Т. Свон – Тристан Майлз (страница 115)
– Тристан!
– Я сказал, положи! – рявкаю я. И как мне, спрашивается, защитить его, не рассказывая Клэр то, что я знаю?
– Почему это ты вдруг встал на его сторону? – подбоченивается она. – Какой бес в тебя вселился?
– Просто будь с ним помягче, пожалуйста! – остыв, вздыхаю я. – Поешь, прими душ и иди спать. Мы с мальчиками наведем порядок. Оставь Гаррисона на какое-то время в покое. Ты устала и переполнена эмоциями. Завтра все станет чуть легче, тогда и разбирайся.
Флетчер криво улыбается мне.
– Хитрик, ты готов ужинать? – окликаю я младшего.
Патрик вприпрыжку выбегает из гостиной:
– Да, это же мои любимые спагетти!
Сижу в машине и наблюдаю за Гаррисоном, который идет по дороге. Я припарковался рядом с его школой, время – три часа дня, уроки кончились, и я, блин, сам не понимаю, что я здесь делаю.
Точнее, понимать-то понимаю, но совершенно уверен, что Клэр, если бы узнала, встала бы на дыбы.
Увы… но я должен это сделать. Весь день себе места не находил. Я завожу мотор, догоняю Гарри и медленно еду рядом.
– Эй, волшебник! – окликаю его.
Он оборачивается, хмурит лоб:
– Что ты здесь делаешь?
– Залезай.
– Нет, – и продолжает шагать вперед.
– Лезь в машину, иначе я все ей расскажу, – угрожаю я.
Пацан зло смотрит на меня, тяжко вздыхает, но все же подходит и садится в машину.
– Ну, чего надо?
Я передаю ему пачку сигар, точно такую же, как та, что промокла и погибла. Гарри, насупившись, смотрит на нее.
– Хочешь встретиться с отцом? – спрашиваю я.
Он на миг поднимает на меня глаза, потом опускает голову и снова долго смотрит на сигары.
Это значит «да».
Выруливаю на улицу… и после долгой и безмолвной поездки паркую машину возле кладбища.
Гарри выбирается наружу, и я нерешительно следую за ним, петляя между надгробиями. Здесь красиво, лужайки зелены и поддерживаются в безупречном состоянии.
УЭЙД АНДЕРСОН
Возлюбленный муж и отец
Навеки любимый, нам так тебя не хватает
Смотрю, сунув руки в карманы пиджака. Гаррисон протирает табличку собственной рубашкой, поправляет цветы, и я понимаю, что он часто сюда приезжает.
Смотрю на него и ощущаю ком в горле.
Дрожащей рукой пацан вскрывает упаковку, достает одну сигару и осторожно кладет ее на могилу.
– Вот, папа, – шепчет он. – Твои любимые.
Я до хруста стискиваю зубы. Спокойно смотреть на это невозможно.
Он достает еще одну сигару, неловко держа ее в руке, а потом протягивает третью мне.
Я непонимающе вздергиваю брови.
Принимаю сигару из его рук, достаю из кармана зажигалку и щелкаю ею. Гарри, потрясенный, молча смотрит на меня. Обламываю кончик сигары, поджигаю ее и глубоко вдыхаю дым, потом протягиваю ему. Он повторяет мои действия. Делает глубокую затяжку и тут же заходится кашлем. Я хмыкаю, выдувая тоненькую струйку дыма.
Подношу сигару ближе к глазам, рассматриваю.
– А неплохо, – улыбаюсь. – У тебя хороший вкус, Уэйд, – говорю, кивая надгробному камню.
Гаррисон дергает губами в полуулыбке, делая еще одну затяжку. Выдувает облако дыма, точно дракон, и, глядя на него, я понимаю, что на самом деле он не курит.
– Это Тристан, – говорит Гаррисон, обращаясь к могиле.
Я улыбаюсь и приветственно наклоняю голову:
– Рад знакомству, мистер Андерсон.
Гаррисон испытующе смотрит на меня, потом дотрагивается до плиты.
– Можешь коснуться, – разрешает он, поглаживая камень, словно подманивая меня.
Он хочет, чтобы я пожал руку его отцу.
Я подхожу и кладу ладонь на холодный твердый камень.
По рукам бегут мурашки, и меня охватывают непривычные эмоции.
Мне почему-то кажется, что сейчас происходит нечто вроде смены караула.
Его любимая семья… теперь со мной.
На моем попечении, чтобы я ее любил.
– Приятно познакомиться с тобой, Уэйд, – шепчу я.
Я смотрю на мужчину в дорогом темно-синем костюме, с идеальной осанкой – крупного бизнесмена из большого города, который так неуместно смотрится здесь. Он медленно подносит к губам сигару и глубоко затягивается. Говорит что-то подростку, с которым стоит рядом, потом тонкой струйкой выдыхает дым. Его ладонь лежит на плече мальчика, и они продолжают разговор.
У меня сжимается сердце.
Я стою на кладбище, прячась за деревом, почти слившись с ним. Их силуэты размыты, потому что мои глаза полны слез. Наблюдаю, как Гаррисон с Тристаном стоят над могилой Уэйда.
Если бы кто-то вонзил мне в сердце нож, было бы не так больно, как от этой картины.
Мужчина, которого я люблю, повез моего сына на встречу с его покойным отцом… курит с ним сигару. И я прекрасно знаю, что Гаррисону слишком рано курить, что им не следовало бы этого делать. Мне бы прийти в ярость. Мне бы возмутиться… но ведь…
Моя грудь ходит ходуном, я изо всех сил стараюсь сдержать эмоции.
Это было бы таким особенным моментом для Уэйда – разделить сигару с сыном.
Закрываю глаза. Боль нестерпима.
Я собиралась забрать Гаррисона из школы, чтобы попытаться поговорить с ним наедине, а потом увидела, как он садится в машину Тристана, и поехала вслед за ними сюда.
Меньше всего я ожидала увидеть то, что увидела.
Не хочу, чтобы они меня заметили. Разворачиваюсь и иду обратно к машине, заливаясь слезами. Сажусь в нее и, не оглядываясь, уезжаю домой.