Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 9)

Необъяснимый мандраж, охвативший ее, не исчез даже в тот момент, когда пойманный по дороге кэб остановился у входа в дворцово-парковый ансамбль. Увитая тонкой резьбой центральная арка Мраморного павильона, смех собирающихся гостей и звучащая из глубины сада музыка вселяла в нее какой-то первородный – захребетный – Ужас. – Дориана одернула юбку, которую до этого нервно терзала взмокшими пальцами.

Сады встретили их чудными звуками скрипичного квартета. Огромный, истинно королевских размеров шелковый шатер расположился вокруг мраморной колоннады павильона и поднимался от каждого легкого порыва ветра, точно заблудившаяся между деревьями пуховая туча. Полупрозрачные занавеси в ажурном переплетении цветочных арок скрывали накрытые столы и бродящих гостей в ореоле алебастрово-жемчужного великолепия. И чем ближе они подходили к сказочному шатру, тем сильнее Дориане хотелось развернуться и что есть мочи броситься бежать куда глаза глядят.

– Дори, – Джон провел перед ней рукой, привлекая внимание, – ты меня слушаешь?

Дориана вздрогнула. Оцепенение само собой рассыпалось на кусочки. Она виновато глянула на Джона.

– Прости. О чем ты говорил?

– Я спрашивал, не хочешь ли ты сделать фото или, может, холст, – повторил он.

– Плохая примета, – проворчала она, затормозив Джона. – И вообще это как-то жутко.

Он скептически оглядел почтенного старичка, который вытирал кисти о белую тряпочку, но ничего пугающего в его пенсне и красках на маленькой палитре Джон не заметил.

– И давно ты записалась в ряды суеверных?

– Нет, Джон, просто…

– Молодежь!

Они оглянулись. Эндли приветливо махал им рукой – в красном фраке, с позолоченной тростью, он выглядел изысканно, но вместе с тем несколько вычурно-нелепо на фоне всеобщего благородства. Он отсалютовал им пустым бокалом и, прихрамывая между гостями, за несколько быстрых пожеланий доброго дня добрался до прибывших Дорианы и Джона.

– Добрый вечер, Эндли.

– Добрый вечер, госпожа Хэльсеггер. – Эндли, почтительно склонившись, по-графски поцеловал ее протянутую для рукопожатия руку. – Сегодня я буду называть вас по фамилии, дабы все знали, кто эта обворожительная дама. И вам настоятельно советую того же.

Дориана позабавленно цокнула.

– Нахал, – беззлобно бросила она, стараясь не улыбаться.

– И в самом деле: ни стыда, ни совести, – подхватил Джон и пожал руку откровенно смеющемуся Эндли.

– Прошу меня простить: провел меньше суток, вертясь в высшем обществе, и нахватался от них всякой дряни.

– Оно и видно. Чего это ты так разоделся? Никогда тебя в таком не видел.

Эндли отвлеченно махнул рукой.

– Это все Элеонора. Сказала, что не потерпит «спецагентуры» в черном на своем празднике. Разнесла в пух и прах мои «вандельмские тряпки».

Дориана неверяще вскинула брови.

– Элеонора фон Бранч?

– Элеонора Линь. Я разве вам не говорил? – притворно удивился Эндли. – Меня пригласили в качестве гостя со стороны невесты.

Дориана впечатленно хмыкнула, а вот Джон, отчего-то не удивленный, только покачал головой:

– Ты не так много рассказываешь, как тебе кажется.

Бесстыдно улыбнувшись, Эндли пожал плечами.

– Виноват, – плутовато покаялся он. – Могу я как-то сгладить это досадное обстоятельство?

– Даже не знаю, – задумалась Дориана, переглянувшись с Джоном. – Я могла бы забыть об этом, если где-то здесь поблизости оказалось что-нибудь горячительное. Что скажешь, Джон?

Нахмурив брови, словно бы всерьез обдумывая вариант Дорианы, Джон удовлетворенно кивнул.

– Пожалуй, я согласен.

– Тогда прошу следовать за мной, – торжественно ударил тростью Эндли и, предложив локоть Дориане, двинулся в сторону шатров. – Заодно познакомлю вас кое с кем.

Дориана заметно оживилась.

– Неужели мы наконец увидим легендарную Девис?

– Хотел бы я, чтобы это было так. Но, увы, – Эндли драматично вздохнул, – Заперлась в своем Университете и носа оттуда не кажет. О, а вот и кое-кто!

