Т. Берри Бразелтон – Ваш малыш растет и меняется. Как читать сигналы ребенка от рождения до трех лет (страница 3)
Какими бы понятными и важными для будущего ни были пробуждения ребенка посреди ночи, сон всех остальных членов семьи все равно нарушается. Первой реакцией родителей на подобную ситуацию часто является беспокойство о том, что ребенок заболел. В дневное время младенец плачет от разочарования каждый раз, когда родитель или другой член семьи проходит мимо. Когда родитель поворачивается спиной, расстроенный ребенок в отчаянии сжимается в комок. Обучение ходить дорого обходится для душевного спокойствия близких. Как только родители узнают, что проблем со здоровьем нет, следующей понятной реакцией становится раздражение. В небольшом количестве оно может даже подтолкнуть ребенка. Малыш, который наконец научился ходить, становится другим человеком, его лицо сияет триумфом. Все в семье успокаиваются. Следующий этап развития будет посвящен закреплению и обогащению этого достижения. Ребенок научится ходить, держа игрушку, поворачиваться во время ходьбы, приседать, подниматься по лестнице. На этом этапе он уже не будет таким непредсказуемо непостоянным – до следующего рывка.
Все подобные всплески и регрессии, которые им предшествуют, становятся ключевыми моментами для педиатров, заинтересованных в том, чтобы играть активную роль в жизни семьи. Родители, скорее всего, встретят регрессию ребенка с тревогой и попытаются контролировать его поведение в то самое время, когда он ищет новое чувство автономии. Это может усилить любое «девиантное» поведение и продлить его в виде привычки. Понимание этого помогает предотвратить возникновение подобных трудностей. В такие моменты я обнаруживаю, что могу предложить родителям выбор в поведении. Если их собственные стратегии закончились неудачей, они готовы искать альтернативы. Когда взрослые приходят с подобными проблемами, я сначала делюсь своими наблюдениями за поведением малыша, вещами, которые родители тоже могут заметить. Таким образом, они понимают, что мы на одной стороне. В эти моменты родители часто более открыты, чем когда-либо, и более уязвимы. Я могу использовать свои отношения с семьей, наш опыт, чтобы помочь им раскрыть их глубинные проблемы. Указывая на причину проблем и предсказуемый результат в развитии, я могу позитивно и полезно отреагировать на их опасения. Если родители смогут понять сильную потребность ребенка в установлении своего собственного автономного образа жизни, они, возможно, смогут разорвать порочный круг чрезмерной опеки и конфликтов.
Уравновешивать потребность ребенка в сдерживании и ограничениях с его потребностью в автономии не всегда рационально для родителей. Мы все, вероятно, попадаем в ситуации, которые вызывают сильные детские воспоминания или, как сказала психолог Сельма Фрайберг, «призраки из детской». Модели воспитания, усвоенные от родителей, нависают над нами, заставляя реагировать иррационально. Родители совершают ошибки не потому, что им все равно, а потому, что они слишком заботливы. Забота воскрешает проблемы из прошлого. Страсть порождает решимость, которая может вытеснить суждения. Как я указывал в своей книге
Воспитание детей – это процесс проб и ошибок. Когда что-то идет не так, родители должны переосмыслить свой подход, чтобы исправить ситуацию.
Ошибки и неправильный выбор бросаются в глаза и занимают ваши мысли, а успехи – нет. Но вознаграждение от «правильного выбора» необычайно глубоко – малыш, который слушает колыбельную в ваших объятиях или гордо заявляет: «Смотри, у меня получилось!»
В последние годы мы узнаем все больше и больше о важности индивидуальных различий у детей. Как я писал в книге
Также необходимо уважать стиль общения и темперамент каждого родителя. Нельзя ожидать, что два взрослых будут одинаково реагировать на одного и того же ребенка в одно и то же время – да и не должны. Различия в темпераменте и опыте должны делать их реакции разными, если родители верны себе. Каждая ситуация требует индивидуального решения, если мы хотим, чтобы оно было «правильным выбором», то есть правильным для ребенка и каждого родителя. Однако важно отметить то, что делают родители в любой момент, может быть не столь критичным, как эмоциональная атмосфера, окружающая их действия. Это становится еще более сложным, когда родителям приходится сталкиваться с еще одной точкой зрения любого другого взрослого, который заботится о ребенке.
