T. C. Эйдж – Песнь Первого клинка (страница 8)

– Это действительно их выбор? – спросил Элион, стараясь отогнать мрачные мысли, и попытался скрыть уныние и ревность, которые его охватили. Хотя Элион любил приволокнуться за девушками дома, он никогда не чувствовал влюбленности. И уже начинал ощущать скуку.

«Интересно, неужто Алерон правда влюбился? – подумал он. – Неужели из нас двоих он и жар любви почувствует первым?»

– Думаю, вы и сами можете ответить на этот вопрос. – Райлиан вернул Элиона с небес на землю. – Моя дочь – настоящая красавица, и к ней уже давно проявляют интерес женихи из знатных семей Севера. Как когда-то и к вашей матери. Амилия понимает, что брак – это не только чувства. Более того, я бы сказал, что любовь как раз таки мешает жить вместе долго и счастливо.

Он замолчал, вспоминая свой опыт. Его жена Кларрис из дома Касторов, чье отсутствие явно бросалось в глаза, и не подумала приехать из Илитора, чтобы побыть с семьей в военном лагере. Все указывало на то, что она старая сварливая грымза.

Райлиан продолжил:

– К чему в конечном счете приводит любовь? – В его голосе зазвучала горечь. – К ревности, гневу, порой даже к ненависти! Брак без любви куда проще. Брак без любви – договор, и иногда этого достаточно.

Элион молча кивал.

– Я заметил, что ваша супруга отсутствует. Она решила не приезжать из Илитора?

Райлиан презрительно улыбнулся.

– Она предпочитает бродить по замку и предаваться воспоминаниям об отце, вместо того чтобы проводить время с нами.

Он указал на Робберта и Рэйнальда, восемнадцатилетних близнецов. До этого они сидели рядом с Элионом, но теперь присоединились к остальным в попытке затеять первую за вечер драку.

– Она все еще тоскует по нему?

Отец Кларрис, лорд Модрик Кастор, скончался три года назад в своей спальне, ударившись головой о камин. И это стало для нее тяжелым потрясением.

– И конца этому не видно, – саркастически усмехнулся Райлиан. – Я бы сказал, королевству стало лучше без Модрика Кастора. Он был злобным старым козлом. Смерть и так к нему подзадержалась.

– А вы не особенно его жаловали, – заметил Элион с легкой улыбкой. – Обычная история для зятя и тестя.

Райлиан рассмеялся.

– Надеюсь, мы сможем это изменить, когда твой брат женится на моей дочери. Мне бы хотелось думать, что мы с Алероном останемся друзьями.

– Я убежден, что так и будет. В конце концов, Алерон – копия моего отца, а вы с ним очень близки.

– А вы зубоскал, юноша. Мне кажется, или вам происходящее не очень нравится?

– Что мой брат во всем подражает отцу? Боги, нет. Кому же еще подражать, как не Амрону Дэйкару.

Райлиан усмехнулся.

– Ваша правда.

Элион отвлекся, рассматривая толпу и ища глазами Роба и Рэя. Он взял кубок и с удовольствием сделал глоток, затем жестом попросил прислугу наполнить его. Райлиан не сводил с него глаз.

– Ну, так что вы обо всем этом думаете? – спросил принц. Элион нахмурился, не понимая, что он имеет в виду. – О войне с Расаланом. Я бы хотел ее обсудить, если вы не против. Вы согласны с отцом?

Элион задумался, но решил не говорить ничего конкретного.

– Я не слишком ответственный, – вскоре произнес он. – В конце концов, я всего лишь младший сын. Полагаю, это дает мне возможность мыслить нестандартно.

«В конце концов, мое мнение вообще не имеет никакого значения».

– Только если это ваши подлинные мысли. Глупо высказывать противоположную точку зрения лишь для того, чтобы пойти наперекор отцу. Так что вы думаете? – настаивал Райлиан. – Мое мнение всем известно, но непредсказуемый Элион Дэйкар еще не высказал свою позицию. Ну же, молодой человек.

Элион улыбнулся живой харизме принца и призадумался.

– Я, конечно, не эксперт в этом вопросе, ваше высочество, – сказал он наконец, почесывая щеку, – но, кажется, в общих чертах я могу понять обе стороны.

«Это не ответ. Прекрати вилять», – подумал Элион и бросил быст-рый взгляд на короля Джанилу, чтобы убедиться, что тот не слушает. К счастью, шатер гудел от смеха и музыки. Скоро выйдут менестрели, начнутся танцы. А стараниями Роба и Рэя, глядишь, и драка.

– В общем, я слышал, – начал он, – что ваш отец был, как бы это сказать, зачинщиком всего конфликта. И это ставит нас в неловкое положение. Мы же не можем просто в открытую объединиться с вами против старика Расалана, верно?

Элион сделал паузу, отпил из своего кубка и пристально посмотрел на Райлиана. Он обратил внимание, что в карих глазах принца отражается зелень шатра. Коричневый и зеленый – цвета Тукора, дома Лукар.