Он поспешил вперед, пройдя через взлетающие занавеси, и все трое оказались внутри шатра. Все пространство под потолком было заполнено цветущими розами. В самом высоком месте сверху свисала огромная гроздь нежно-розовых орхидей, до крайности похожая на хрустальную люстру – она слегка покачивалась от ходящего между тентами ветра и время от времени на пол с нее падали капли росы.

– Леди Инрис! Арадель, прошу прощения. – Слегка запыхавшись, Эндли оперся на трость.

Девушка, или все-таки больше женщина, стоявшая среди небольшой компании, обернулась на них. Ее словно выжженные светлые длинные волосы были небрежно собраны в высокий хвост, а бледно-голубые, почти серые глаза лишь незаинтересовано прошлись по лицам пришедших, словно они – бесполезная инструкция на обороте блистера, не стоящая ее внимания. Однако ни в одном ее жесте Дориана не заметила и намека на спесь.

– Мистер Грифо.

Голос у Арадель был тусклым. Дориана вновь почувствовала как будто бы отступивший озноб и против воли внутренне сжалась. Щупальцеобразный красный шрам на шее Арадель, выглядывающий из-под небрежно расстегнутого воротника словно проклятая метка, крепко отпечатался на задней стороне ее век.

– Превосходно выглядите, леди Инрис, – как можно ровнее произнесла Дориана, стараясь скрыть нарастающее в присутствии этой женщины волнение.

Арадель безучастно глянула на свой графитовый костюм-тройку.

– Спасибо? – вопросительная интонация неуловимо проскользнула в ее голосе. – Мистер Грифо говорил, что это производит впечатление.

Дориана слабо улыбнулась.

– Это действительно так.

Ничуть не тронутая комплиментом, она, словно бы превозмогая себя, сухо произнесла:

– Вы тоже хорошо выглядите, мисс…

Замешкавшись, она беспомощно глянула Эндли. Заметив возникшую неловкость, он спохватился.

– Ах, прошу простить мне бестактность, – засуетившись начал он, – Арадель, это мои друзья – Дориана и Джон. Я рассказывал вам о них.

– Мы много о вас слышали, леди Инрис, – с почтением сказал Джон, протянув руку для рукопожатия, но Арадель, странно посмотрев на ладонь Джона, ограничилась неровным кивком.

– И я, мистер Штейн, – с неясной заминкой ее голос упал на последнем слове. – Девис имеет привычку передавать слухи в обе стороны.

– Надо же, приятно знать, что обо мне говорят среди ученых, – усмехнулся Джон. – Эндли упоминал, что вы работаете над каким-то проектом?

– Я не должна об этом говорить, но так вышло, что знает уже вся страна, – Дориане показалось, или эта насмешка в голосе Арадель прозвучала почти очевидно? – Мы работаем над заказом для Драконьего отряда.

Если бы Джон был дома, а не в кругах светской элиты, он бы непременно присвистнул.

– Видимо, все-таки не вся, – сказал он.

Арадель безразлично кивнула. Она смотрела куда-то вверх, явно избегая взгляда глаза в глаза, и от этого Дориане с каждой секундой становилось только больше не по себе. Дориана зацепилась за стоящего рядом Эндли точно за спасательный круг и, кокетливо поправив прядь, стрельнула в него глазами.

– Эндли, кажется, вы обещали мне комплимент.

– Конечно, госпожа Хэльсеггер, как я мог забыть. Что вы предпочитаете?

– На ваш вкус. Но чтобы горело!

Дориана слегка улыбнулась. Необъяснимая потребность выпить что-то явно крепче вина казалась почти ненормальной. Горло было сухим как брошенная на солнце корабельная древесина – в присутствии этой женщины неуловимое нервное возбуждение расползалось по позвоночнику, заставляя мозг бить тревогу. Дорина в очередной раз незаметно вытерла взмокшие ладони о юбку. Попытавшись натянуть на лицо нормальное выражение, она вновь почтительно обратила все свое внимание на Арадель. Но, кажется, сама Арадель за эти мгновения неуловимо переменилась – кожа ее посерела на несколько оттенков, а взгляд сделался диким.

Она, отступив на шаг, поспешно спрятала руку за спину.

– Жарковато… – ее голос булькнул и потонул в странном грудном звуке.

– Мисс Инрис?

С осторожным волнением Джон аккуратно коснулся ее плеча, и та, точно потеряв рассудок, отшатнулась от него. Столик с десертами покачнулся, задетый. Метнувшись в сторону от падающих печений и кексов, Арадель метнула взгляд в пол.

– Я… мне нужно идти, – неразборчиво пробормотала она и, точно призрак, неуловимо исчезла между порхающим тюлем.