Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 2)

Сидя внутри дилижанса, Дориана с любопытством разглядывала происходящий снаружи хаос. Для одного из многих Накопителей, редко покидающих пределы родного Хортема, первая столица играла во всей красе. Снаружи слышалось, как немногочисленные автомобили зло гудели клаксонами, а те, кому не посчастливилось нанять брички, пришпоривали лошадей усерднее стучать копытами по мостовой. Джон же, сонно привалившись к углу, безучастно пялился в потолок.

– Как идут дела в мастерской? – как бы про между прочим поинтересовалась Дориана, отвлекшись от созерцания прохожих.

– Нормально, – отозвался он, – недавно завершили свадебный заказ мистера Линя.

– Того самого Линя? – встрепенулась Дориана, подобравшись на сиденье.

– Ага, – кивнул Джон, – это было ужасно. Я еще никогда не пытался запихнуть двадцать карат бриллиантов в полутородюймовый циферблат. Хотя, надо сказать, Эндли был в восторге.

Дориана довольно хмыкнула. Ну еще бы.

– И когда состоится свадьба?

– Через две недели, – ответил Джон, – торжество вроде как будет в Афсъихте. Хотя я не уверен.

– То есть?

Джон равнодушно пожал плечами:

– Говоря откровенно, я еще даже не открывал приглашения.

Дориана недоверчиво скосила на него взгляд.

– Только не говори, что ты серьезно, – с сомнением сказала она, но, заметив весьма говорящий вид Джона, только изумленно оперлась на подлокотник, – да ты издеваешься.

– Почему ты так реагируешь? Это всего лишь свадьба.

– Это свадьба мистера Линя, – с ощутимым нажимом произнесла Дориана, – и до торжества две недели. А у тебя из парадной одежды только рабочий фартук. Ты в нем собрался идти?

– Вообще-то у меня есть выходной костюм, – защищаясь, ответил Джон.

– И это тот, который сейчас на тебе? – спросила она, и Джон, чувствуя, что попался в свою же ловушку, отвернулся к окну.

Не удержавшись, Дориана прыснула. Пожалуй, из всех людей, которых она знала, только Джон мог так легкомысленно относиться к тому, что его позвали быть гостем на свадьбе самого крупного магната во всем Юнионе, и не носиться, точно одержимый, с выбором костюма и бронированием услуг цирюльника за месяц. Его равнодушию в отношении всякого рода торжеств мог позавидовать кто угодно, и принять это было крайне тяжело.

– Как тебе все-таки повезло, что у тебя есть я.

– Ты так думаешь? – Джон с сомнением вскинул брови, явно собираясь изобразить весь свой скептицизм относительно ее слов.

– Конечно, – ответственно сказала Дориана, – ведь к тебе приехал человек с идеальным чувством вкуса. Трепещите, швеи и портные, мы идем к вам делать из скряги Джона красавчика!

– Ради всего хорошего, Дориана! – Джон, самым недостоверным образом отыгрывающий страдальца, стек вниз по сиденью. – Ты хочешь моей смерти!

– Вовсе нет, но даже если бы и да…

Не удержавшись, Джон бросил в нее мягкую подушку с подголовника.

– Эй! – С хохотом в голосе Дориана поймала импровизированный снаряд. – За что?

– За твою огромную любовь ко мне, – ехидно ответил Джон.

– Да ладно, будет тебе, – примирительно протянула Дориана и, приблизившись, поинтересовалась: – Не узнавал еще, с кем пойдет Эндли?

– Эндли?

– Ну да. Ты же сказал, что вы вместе делали заказ для мистера Линя, разве нет?

– Вместе, – согласился он. – А с чего ты взяла, что по одному приглашению вообще могут пройти двое? —непонимающе спросил Джон.

– Потому что это называется роскошь, – пояснила Дориана, – чтобы показать, что вы способны вынести в два раза больше гостей, чем есть на самом деле. И завести соответствующие знакомства.

Джон бросил на нее полный сомнения взгляд.

– Но ты ведь не читала приглашение, откуда тебе знать?

– Тебе напомнить, кем я работаю? Твоя обожаемая сестрица вообще-то провидица, – гордо сказала Дориана.

– Нет, ты раскладываешь карты и смотришь в стеклянные шары, а потом убеждаешь мужчин в том, что их бессилие – это порча, – закатил глаза Джон.

– Как грубо! – Дориана сложила руки у груди. —А вообще ты прав. Так что? С кем, по-твоему, пойдет Эндли?

На мгновение задумавшись, Джон пожал плечами.

– Может быть, с Девис. Хотя он говорил, что они с коллегой корпят над каким-то проектом в Университете. Так что ее присутствие на свадьбе маловероятно. И я все еще не думаю, что вход на свадьбу «плюс один», – он изобразил пальцами кавычки.

Дориана вскинула бровь, собираясь стоять до последнего, и протянула ладонь:

– Спорим?

– Спорим, – ответил Джон, с энтузиазмом скрепив рукопожатие крепкой хваткой. – На двадцать золотых.

