Т. Паркер – Маленький Сайгон (страница 84)

— Чак, Бог правит на небесах, а такие, как я, правят здесь, на земле. Если ты попытаешься меня остановить, ты погубишь очень хорошее дело. Твои заботы слишком… мелкие, что ли. Во время крупных событий маленькие люди страдают. Это простая арифметика. И если ты действительно помешаешь освобождению наших людей, тебе придется остаться один на один с собственной совестью. Ты готов к этому?

— Лючия, ты можешь считать себя образцом нравственности, но для меня ты обыкновенная шлюха. Если я не получу от тебя того, что хочу, ты еще до того, как наступит утро, сядешь в тюрьму.

— У тебя хорошее дело, у меня еще лучший судья. За мной стоит три разведки и два члена кабинета. Я обладаю депутатской неприкосновенностью. Так что будь умницей. Дай людям вернуться на родину. Забудь о том, что случилось. Бери, что тебе нужно, хапай, пока тебе не укоротили руки. Расти. Теперь у тебя есть все предпосылки стать таким, как твой папочка, или как я. Ты получил то, что для этого нужно. — Она смотрела на него, положив ладони на ляжки. Между разошедшимися полами халата виднелась длинная нога. Лючия улыбалась. — Не так ли?

Некоторое время Фрай действительно боролся с искушением.

— Поль де Кор скоро захочет поговорить с Берком. Когда он сюда придет?

— Он уже здесь. Он отвезет нас в аэропорт. А зачем он тебе?

— Мне надо у него кое-что узнать. И я собираюсь сделать это во что бы то ни стало.

— Его ты тоже хочешь убить?

— Если будет необходимо.

Фрай посмотрел на шестерок Лючии, которые ждали ее внизу перед коттеджем. Идеалисты, подумал он. Филантропы. Молокососы.

— Ты опаснее их всех, Чак. По-своему.

Фрай изучал ее миловидное лицо. Он окинул взглядом огромную кровать, две тумбочки с настольными лампами, пару ковбойских ботинок с той стороны кровати.

— И давно вы с Берком спали вместе?

Лючия села. Она смотрела на него с превосходством, но слезы все равно катились по лицу. Он вытирала их рукавом халата.

— Первый раз когда нам было двенадцать.

— Зачем?

— Тогда нам было просто приятно, он был такой красавчик. Позже — потому что это была наша маленькая тайна. Это словно быть вампиром. Уже нельзя вернуться в мир обычных людей.

Она посмотрела на него, и в ее глазах читался намек на приглашение. Скинула халат, повернулась к нему спиной, выставила свой идеальный зад и стала натягивать колготки. Потом надела шерстяную юбку, блузку, черные лодочки, пиджак. Посмотрела на часы, закрыла чемодан.

— Зачем все это тебе, Лючия?

— Я собираюсь на следующих выборах получить место в конгрессе от нашего округа — вот зачем. Когда первый военнопленный возвратится домой, я попаду на первые страницы газет. На обложку журналов «Тайм», «Лайф», да мало ли куда. Фактор узнаваемости — важная вещь, и я намерена использовать его на все сто.

— Разве тебе недостаточно твоих техасских нефтяных денег?

— Мы провели там только год. Никаких нефтяных денег нет и не было. Берк скопировал ковбойский говор и вид, потому что ему нравится играть какую-то роль. Он был актер не хуже Де Ниро, поверь мне. В шестьдесят восьмом году он подписал контракт с военной разведкой на два года. Потом ЦРУ перекупило его контракт.

Она посмотрела на Фрая отсутствующим взглядом, смахнула слезу со щеки.

— Я себе места не находила, когда он уехал во Вьетнам. Начал учить язык, чтобы быть хоть немного ближе к тому, чем он занимается. Я любила его так, как только может женщина любить мужчину. Мы не такие уж плохие люди, Чак. Просто все мы… разные.

Фрай промолчал. Сейчас все его мысли были о Беннете.

Лючия застегнула молнию на саквояже и печально посмотрела на Фрая.

— Знаешь что? Я делала это прежде всего потому, что это был мой способ делать добро. Иногда надо сделать что-то хорошее, когда занимаешься тем, чем мы занимались с братом. Думаю, мы рождаемся с особой душой, так же как рождаемся с особым зрением и слухом. Поэтому я старалась совершать бодрые поступки, как бы для равновесия. Глубоко внутри я чувствую, что у меня душа акулы. Господи, ты не поверишь, какой она может быть холодной.

Фрай выглянул в окно и увидел, что к гостевому коттеджу подъехал «Линкольн». Из него вышел Поль де Кор, открыл багажник и подошел к боковой дверце.

