Таинственный мрак – Цена договора. Восстание из пепла (страница 7)

Через минуту в самом музее завыли сирены. Глухие, приглушённые – аварийные. Рон вставил в уши беруши. Он подождал ещё три минуты, пока звук шагов и перепуганных голосов музейных смотрителей не затих, убегая к главным выходам. Затем нажал на кнопку дистанционного детонатора.

Глухой удар, больше похожий на тяжёлый удар кувалды по пустой бочке, потряс стены. Из вентиляционных решёток повалил едкий серый дым. Где-то треснуло стекло. Сирены взвились на новую, паническую частоту.

Задача выполнена. Цирк начинался.

Рон тем же путём покинул здание. На выходе из гаража он сжёг униформу в баке для мусора, предварительно облив содержимым из канистры, которая «случайно» оказалась в багажнике угнанной машины. Через двадцать минут он и Тимофей уже меняли автомобиль на окраине города, пересев в неприметный фургон, который Барс предусмотрительно оставил на заброшенной заправке.

– Всё прошло? – спросил Тимофей, выжимая третью сигарету за последний час.

– Как по нотам, – отрезал Рон, глядя в боковое зеркало. Вдали, над центром города, в предрассветное небо уже поднималась багровая заря – не от солнца, а от пожара. Сирены экстренных служб сливались в один протяжный, тревожный вой. – Теперь едем. Быстро.

Биостанция, 05:48 утра.

Фургон резко затормозил у полуразрушенных ворот. Рон выпрыгнул, не дожидаясь остановки. Ирина уже выводила под руки Элеонору, закутанную в несколько одеял и тёплый пуховик. Женщина шла, послушная и безвольная, как сомнамбула. Её глаза были закрыты.

– Седативные подействовали, она в полудрёме, перенесёт дорогу, – коротко доложила Ирина, помогая усадить Элеонору на заднее сиденье подготовленного Барсом внедорожника с тонированными стёклами и усиленным шасси. – Всё необходимое в багажнике. Маршрут построен в обход всех постов.

Барс, стоявший у другой машины – скоростного чёрного «Лексуса», – кивнул: – Я поеду первым, буду разведкой. У меня связи на трассе. Если что, я создам заминку. Вы – за мной. Дистанция – километр. Не меньше, не больше.

Рон сел за руль внедорожника рядом с Элеонорой. Тимофей устроился сзади, рядом с Ириной, которая тут же начала готовить капельницу для долгой дороги.

– Рон, – тихо сказал Барс, подойдя к открытому окну. Его лицо в свете фар было серьёзным. – На острове… будь готов. Доктор Свенссон – он гений, но он не святой. У него свои интересы. И он будет копать. Не только в её памяти, но и в твоей. Он захочет понять мотивацию. Цену. Имей это в виду.

Рон лишь кивнул. Его мотивация была проста, как лезвие ножа: она жива. Всё остальное было неважно.

Колонна тронулась, покидая прокопчённое, пропахшее страхом и лекарствами убежище. Биостанция осталась позади – одинокий бетонный улей, над которым уже занималось холодное зимнее утро.

В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателя и слабым шипением кислорода из переносного баллона, подключённого к Элеоноре. Рон смотрел на дорогу, на бегущие в свете фар обочины. Его мысли были там – в горящем музее, в униженном пентхаусе Рауля. Это была только первая ласточка, первый камень, брошенный в зеркальную гладь их благополучия.

Но главная битва была не снаружи. Она была здесь, в машине, в хрупком теле женщины рядом, в её разбитом сознании, где среди обломков памяти и боли таился ключ к их общему спасению и мести.

Он положил руку на её холодную, безжизненную кисть, лежавшую на одеяле.

– Скоро, Эли, – прошептал он, не ожидая ответа. – Скоро мы начнём отбирать у них всё. Сначала твою память, потом – их империю.

Из динамика рации тихо щёлкнул голос Барса, выведший его из раздумий:

– «Ястреб» (это был позывной Рона), впереди пост ДПС. Нестандартный. Держись, я проеду первым. Будь готов к варианту «Б» – уходим в поле по старой грунтовке.

Рон взглянул в зеркало заднего вида, встретившись с напряжённым взглядом Ирины. Вариант «Б» означал тряску, риск для Элеоноры, потерю времени.

– Понял. Жду команды.

Он почувствовал, как пальцы его свободной руки сами собой сжались в кулак. Путь к свободе только начался. И первая преграда уже маячила впереди, в утреннем тумане, окутавшем просёлочную дорогу. Гонка продолжалась.

Глава 12: Гонка к границе

Рон притормозил, сократив дистанцию до «Лексуса» Барса. Через лобовое стекло впереди виднелись мигающие огни патрульной машины, перекрывавшей одну полосу. Два сотрудника ДПС – один с жезлом, другой – с планшетом в руках. Обычная, казалось бы, проверка. Но час пик ещё не наступил, а пост был одиноким и неожиданным.

– Всем сохранять спокойствие, – тихо, но чётко сказал Рон в салон. – Ирина, как она?

– Давление стабильное, но тряска ей не нужна, – так же тихо ответила Ирина, не отрывая взгляда от монитора портативного пульсоксиметра.

