Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 3)

– Я больше никогда не буду заключать с тобой пари, – сказал он.

– Это почему же? – весело поинтересовалась Дориана, стараясь скрыть улыбку за чашкой.

– А ты, к слову, случайно не хочешь рассказать, что такого произошло в Хортеме, что ты без объявления войны сорвалась в Вандельм?

– А разве должна быть причина, чтобы увидеть старого друга?

–Дориана, – Джон угрожающе нахмурился.

–Ладно-ладно! – сдалась она. —Я все равно собиралась все рассказать, просто… позже.

– Позже наступило, и теперь я весь во внимании. – Джон откинулся на спинку стула, изображая полную готовность слушать, и Дориана, оставив чашку с кофе, тревожно застучала коготками по краю стола.

– В общем-то ничего такого, на самом деле, – уклончиво начала она, – просто у меня возникли некоторые, эм, этические разногласия с одним из клиентов. Меня вроде как уличили в том, что я вообще-то никакая не провидица, а потом обвинили в вымогательстве и, как это сказать-то, «обмане честных граждан», что на самом деле правда, конечно, – согласилась Дориана. – И в общем-то теперь я вроде как у правоохранительных органов не в почете.

Джон, не сумев удержаться, вскинул на Дориану брови.

– То есть в розыске?

Дориана поморщилась.

– Я бы не стала давать этому такую грубую характеристику, – она вздохнула, – но можно сказать и так.

Джон сжал пальцами переносицу, не до конца понимая, как именно этой женщине удается встревать в неприятности, в который не попал бы ни один нормальный человеку.

– Так, допустим. Хорошо. И с кем таким ты связалась, что на тебя накатали заявление и тебе не удалось это уладить?

– Ты только не нервничай, хорошо? – аккуратно попросила Дори, набираясь смелости. – с Френни Лукас.

– С Френни Лукас?! – выпалил Джон. – с Пшеничной Баронессой, ты хочешь сказать?!

– Я же попросила не нервничать!

– Да как тут не нервничать! – Джон заломил руки, едва ли не с ужасом глядя на Дориану. – Как ты вообще умудрилась?

– Ну, она сама ко мне пришла, – попыталась смягчить удар Дориана и тут же поправилась: – Хотя, скорее, приехала, ходить – это как-то не по ее части.

Джон хотел что-то сказать, но слова в его голове, содержащие самые непристойные ругательства на свете, столкнулись с воспитанием, и потому он сухо поджал губы, застучав мыском ботинка по полу. Дориана неловко сложила руки на коленях.

– Да все не так плохо, – успокаивающе начала она, – подумаешь, поищут меня пару недель да успокоятся. Не в первый раз.

– Не в первый, – согласился Джон, – но до этого на тебя еще никогда не точила зуб мадам Лукас.

– Все когда-то случается впервые, – со злой радостью в голосе сказала Дориана, и Джон бросил на нее взгляд.

– Ну а что насчет твоего «сувенира из Хортема»? – перевел тему Джон, уже предвкушая, что и тут его ждет очередное потрясение.

– О, рада, что ты спросил, – воодушевленная сменой темы, радостно сказала Дориана, – я привезла тебе Левона.

Если бы анатомия человека была устроена так, чтобы его можно было разбирать, как детский конструктор, то челюсть Джона давно бы уже была на полу его кухни после этих слов.

Воровато оглянувшись скорее по привычке, чем из необходимости, Дориана быстро заговорила:

– Ты как-то обмолвился, что в Вандельме начали, ну, знаешь, всю эту программу жесткого цензурирования после выхода «Триумвирата»: автора посадили, книги предали шредеру. Но я как-то не думала, что все это дойдет и до Хортема, и поэтому, – она выразительно сыграла бровями, – решила на всякий случай сохранить парочку экземпляров.

– И поэтому притащила их сюда?! – едва не вскрикнул Джон, но, вовремя опомнившись, поспешил прикусить язык, хотя нужды в этом не было. – Ты в своем уме, Дори? За это можно сесть суток на пятнадцать, и это я еще молчу о штрафе, который придется выплатить! Чем ты думала?

– Тем, что ты законопослушный гражданин, и у тебя они точно не станут искать, – парировала она. – Надо мной полицейские кружат как вороны. Шаг вправо, шаг влево – все! Прощай мой полузаконный шарлатанский бизнес!

– Твоему «бизнесу» и так крышка, когда тебя сцапает Баронесса. А теперь еще и запрещенка! Почему ты их не сожгла?

– Потому что это искусство, Джон, – оборонительно произнесла Дориана, явно не собираясь отступать.

– Клянусь, лучше бы это снова был табак, – устало произнес он, все еще неверяще глядя на Дориану.