Большинство молодых родителей чувствуют себя неуверенно и задаются вопросом, справляются ли они со своими детьми настолько хорошо, насколько это возможно. Как педиатр, я всегда чувствовал ответственность за то, чтобы предвидеть проблемы, которые возникнут, и помогать родителям находить возможности понимать своих детей. Я хочу быть активной частью каждой семьи как уникальной системы и стараться помогать ее членам взаимодействовать друг с другом и приспосабливаться к стрессам или к каждому новому уровню обучения любого из людей, составляющих эту систему.
Когда я начал практиковать, я обнаружил, что иногда мне надоедает рутина прививок, проверок веса и роста, а также физических осмотров. Для меня самое интересное заключалось в проблемах развития, которые встречались у детей и о которых родители с глубокой озабоченностью говорили при каждом посещении. Такие трудности, как прерывистый сон, проблемы с питанием или ночное недержание мочи, занимали первое место в сознании родителей, когда они приводили здорового ребенка на обследование. Если я был готов выслушать и поделиться с ними идеями, они с готовностью и благодарностью излагали свою точку зрения на эти проблемы. Пока мы разговаривали, я следил за игрой ребенка и за тем, как он реагирует на осмотр. Благодаря многочисленным наблюдениям я научился составлять представление о темпераменте и стадии развития каждого ребенка. Я смог предсказывать родителям проблемы, которые могут возникнуть в каждой из обсуждаемых нами областей – кормление, сон, сосание пальца, приучение к туалету и так далее. Когда я начал помогать родителям понимать проблемы ребенка, наши с ними отношения углубились. Каждый визит становился все более захватывающим для меня и более полезным для них.
Педиатр может предсказать проблемы, с которыми столкнутся родители во время следующего этапа развития ребенка.
Подобный совместный опыт ценен как для родителей, так и для врача. Когда взрослые приводят ребенка на следующий осмотр, у них с педиатром есть шанс пересмотреть все сделанные ранее прогнозы. Если они оправдались, значит, выбранный путь правильный. Ошибочные предположения также показательны. Родители и врач могут изучить (1) предубеждения, которые сформировали прогнозы; (2) силу защитных механизмов семьи, за которыми могут скрываться уязвимые места и глубинные проблемы; (3) прочность отношений между врачом и семьей, которая определяет, насколько может доверять специалисту и открыто высказывать свои опасения. С каждой последующей встречей способность прогнозировать как у родителей, так и у врача будет обостряться.
Когда я обсуждаю концепцию точек соприкосновения с родителями и описываю роль, которую педиатр или семейный врач могут сыграть в объяснении регрессий и скачков развития, многие говорят, что их врачи больше заинтересованы в оценке физического роста и борьбе с болезнями. Зачастую родители чувствуют, что врачи, возможно, не хотят отвечать на их вопросы. Несмотря на достигнутый прогресс, обучение педиатров в значительной степени основано на медицинской модели с акцентом на болезни и по-прежнему нередко не помогает научиться выявлять сильные стороны ребенка и семьи. Врачи часто не проходят необходимую подготовку, чтобы суметь сотрудничать с семьями для построения прочных терапевтических отношений. К педиатрам относятся как к техническим специалистам, обращение к которым слишком дорого, за исключением самых ограниченных ролей, где требуются навыки, которыми обладают только они. В результате попыток свести искусство медицины к алгоритмам врачей учат восполнять нехватку внимания брошюрами, но родители вряд ли будут их читать. Подобный подход может сэкономить время в краткосрочной перспективе, но наиболее важные заботы и вопросы семей таким образом могут быть отодвинуты на второй план.
Во многих учреждениях семьи при каждом посещении встречаются с новым врачом, и это создает убеждение, что врачи взаимозаменяемы, а их отношения с семьей не имеют значения. Предполагалось, что это сэкономит деньги, но расходы на здравоохранение за последние годы только выросли, во многом из-за бумажной волокиты и других административных расходов этой системы.