В рации щёлкнуло: «Ястреб, это ловушка. Я вижу ещё одну машину – „Тойоту“ без номеров в кустах, метрах в ста за постом. Внутри минимум двое. Пост не их, но они ждут кого-то. Возможно, нас. Проходим быстро и чисто. Я отвлекаю, ты – на грунтовку сразу за километровым столбом 142. Координаты уже у тебя в навигаторе. Уходи без остановки».

Голос Барса был холоден и точен. «Лексус» плавно подкатил к посту. Один из инспекторов, молодой, с натянутой улыбкой, сделал шаг навстречу. Барс опустил стекло.

Рон не стал слушать разговор. Его взгляд сканировал обочину. Да, там, в сером предрассветном тумане, чуть виднелся силуэт припаркованной машины. Он сбросил скорость, пропуская «Лексус» вперёд, и в тот момент, когда инспектор отвернулся, чтобы проверить документы Барса, Рон резко вывернул руль вправо. Внедорожник с рычанием сорвался с асфальта, подпрыгнул на колее и нырнул в узкий проезд между голыми кустами, ведущий к той самой грунтовке.

В зеркале он увидел, как один из людей из «Тойоты» выскочил из машины, что-то крича и жестикулируя в их сторону. Но было уже поздно. Грунтовка, старая лесная дорога, петляла среди чахлого сосняка, скрывая их от глаз.

– Приехали, – пробормотал Тимофей сзади, обернувшись и всматриваясь в пыльное заднее стекло.

– Не расслабляйся, – отрезал Рон, лавируя между ямами. – Если они выставили пост, значит, круг сузился. Они где-то рядом. Барс отвлечёт их, но ненадолго.

Он бросил взгляд на навигатор. Старая карта показывала извилистый путь через лес, выходящий к малоиспользуемому погранпереходу через шесть часов езды. План Б. Рискованный, но единственный.

Элеонора тихо стонала на заднем сиденье, её тело качалось на ухабах. Ирина придерживала её, пригнувшись, чтобы смягчить удары.

– Нужно остановиться хотя бы на пять минут, чтобы сделать укол, – сказала Ирина, и в её голосе впервые зазвучала тревога, не связанная с погоней.

– Не можем, – сквозь зубы процедил Рон, видя в просвете деревьев ещё одну грунтовку, пересекающую их путь. На ней не было машин, но где-то вдалеке, со стороны шоссе, донёсся звук сирены. Не одной. – Держись. Сейчас выберемся на ровное место.

Он давил на газ, заставляя мощный внедорожник пожирать разбитую дорогу. Лёд скрипел под колёсами. Ветер свистел в щелях кузова. Этот побег, который должен был быть скрытным и быстрым, превращался в гонку на выживание по бездорожью.

Внезапно лес расступился. Впереди показалось поле, покрытое жухлой травой и первым снегом, и длинный, полуразрушенный мост через неширокую, но бурную речушку. Деревянные перила были сломаны, настил прогнил в нескольких местах.

Рон резко затормозил в метрах двадцати от въезда.

– Это тот самый путь? – спросил Тимофей, глядя на хлипкую конструкцию.

Навигатор упрямо показывал: «Прямо. 2 км до трассы А-115».

– Он самый, – сказал Рон, выключая зажигание. – Вылезайте. Быстро.

– Что? Мы не проедем? – Ирина непонимающе смотрела на него.

– Проедем. Но сначала нужно убедиться, что мост выдержит. И если нет – найти другой путь. А пока – укол. У вас есть пять минут, пока я проверяю. Тимофей, со мной.

Он выскочил из машины, холодный влажный воздух ударил в лицо. Тимофей, пошатываясь, последовал за ним. Рон подошёл к краю моста, начал методично осматривать опоры, балки, состояние льда у берега. Он действовал как сапёр на минном поле – спокойно, расчётливо, игнорируя далёкие, но приближающиеся сирены.

Тимофей стоял рядом, кутаясь в тонкую куртку.

– Ты думаешь, они найдут нас здесь? – спросил он, голос его дрогнул не столько от холода, сколько от страха.

– Не обязательно, – не отрываясь от осмотра, ответил Рон. – Но если найдут, то на мосту мы будем как в ловушке. Нужно либо быстро проскочить, либо найти брод.

Он спустился к самой воде, потрогал лёд у кромки. Крепкий, но речка была мелкой, с каменистым дном. Внедорожник мог попробовать…

Внезапный крик Ирины заставил его вздрогнуть и обернуться.

Он рванулся к машине. Ирина, бледная, стояла у открытой задней двери. Элеонора лежала на сиденье, её тело снова билось в тихой, но сильной судороге. Глаза были закатаны, изо рта шла пена. Пульсоксиметр пищал тревожно.

– Кризис! Раньше, чем я ожидала! – в голосе Ирины звучала паника. – Организм сбрасывает седативные! Нужно срочно вводить противосудорожное и… ей нужно стабильное положение! Тряска сейчас может убить её!

Рон посмотрел на мост, на поле, на лес, откуда уже отчётливо доносился рёв двигателей. Его мозг, заточенный под мгновенную оценку угроз и решений, работал на пределе.

Вариант А: прорываться по мосту, надеясь, что он выдержит и они успеют оторваться, рискуя, что Элеонора не перенесёт тряски на разбитом настиле.