Таинственный мрак – Цена договора. Восстание из пепла (страница 8)

Вариант Б: искать брод, теряя драгоценные минуты и почти наверняка попадая в засаду на том берегу, если их уже накрыли сетью.

Вариант В…

Он взглянул на Тимофея, который смотрел на него широко открытыми, полными ужаса глазами. И на Ирину, которая уже доставала шприц, её руки дрожали.

– Ирина, делай, что должна, – приказал он, и его голос прозвучал с ледяным спокойствием, которое само по себе было страшнее любой ярости. – Тимофей, доставай из багажника трос, домкрат и всё, что может сойти за инструменты. Мы не поедем. Мы остаёмся.

– Что? Но… они же…

– Они ищут машину, которая бежит, – перебил его Рон. Он уже открывал капот, срывал знаки, бросал их в речку. – Они ищут паникёров. Мы не побежим. Мы сломались. Прямо здесь. Ты понял? Ты – водитель, который пытается починить мост или найти брод. Я – твой молчаливый напарник. Ирина – твоя жена, которая ухаживает за больной сестрой. У нас сломалась машина, мы заблудились. Грубая, простая легенда. Работает только если в неё поверить. Так что начинай верить. Сейчас.

Он схватил лом из багажника и с силой ударил по крылу внедорожника, оставляя глубокую вмятину. Потом разбил одну из задних фар. Машина должна была выглядеть аварийной.

Тимофей, осознав план, кивнул с отчаянной решимостью и бросился к реке с мотком троса, делая вид, что замеряет глубину.

Рон подошёл к задней двери. Ирина ввела препарат. Судороги у Элеоноры стали слабее, но её дыхание было хриплым и прерывистым.

– Как? – коротко спросил он.

– Стабилизирую. Но ей нужен покой, хотя бы полчаса. Иначе следующая волна… – Ирина не договорила, но всё было понятно.

– Полчаса, – кивнул Рон. Он посмотрел на дорогу, откуда они приехали. В просветах деревьев уже мелькали огни. Не полицейские – те ехали бы с мигалками. Это были другие. Тёмные внедорожники без опознавательных знаков.

Он достал пистолет, проверил затвор и сунул его за пояс, под свитер. Потом взял в руки лом, прислонился к капоту своей «сломанной» машины и закурил, делая вид, что ждёт, пока напарник найдёт способ переправиться.

Его лицо было маской усталого, раздражённого дальнобойщика, попавшего в передрягу. Но глаза, холодные и внимательные, сканировали приближающиеся огни, считая секунды до неизбежной встречи. Они отступили, чтобы зацепиться. Теперь им предстояло выдержать первую, самую опасную проверку – не силой, а игрой. Ложью, в которую нужно было вдохнуть жизнь.

Первая машина, чёрный «Мерседес» G-класса, резко затормозила в десяти метрах от них. Из неё вышли трое. Не полицейские. Люди в дорогих, но практичных зимних куртках, с профессиональными, лишёнными эмоций лицами. Глаза сразу же оценили сцену: разбитый внедорожник, мужчину с ломом, другого у реки, женщин в салоне.

Один из них, высокий, с шрамом через бровь, сделал шаг вперёд. Его рука непринуждённо лежала у бедра, под расстёгнутой курткой.

– Проблемы? – спросил он нейтрально, но его взгляд буравил Рона.

Рон медленно выдохнул дым, сделал паузу, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать.

– Мост гнилой, – буркнул он хриплым голосом с налётом раздражения. – Пробую брод найти, да коллега там копошится. Вы не из местных? Проезда тут нет, что ли?

Человек со шрамом не ответил. Его взгляд скользнул по номеру (номера не было, Рон сорвал его), по вмятине на крыле, затем заглянул в салон, где Ирина, закрыв своим телом Элеонору, делала вид, что поправляет ей одеяло.

– Девушка плохо себя чувствует? – спросил он, и в его голосе появилась лёгкая, но недобрая заинтересованность.

– Сестра, эпилепсия, – быстро, с дрожью в голосе ответила Ирина, не оборачиваясь. – Приступ. Не трогайте её, пожалуйста.

Человек со шрамом медленно обошёл машину, его спутники заняли позиции, блокируя возможные пути отступления. Он остановился у заднего стекла, всматриваясь в бледное, искажённое гримасой лицо Элеоноры.

Рон почувствовал, как каждый мускул в его теле напрягся до предела, готовый к взрывному действию. Его пальцы чуть сжали лом. Игра висела на волоске.

В этот момент Тимофей, стоя по колено в ледяной воде у реки, отчаянно закричал:

– Кажется, нашёл! Тут мельче! Но нужен трос, чтобы подстраховаться!

Его крик, естественный и полный наигранного азарта, отвлёк внимание человека со шрамом. Он на мгновение перевёл взгляд на Тимофея, потом снова на Рона, будто сверяя их реакции.

Рон лишь раздражённо отшвырнул окурок.

– Ну, иди помоги ему, раз нашёл, – буркнул он в сторону невидимого коллеги, делая вид, что обращается к Тимофею. – Только смотри, не утопи машину, а то нам тут вообще крышка.