– Я понимаю, почему вы так думаете. Но не все так просто. Между Тукором и Расаланом всегда были напряженные отношения, которые уходят корнями в далекое прошлое. Наши королевства вечно ссорятся и воюют, как падшие боги, в честь которых они названы. – Райлиан улыбнулся. – Вы ведь знаете историю о Милосердии Вандара?

Элион кивнул. Давным-давно жили два падших бога: бог земли и кузнечного дела Тукор и бог океана Расалан. Они были братьями и все время враждовали. Чтобы положить конец вражде, могущественный бог войны Вандар решил поделить их земли пополам и разорвал сушу на части. После этого вражда братьев прекратилась. Теперь эти земли разделяет залив Милосердие Вандара и Братский пролив.

Райлиан наблюдал за реакцией Элиона.

– Это у нас в крови. Мы с Расаланом братья, а братья ссорятся. Впрочем, не мне вам рассказывать. – Он бросил быстрый взгляд на Алерона. – В Расалане скажут, что конфликт начали мы, а мы скажем, что они. Как всегда, все зависит от того, с какой стороны смотреть. Так кому же поверит сын Вандара?

– Думаю, нам не нужно верить кому-то одному, – произнес наконец Элион. – Если мы здесь, чтобы добиться мира, мы должны развести вас по углам, как когда-то сам Вандар.

Райлиан усмехнулся.

– Хорошо сказано. – Он погладил рыжую бороду и обвел взглядом шатер. – Но вы же знаете, что перемирие не в наших интересах. И вы знаете, что затяжная война ослабит Север и сделает его уязвимым.

Райлиан посмотрел Элиону прямо в глаза.

– До вас дошли слухи? О волнениях на юге. – Он наклонился ближе и перешел на шепот. – Говорят, Король-калека ждет своего часа, чтобы отомстить. Не спит, не ест, все сидит у себя в Эльдурате, на троне из драконьего черепа, и строит планы.

Райлиан улыбнулся.

– Он просто безумец, – продолжил принц уже более живо. – По крайней мере, так говорят. Потерял рассудок, когда меч вашего отца отсек ему ноги. Мы сильны и можем дать отпор агаратцам, когда они придут, – вот что важно. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но в бою полностью обученный Огнерожденный стоит нескольких Сталерожденных. Если, конечно, ты не Амрон Дэйкар и не можешь в одиночку сразить величайшего из драконов, – закончил он с усмешкой.

– И не Райлиан Лукар, – добавил Элион. – Я знаю эти истории, ваше высочество. Мой отец был не единственным, кто убил дракона в тот день в битве у Пылающей скалы.

– Что ж, не буду отнекиваться, – небрежно бросил Райлиан. – Я, в отличие от вашего отца, люблю истории и песни. Но вы же понимаете, о чем я? Север должен быть сильным, чтобы справиться с этой угрозой.

Элион нахмурился. В голове шумело от выпитого вина, в шатре становилось все жарче, а Райлиан говорил все быстрее. Элион сомневался, что расаланцы представляют такую уж большую угрозу. Напряженность между Севером и Югом была всегда, но, насколько он знал и помнил, до войны дело пока не доходило.

Элион задумался и сделал еще один глоток вина, хотя сейчас это было не лучшей идеей.

– Послушайте, ваше высочество, – сказал он, засомневавшись еще больше. – Мне кажется, мы будем сильнее, если заключим мир с Расаланом. Вы же сами говорили, что долгая война только ослабит Север. Я не понимаю, зачем воевать, если Агарат может напасть…

– Ты слишком просто смотришь на вещи, мальчик, – раздался вдруг громкий голос. – Похоже, ты думаешь так же, как и твой отец. Хотя мне казалось, что у тебя другое мнение.

Элион обернулся и увидел, что король Джанила пристально смотрит на него. Под взглядом короля Элион почувствовал себя неуютно. За весь вечер он почти не беседовал с ним, потому что оказался в компании принца Райлиана и близнецов. Голос Джанилы был подобен грому, а непроницаемый взгляд холодных глаз мало кто мог выдержать. Говорили, что иногда Джанила улыбается, но Элион с трудом мог себе это представить.

– Прошу прощения, ваше величество? – произнес он дрожащим голосом, сжимая в руке кубок с вином.

– Здесь слишком шумно, да? Подвинься поближе, если хочешь меня услышать.

Элион повиновался, хотя и так прекрасно все слышал. Он уважал и боялся короля, поэтому не стал спорить. Даже Райлиан заметно напрягся. Джанила же не сдвинулся с места.

– Теперь слышишь? – спросил король.

Элион кивнул.

– Да, ваше величество.

Джанила посмотрел на него, в его седеющей бороде мелькнул проблеск от свечи. На секунду показалось, что она вспыхнула, но потом король сменил позу, и свет погас.

– Ты согласен с отцом? – поинтересовался Джанила.

Он выглядел разочарованным, словно ожидал другого ответа. Элион не знал, что сказать.

– Поведай мне, что думаешь, – велел король и отпил из кубка. Несколько капель пролилось ему на бороду. – Ты говорил, что Север станет сильнее, если мы заключим мир с Расаланом?

Элион кивнул.

– Твой отец считает так же. К нашему обоюдному сожалению. Сколько я ни пытался его переубедить, все без толку.