– Ставлю еще десять сверху на то, что тебе некого пригласить, – ухмыльнулась Дориана, не расцепляя рук.

– Но мы ведь еще даже не открыли приглашение.

– Какая разница, если я все равно права.

Оставшийся путь, который они беззастенчиво проболтали, как и положено людям, не видевшимся достаточно долгое время, прошел почти незаметно – даже подавленное состояние Джона, вызванное колебаниями ртутного столба, чудесным образом сделалось лучше, и, когда впереди наконец показался Торговый павильон, от серой утренней меланхолии не осталось и следа.

Павильон находился в центре города. На перекрестке двух водных каналов его величественное сооружение выделялось на фоне относительно невысоких доходных домов, что расположились неподалеку. Весь в позолоченных завитушках, инкрустированных чем-то отдаленно напоминающим элементы шестерней и винтов, он занимал добрую часть перекрестка, на котором пытались уместиться мелкие ремесленные лавки. Каждый Вандельмовец – и не только – знал, что Павильон был когда-то поделен на две половины: одну – занимал Ювелирный Дом «Грифо», а вторая – принадлежала Часовой Мастерской, владелец которой в представлении не нуждался.

Рассчитавшись с возницей и стараясь как можно быстрее скрыться от дождя, Дориана и Джон, шлепая ботинками по разлившимся лужам, наконец – здесь стоило бы сказать, что они чинно вошли в здание Павильона, как и подобает достойным членам общества, но, очевидно, никто из них таковым не был – вбежали в стеклянные двери, соревнуясь, кто из них быстрее доберется до верхнего этажа. Часовая мастерская, сквозь которую они пронеслись на квартиру-этаж ее владельца, встретила их так же радушно, как и всегда – благородным молчанием и элегантным тиканьем, в котором, к счастью, не было ни души.

– Все как обычно, – громко произнес Джон спустя время, стоя перед зеркалом в ванной комнате и выжимая промокший до нитки пиджак, – гостевая комната вверх по лестнице и налево.

– Спасибо, милый. – Дориана, схватившая со стола яблоко в отражении из кухни, послала ему воздушный поцелуй и исчезла в лестничном пролете, волоча неподъемный багаж.

Вопреки не слишком соответствующему его планам началу первой части утра, сейчас свое состояние Джон мог описать как «удовлетворительно-хорошее». Сменив всю промокшую одежду, он, наконец, выполз из своей комнаты на кухню, мечтая, чтобы банка с кофе оказалась хотя бы наполовину полна. С горем пополам Джон зажег плиту, оставив кофе на огне, а сам устало плюхнулся на стул, досадуя, что разносчики журналов не работают в такую погоду.

В трубах зашумела вода. Где-то наверху Дориана приводила себя в порядок, наконец добравшись до умывальни. Все еще прокручивая в голове мысль, что за все это время пути, Дориана не упомянула и словом причины своего приезда, Джон крепко уверился, что ничего доброго от этого ждать точно не придется. Не так уж часто у кого-то из них двоих возникает непреодолимое желание навестить другого, ведь обмениваются письмами они настолько часто, насколько вообще позволяет почтовый экспресс. Так что затяжное молчание означало лишь снежный ком грядущих проблем.

Вспомнив об их споре, Джон перегнулся через стол, подтянув к себе стопку скопившихся писем, которые он благополучно забросил до лучших времен: несколько квитанций из налоговой требовали прислать квартальный отчет о доходах и расходах, еще три письма от кого-то из знакомых – одно из них, вскрытое, принадлежало Дориане. За ними предупреждение из Департамента по делам Преобразователей, выписанное на имя мистера Джона Штейна, с требованием в ближайшие сроки подтвердить лицензию на использование Преобразователя и пройти полную медкомиссию – Джон судорожно вздохнул и непроизвольно потер шею в том самом месте, где находилось его Устройство, не в восторге от перспективы этой процедуры. И, наконец, запечатанное плавленым сургучом приглашение от мистера Линя. Поддев канцелярским ножом хрустящую бумагу, он вытащил открытку.

– Я же говорила, что идти нужно с парой, – заметила Дориана из-за его плеча, потягивая кофе, и Джон едва не выронил нож вместе с письмом.

– Чтоб тебя, Дори. Сколько можно?

Дориана пожала плечами.

– Мне нравится, как ты пугаешься, – без обиняков пояснила она и заняла соседний стул.

Ее привычное платье «провидицы» сменил закрытый сарафан из темно-синего крепа с яркой эмблемой Накопителей, пришитой на груди в качестве броши. В Хортеме особенно не было принято выставлять знаки отличия, но здесь, в Вандельме, каждый уважающий себя обладатель Устройства считал своим долгом показать, к кому из трех категорий использующих Энергию он принадлежит. Джон недовольно зыркнул на нее:

– И ты взяла мой кофе.

– Наш кофе, – поправила она и пододвинула к Джону его чашку.

Внимательно перечитав приглашение и наконец найдя пункт «на торжество необходимо прибыть в составе ДВУХ человек», Джон, не без внутреннего сопротивления, принял поражение.