, Лиза быстро отвернулась и поторопилась подняться наверх, полностью растворяясь в потоке молодых ребят, только вышедших с занятий.
– Может, просто похожая девчонка?.. – пробормотала под нос я, сразу находя новую проблему себе на голову.
Не успев пройти и десять метров, неуклюже врезалась в уж слишком высокого и широкоплечего, по моему экспертному мнению, парня. Ну а что, с такими габаритами, как у этого амбала, его невозможно обойти!
– Извините, – буркнула я, сталкиваясь с ядовитым взглядом.
Голубо-серые выразительные глаза незнакомца были готовы прожечь во мне дыру, сотканную из ненависти и сразу же возникшего напряжения.
– Может, дашь пройти?
Его грубый хриплый голос так и сквозил неприязнью. Боясь ещё раз столкнуться с ним глазами, я почти что взяла себя в руки, готовая дать отпор, но меня спасли от возможно неминуемого позора. Кто-то вальяжно ткнул моё плечо пальцем.
–
Позади меня стояла высокая худощавая женщина лет сорока, с хаотичными ярко-рыжими курчавыми волосами, торчащими в разные стороны; крючковатым носом и большим уродливым шрамом, идущим от квадратного лба до острой скулы. Она достаточно обворожительно мне улыбнулась, неловко поправив оправу толстых округлых очков.
– Всё верно.
– Тогда следуйте за мной, – женщина подхватила розовый чемодан, особо резво разворачиваясь на длинных шпильках. – О, и, Ян, марш на лекцию! Уже пять минут, как должен быть там.
Я восторженно взглянула на свою спасительницу, мысленно благодаря её за то, что поставила этого хамовитого придурка на место. Хоть и, признаться, весьма симпатичного, учитывая его крепкое телосложение, видное даже сквозь свободную белую рубашку.
Мы прошли пару пролётов, наконец останавливаясь у большой двери с надписью: «Ректорат».
– Итак, Агата Робертовна, – позвала меня женщина, присаживаясь на большое бордовое кресло.
Я огляделась, подмечая, что её кабинет оказался достаточно эксцентричным и… даже, можно сказать, пугающим. На стенах, освещаемых лишь игриво трещащим камином, висели шкуры бедных животных и несколько мрачных картин с изображениями языческих жертвоприношений. На деревянном столе, обвитом плющом, красовалось бездыханное чучело ворона с приоткрытым клювом, глядящего чёрными неморгающими глазами прямиком на меня, а из умной колонки, пожалуй, единственной современной вещи в помещении, звучала какая-то успокаивающая мантра.
– Д-да? – с лёгкой дрожью спросила я, готовая к сдаче любого экзамена.
Раз уж родители так уверенно меня сюда упекли, то и о несдаче можно было не задумываться, верно?
– Вообще, мы проводим серьёзные вступительные экзамены. Многие и не мечтают к нам поступить.
– Так…
– Но вас, считай, зачисляем экстерном сразу на Восьмой год. Комната в общежитии у вас сто вторая. Седьмой, Восьмой и Девятый годы живут в северном крыле. Девушки в правой части, юноши в левой.
– И… Это всё?
Женщина, на чьей рубашке красовался позолоченный бейджик с надписью: «Ляшкевич Лидия Рустемовна. Ректор», вновь невероятно красиво растянула алые губы, неоднозначно склоняя голову влево.
– Выдам вам соответствующее расписание, потом пройдёте пару тестов для определения уникальности.
Немного загрузившись информацией, я уточнила:
– Простите, но… Что за «уникальность»? И почему Восьмой год? В Московском на журналистике было всего четыре бакалавриата.
Лидия Рустемовна многозначительно на меня посмотрела, вскоре скрывая взгляд карих глаз за очками. Затем покопалась в бумажках на столе, выдавая белоснежный лист с жирным шрифтом посередине.
Прошерстив список «от» и «до», я тихонько хихикнула, искривляя губы.
– Извините, это шутка какая-то? Я приехала обучаться журналистике в престижном, судя по отзывам, университете, а не всякой сектантской чуши.
– Агата Робертовна, – женщина протянула мне руку с длинными красными ногтями, просвечивающими через тонкую ткань перчаток, – прошу не называть дисциплины, которые мы преподаём долгие годы, «сектантской чушью», – заметив, что я не особо тороплюсь к тактильностям, Лидия Рустемовна откинулась на спинку кресла. – Привозить вас сюда на целый учебный год было спорным вопросом. И да, именно я яро выступала за эту затею, предпочитая ввести вас, прежде всего, в курс дела хотя бы немного до начала отборочного турнира.
– И что за турнир? – не сдержала улыбки я.
Не то чтобы я являлась ярой атеисткой и всецело отрицала существование потусторонних сил. Нет, мне всегда хотелось верить в Бога и, порой, даже в нечто более тёмное и зловещее. Но обучение магии… Звучало уж слишком глупо и несуразно.
– Турнир ночи, на котором ученики старших годов сражаются за обладание так называемой давно утерянной реликвии «Змеиное кольцо». Это, скорее, дань традициям, ведь дареные победителям кольца являются не больше чем репликой. Мы так отдаём дань Триединой богине, когда-то давно нас породившей.
Я звонко расхохоталась, чуть ли не складываясь пополам.
– Ведьмы? Обучение магии? Магический турнир? Может, лучше сразу в больницу для душевнобольных? – сквозь громкий смех, с явной иронией, произнесла я.
Ректор умиротворённо наблюдала за моей истерикой, сложив руки в замок. От женщины исходило небывалое спокойствие. Казалось, даже если я прямо сейчас встану на стол и начну на нём прыгать, она так и продолжит молча наблюдать.
Когда от смеха начало чесаться горло, я прокашлялась, всё ещё с определённым озорством разглядывая окружение. Поехавшие… Точно поехавшие… Надо срочно звонить родителям и просить увезти меня обратно. Обучаться в дурдоме и изучать всякий бред я не намерена.
– Успокоились, Агата Робертовна? – спросила ректор, поправляя съехавшую лямку тёмного бархатного платья в пол.
– Немного, – склонила голову я.
Улыбка сразу же спала с моего лица, когда Лидия Рустемовна открыла ящик в столе и, немного покопошившись в накопившейся в нём груде вещей, вытащила небольшой канцелярский нож. На этот раз она не стала ожидать, когда я протяну ей ладонь, и просто ухватилась за неё, обвивая запястье, словно змея.
– Чт-то вы…
Не дав мне договорить, женщина полоснула ножом по бледной коже. Я зашипела, немедленно вырывая руку. Лидия Рустемовна, по-прежнему с, уже кажущейся не столь обворожительной, сколь угрожающей улыбкой, подала мне бинт, немного морща лоб.
– Как это не ведьма? Вы на кровь свою посмотрите, – она кивнула на рану.
Стекающая на белую бумажку кровь была густой, тягучей, но что более странно – чёрной, с лишь лёгким очертанием бордового. Да не может быть такого… Я столько раз ранилась, и кровь всегда лилась обычная, как у всех: алая, иногда, может, чуть более тёмная, в зависимости от глубины пореза.
– Вы ведь надели кольцо, Агата Робертовна? – она метнула быстрый взгляд на безымянный палец. – Кольцо вас приняло. Поздравляю, теперь вы – полноценная ведьма.
– Это что за фокусы такие?… – пробормотала я, пытаясь понять, как такое возможно провернуть и остаться незамеченным.