Т. Свон – Тристан Майлз (страница 114)
Когда разрозненные детали головоломки начинают складываться в одно целое, меня охватывает печаль.
С тяжелым сердцем разворачиваю машину. Нужно вернуться.
Еще только шесть вечера, и я заканчиваю готовить ужин для нас всех – спагетти болоньезе. Мне срочно нужны углеводы, иначе я скончаюсь в корчах. Клэр придремала на диване, смотря фильм, а Патрик и Флетчер сидят на кухонной скамье, разговаривая со мной.
Но мои мысли не с ними – они с Гаррисоном, угрюмо сидящим в своей комнате.
Он под домашним арестом, и я сам слышал, как Клэр лишила его всех привилегий и поблажек.
Это не мое дело, и я не должен вмешиваться, но… я сочувствую мальчишке.
Накладываю большую тарелку спагетти, посыпаю тертым сыром, кладу на поднос чесночный хлеб и ставлю кружку с чаем.
Гарри не позволено покидать комнату. Отнесу ему ужин, пока Клэр не проснулась.
Поднимаюсь по лестнице и стучусь в дверь.
Нет ответа.
Потихоньку приоткрываю ее и вижу, что Гарри лежит на кровати спиной к двери.
– Я тебе ужин принес, волшебник.
Никакого ответа. Он меня игнорирует.
Хм-м…
Вхожу и закрываю за собой дверь. Ставлю поднос на письменный стол и смотрю на мальчишескую спину.
– Ты как, в порядке? – спрашиваю.
– Уйди, – он печально вздыхает.
Сажусь на край постели, пытаясь понять, как с ним разговаривать.
– Я нашел твой телефон.
Поворачивается. Настороженно смотрит на меня.
– Точнее, его нашла одна женщина, а я поехал и забрал.
Гарри опускает глаза.
– Почему бы тебе не рассказать матери, что ты ездишь на кладбище?
Пацан сжимает челюсти, но упрямо молчит.
– Это туда ты уезжаешь каждый раз, когда якобы пропадаешь?
Он встречается со мной взглядом, и я понимаю, что догадка верна.
– Как долго ты добираешься туда на велосипеде?
Это же целых пятнадцать миль – значит, долго.
Гарри продолжает молчать.
– Вчера ночью у тебя спустило колесо, и ты не смог добраться до дома Барб вовремя, верно? – спрашиваю я. – А потом начался ливень, и ты несколько часов шел домой пешком.
Он по-прежнему ничего не отвечает.
– Тут я не против тебя, волшебник. Я на твоей стороне, – похлопываю его ладонью по ноге. – Я пытаюсь разобраться, что за хрень с тобой творится. Почему бы тебе просто не попросить мать, чтобы она возила тебя туда? Зачем надо врать о том, где ты бываешь?
– Потому что каждый раз, когда она туда ездит, она потом плачет неделю подряд, а видеть ее печальной невыносимо!
Я опускаю голову, и мы некоторое время сидим молча.
– Где ты взял деньги на сигары?
В его глазах мелькает ужас.
– Просто скажи, я не стану никому рассказывать.
Гарри нерешительно молчит, потом наконец отвечает:
– Я шесть месяцев копил карманные деньги.
Я растерянно морщу лоб.
Пацан снова отворачивается к стене.
– Это для папы, – тихо шепчет.
Я зажмуриваюсь от нестерпимой печали, раздирающей грудь.
– Просто расскажи матери, где ты был. Она не станет на тебя сердиться, – пытаюсь я его уговорить.
– Зачем? – пожимает он плечами. – Она снова потащит меня к психологу. Лучше пусть злится, чем тревожится. Хватит с меня мозгоправов!
Мы еще некоторое время молчим. Я не знаю, что еще сказать.
– Давай поужинай, а потом спускайся, и мы пару часов поработаем над ракетой.
Гарри лежит неподвижно, лицом к стене.
– Нет, спасибо.
Я кладу его телефон на тумбочку.
– Вот твой аппарат.
Направляюсь к двери.
– Тристан!
Оборачиваюсь.
– Пожалуйста, не говори ей, ладно?
Киваю:
– Заметано.
С тяжелым сердцем плетусь вниз по лестнице и вижу в гостиной Клэр, которая запихивает в коробку полусобранную модель космического корабля. Рядом с ней мрачно стоит Флетчер.
– Ты что это делаешь? – спрашиваю ее.
– Собираюсь отвезти в магазин для бедных.
– Почему?!
– Потому что Гарри врет, и я не стану это терпеть! Хватит с меня этого дерьма, Тристан, сыта по горло! Его поведению нет оправданий.
– Положи на место, – велю я.