Эта бытовая, грубая забота о «железе» сработала лучше любой легенды. Человек со шрамом, казалось, немного расслабился. Картинка складывалась: неудачливые водители, больная родственница, тупиковая ситуация.

– Вы тут надолго? – спросил он снова, но уже без прежней пронизывающей интенсивности.

– Да пока не починим или не переедем – никуда, – вздохнул Рон с оттенком обречённости в голосе. – А вам что, путь перекрыли?

Шрамированный обменялся взглядами со своими людьми. Один из них едва заметно пожал плечами: «Не наши».

– Мы ищем одну машину. «Не вашу», – сказал шрамированный, принимая решение. – Если увидите чёрный «Лексус» на этих дорогах – позвоните по этому номеру. – Он протянул Рону визитку без каких-либо опознавательных знаков, только цифры. – Щедро отблагодарим.

Рон взял визитку, сунул её в карман, кивнул без энтузиазма.

– Посмотрим. Удачи.

Люди в чёрных куртках, ещё раз окинув сцену оценивающим взглядом, вернулись в свой «Мерседес». Машина развернулась и уехала обратно по лесной дороге, вскоре скрывшись из виду.

Только когда звук её двигателя окончательно затих вдали, Рон позволил себе медленно, очень медленно выдохнуть. Его рука, сжимавшая лом, разжалась. За поясом, под свитером, кожа была мокрой от пота.

Ирина вышла из машины, её лицо было пепельным.

– Они поверили. На этот раз.

Тимофей вылез из реки, дрожа всем телом, но с тенью торжества в глазах.

Рон не ответил. Он смотрел туда, где исчез «Мерседес». Они купили себе полчаса. Может, час. Не больше. А дальше, когда те не найдут «Лексус» Барса и начнут прочёсывать местность системно, они вернутся. И тогда простой легенды будет мало.

Он подошёл к машине, посмотрел на Элеонору. Она, казалось, заснула, её дыхание выровнялось. Искра, промелькнувшая утром, погасла, снова поглощённая химическим туманом.

– Хорошо, – тихо сказал он, больше себе, чем другим. – Отдохнули. А теперь – просыпайся, Эли. Нам нужно идти дальше. И на этот раз – бежать по-настоящему.

Он сел за руль, завёл двигатель. Внедорожник, притворявшийся сломанным, с рычанием тронулся с места. Они не поехали по броду, который «нашёл» Тимофей. Рон свернул в другую сторону, вглубь леса, туда, где не было дорог даже на карте. Туда, где начиналась настоящая пустошь, и где спасение зависело уже не от планов и легенд, а от чистой воли и удачи.

Их путь к острову, к доктору Свенссону и возможному исцелению только что сделал новый, непредсказуемый и опасный виток.

Глава 13: Лесной кордон

Рон вёл машину сквозь чащу, игнорируя хлещущие по стёклам ветки и скрежет днища о камни. Навигатор давно захлебнулся красным восклицательным знаком «Вне зоны покрытия». Он ехал по памяти, по солнцу, пробивающемуся сквозь низкие свинцовые облака, и по внутреннему компасу, который вёл его строго на северо-запад – к границе.

«Мерседес» мог вернуться в любой момент. Или могли приехать другие. Лес казался бескрайним, но Рон знал – это иллюзия. Все леса вокруг города давно изрезаны просеками, утыканы вышками сотовой связи и камерами лесничества. Быть призраком в эпоху тотальной видимости – задача для гения или для сумасшедшего. Рон не был гением. Он был одержимым.

– Сколько у нас топлива? – спросил он, не оборачиваясь.

Тимофей, всё ещё мокрый и синий от холода, вздрогнул и потянулся к приборной панели.

– Меньше четверти бака. На полсотни километров, не больше.

– До перехода – семьдесят по прямой. По этому бездорожью – все сто, – просчитала вслух Ирина, изучая бумажную карту, которую Барс предусмотрительно положил в бардачок. – Нам не хватит.

– Значит, нужно где-то достать, – просто сказал Рон. Его взгляд упал на Элеонору. Она спала, но её сон был беспокойным, веки подрагивали. Каждое её негромкое всхлипывание отзывалось в нём тупой, яростной болью. – Ирина, сколько у неё времени до следующего кризиса?

– Трудно сказать. Организм в стрессе, метаболизм ускоряется. Час? Два? Но если мы не найдём относительно ровную дорогу… – Она не стала продолжать.

Рон резко повернул руль, уводя машину в сторону от густого ельника, на более-менее открытую поляну, где снег лежал ровным, неутоптанным покровом. Он остановился, заглушил двигатель. Тишина, наступившая после рёва мотора, была оглушительной. Только ветер в верхушках сосен да редкий крик вороны.

– Выходите, – приказал Рон, открывая дверь. – Быстро. Тимофей, помогай Ирине с Элеонорой.

– Что мы делаем? – спросила Ирина, но уже выполняла приказ, аккуратно выводя сонную, послушную Элеонору на снег.

– Меняем внешность машины. Ненадолго, но это даст нам время. – Рон уже полез в багажник, вытаскивая канистры. Но не с бензином. С краской. Аэрозольные баллоны с быстросохнущей эмалью – матово-коричневой и грязно-зелёной. Ещё одна причуда подготовленного Барсом набора для побега.