Фрай проводил ее вниз. В одной руке он держал дробовик, а другой схватил Лючию за волосы. Она несла два чемодана с добычей. Приоткрыла дверь, в которую тут же заглянул де Кор. Фрай поймал его за ворот тенниски и приставил к горлу обрез.

— Ты арестован, — объявил он.

Подталкивая де Кора вперед и держа их обоих на прицеле, он заставил их пройти в гостиную. Посадил рядом на диван.

Де Кор потирал шею и угрюмо смотрел на Фрая.

— Где Берк?

— Я застрелил его. Ваша контора выведена из игры. Сейчас дядя Сэм против народа, а я народ.

— Чего вы хотите?

— Хочу жить. И хочу, чтобы Ли продолжала жить.

Де Кор кивнул.

— Что же этому мешает?

— То, что Берк задумал нас уничтожить, а ты был с ним заодно. Такова была прежняя программа.

— А у вас есть теперь новая?

— Я располагаю видеозаписями передачи денег Нгуен Хаю. Я успел сделать несколько копий, — солгал Фрай. — Они в надежном месте. Если со мной, или с моей семьей, или с Ли что-нибудь случится, мой адвокат отправит их генеральному прокурору, на телевидение и президенту. Хоть что-нибудь, ясно? Если мой отец попадет в автокатастрофу, виноват будешь ты. Если на мою мать вечером нападут грабители, виноват будешь ты. Если Ли станут преследовать в Маленьком Сайгоне, виноват будешь ты. Если я встану не с той ноги, виноват будешь ты, и пленки разошлют адресатам. Впредь я не желаю видеть твою рожу, де Кор. И также твою, Лючия, разве что когда ты привезешь домой пленных.

Де Кор злобно взглянул на него и безнадежно кивнул.

— Другой вариант: сейчас я вызываю полицию, и они арестуют Лючию по обвинению в похищении, убийстве и мошенничестве. И ее сделка с Ханоем полетит ко всем чертям.

— Этого нельзя допустить, Чак, — сказал де Кор. — Все уже подготовлено. Я знаю, что очень много…

— Еще я хочу, чтобы пленный по имени Майкл Страус сошел с самолета первым, если самолет с пленными вообще приземлится. Таковы мои требования.

Лючия кивнула.

Де Кор встал.

— Можете считать, что вы добились своего. Обещаю, что мы забудем о вас и о том, что вы знаете. Наши юристы составят письменный договор, ваши адвокаты получат его на рассмотрение. Обещаю, что правительство Соединенных Штатов использует все возможности, чтобы защитить вас и Ли при любых обстоятельствах. Но эти обещания ничего не будут значить, если мы не вернем на родину военнопленных. Не показывайте никому эти пленки, Чак. Не пишите об этом. Позвольте мне и Лючии довести наше дело до конца.

Фрай сделал шаг вперед, уткнул ствол обреза в подбородок де Кора и заставил его вновь сесть на диван. Де Кор закрыл глаза, когда Фрай сильнее надавил обрезом на его шею. Два сотрудника Комиссии по пропавшим без вести — нетерпеливы молодой человек и хорошенькая девушка, сделавшая перманент в подражание Лючии, торопливо вошли в гостиную через раздвижную застекленную дверь. Они застыли на месте, распустив губы и широко открыв глаза. Стволом обреза Фрай повернул подбородок де Кора в сторону вошедших. Фрай посмотрел на добровольных помощников и Лючию, затем на де Кора, затем на свою окровавленную футболку.

— Можете считать, что вы своего добились, Чак, — прошамкал де Кор.

Фрай еще сильнее вдавил ствол в его шею.

— Я предпочел бы, чтобы мой брат остался в живых.

Он отошел назад, взял чемоданы и вышел из дома Лючии в теплую ночь Лагуны.

Фрай поставил машину на обочине Приморского шоссе у Центрального пляжа и побрел по песку к старым, выкрашенным голубой краской, жилым домам. Он слышал, как бьется сердце. Над ним было небо и ущербная луна, которым не было до него никакого дела.

Кристобель встречала его на пороге.

— Я надеялась, что ты рано или поздно придешь сюда.

Он посмотрел на нее. Как на инопланетянку.

Когда она его обняла, ему стало хорошо от прикосновения ее сильных рук. Он почувствовал, как ее тело, прижимаясь к нему, подрагивает.

— Они его убили.

— Я знаю.

— Они его убили.

— Чак.

— Не бросай меня сейчас.

— Не брошу.

Он совсем расклеился.