Сама же Дориана не выглядела смущенной или хотя бы чуточку пристыженной – весь ее вид, приправленный притворной виной, так и говорил, что положением дел она в общем-то более чем довольна. Адреналин и чувство закипающего азарта добавляли ее глазам лихорадочно-живого блеска, который появлялся там всякий раз, когда ее жизнь оказывалась на границе закона – это Джон видел множество раз с самого раннего детства, но так и не смог к этому привыкнуть. Он покачал головой.

– Во всяком случае, я надеюсь, что у тебя есть план, – сказал он. – И пообещай мне, что разберешься со всем этим раньше, чем тебя упекут в тюрьму.

– Сделаю все возможное, – просияла Дориана, но чувство, будто ни одна из ее проблем не разрешится, крепко осело в сознании Джона.

Собираясь вернуться к своей чашке кофе, Джон неожиданно услышал стук. Он удивленно оглянулся в сторону прихожей, гадая, кого в такое время могло принести нелегкой, но затем в дверь постучали снова. Затем еще раз с большей настойчивостью. А следом кто-то зажал пальцем дверной звонок, и прихожая разразилась противным звуком дребезжащего колокольчика.

– Эу, хозяева, – донеслось из-за двери, – есть кто дома?

Джон переглянулся с Дорианой и, отставив чашку, поспешил в сторону входа. Пожалуй, он уже знал, кем же был этот настойчивый посетитель.

– Эндли! – Джон распахнул дверь, без раздумий узнав владельца второй части Павильона, и тот бодро сотряс его руку в быстром приветствии.

– Привет, Джо. – Высокий мужчина, точно на целую голову выше самого Джона, без особых расшаркиваний вошел в квартиру. – Был в мастерской, когда заметил кэб, куда ты мотался в такую погоду?

Эндли Грифо, владелец Ювелирного Дома «Грифо», стал по совместительству коллегой, старым приятелем и вынужденным соседом Джона, когда Часовая мастерская, принадлежавшая деду Джона – мистеру О. Штерну – перешла по наследству старшему внуку, и Джон взялся за ведение семейного дела. Эндли был первым, кто помог ему освоиться на новом месте, выкупив у него половину здания для своего ювелирного дома и тем самым погасив долги, оставленные предшественником юного Штейна почти на половину. Не сказать, что Эндли был самым приятным человеком на свете – порой его «творческая натура» казалась совершенно непереносима, но Джон сосуществовал с ним вполне комфортно.

С кухни показалась Дориана. Выглянув в коридор на звук голосов, она приветливо махнула заметившему ее Эндли.

– Госпожа Хэльссегер? – Эндли удивленно вскинул брови. – Какая приятная встреча.

– Сколько лет, сколько зим. – Приблизившись, она с энтузиазмом пожала узкую сухую ладонь. – Рада вас видеть.

– Как дела в Хортеме? – с искренним участием спросил он.

– О, все в полном порядке, – на честном глазу заверила Дориана, – пшеница колосится, честный люд трудится, словом, в утопии без изменений.

– Надо же, все как у нас, – с насмешкой прокомментировал он.

В силу привычки, выработанной годами соседской жизни, и чувствуя себя крайне неуютно, когда гости стоят в прихожей, Джон обратился к Эндли:

– Кофе?

– Да, пожалуй, – согласился тот с таким энтузиазмом, будто у него самого во рту с утра не было и маковой росинки.

– Так зачем ты зашел? – поинтересовался Джон, когда все трое чинно разместились на кухне.

Эндли, методично помешивающий кофе, остановился, точно что-то вспомнил.

– Да, – сказал он, – тебе пришло уведомление из Департамента?

– Ты о подтверждении лицензии? – уточнил Джон.

Эндли кивнул.

– О нем самом. Слышал, в этом году требования ужесточили.

Джон удивленно глянул на Эндли. Дориана, до этого стоявшая у столешницы, пытаясь намазать масло на кусочек сдобы, заинтересованно обернулась:

– О чем речь?

– Госпожа Вернер зверствует, – пояснил он, – общался недавно с одним из клиентов. Мэри Фримен! Джон знает, кто это, –  Эндли не удержался от драматической паузы, с видимым недовольством заметил равнодушие Джона и продолжил: –  По своему опыту сказала, что лицензию можно получить теперь только если есть постоянное «трио». Короче говоря, на право пользоваться Устройствами подается сразу комплект: Накопитель-Преобразователь-Контроллер. А всем остальным – хрен там. Она сама подала кого-то подставного. С нетерпением жду, когда это выйдет бедняжке боком.

Эндли отхлебнул кофе.

– Ну и само собой, многие недовольны. Вроде даже стали собираться стихийные протесты из-за этого. Ха! Только повод сильнее закрутить гайки.

– Погоди, это какая-то шутка? – удивился Джон. – Разве так не делают только для военных или, не знаю, пожарных? Из-за специфики инкантаций¹?

– Да я тоже так думал, пока документы собирать не начал, – Эндли отхлебнул кофе, – но это вроде как всех типов, использующих Энергию, коснулось.

Джон повернулся к Дориане.