Сюжетник – Мы же договорились не говорить правду (страница 2)
— Мы же договорились не говорить правду, — сказала Лиза.
— Мы не договаривались, — ответил Миша. — Мы выпили и забыли договориться.
— Это хуже.
После слов Арины наступила тишина — не та, что бывает перед громом, а та, что после него, когда все смотрят на небо и не знают, куда деть руки.
— Ты… серьёзно? — прошептал Павел.
— Я была ребёнком, — сказала Арина. — Глупым. Одиноким. Мне казалось, что если город испугается, он хотя бы на секунду будет единым. Я не думала про магазины. Я думала про себя.
— А ухо? — спросила Лиза резко. — Ты говорила, что с рождения.
Арина покраснела.
— Это… другая история. Я стреляла из отцовского ружья в лесу. Глушитель забыла. Не на людей. Никогда. Но ухо… да. Я соврала. Потому что стыдно было за глупость, а не за злость.
— Это разные стыды, — сказал Миша тихо.
— Для свадьбы — нет, — ответила Лиза. — Для свадьбы это один большой стыд с табличкой «фото зона».
Павел встал.
— Мне нужно… — он не закончил. Вышел. На улице шёл дождь — мелкий, назойливый, петербургский.
Арина не побежала за ним. Впервые за два года — не побежала.
«Мы же договорились не говорить правду», — подумала она. И поняла, что никогда не договаривались. Просто молчали красиво.
Глава 8. Первая ночь после правды
Павел не пришёл домой. Ночевал у Миши на раскладушке, которая хрустела при каждом вздохе, будто комментировала: «Ошибка. Ошибка».
Арина лежала в их квартире — их, пока — и смотрела в потолок. Потолок был белый, без комментариев.
Она написала: «Мне жаль». Удалила. Написала: «Поговорим?» Удалила. Написала: «Я та же». Отправила. Галочки прочитано не было до утра.
Утром Галина Петровна позвонила:
— Ты плачешь?
— Нет.
— Женщины перед свадьбой плачут от счastья. Если от другого — скажи. Я приеду.
— Мама, не надо.
— Уже выехала.
Мама всегда выезжала быстрее, чем дочь успевала сказать «нет». Это было в генах.
Глава 9. Пятый день до катастрофы
Осталось 5 дней. Google-таблица горела красным. Организатор спросила: «Подтверждаем?» Арина написала «да». Потом «подождите». Потом удалила переписку.
Павел ходил на работу и рассказывал туристам про Рембрандта так, будто Рембрандт лично его обманул. Туристам нравилось — трагедия в голосе гида добавляет аутентичности.
Лиза пыталась помирить. Миша пытался не усугубить. Получалось наоборот.
Лиза звонила Арине — Арина не брала. Лиза звонила Мише — Миша говорил «не знаю». Миша не знал — впервые за годы дружбы это было честно.
Павел ходил по залам музея и рассказывал про картины так, будто они лично его предали.
Галина Петровна приехала «просто помочь с центральными цветами». На самом деле — разведать. Она уехала с подозрением и тортом.
Арина проснулась в 6:47 и первым делом проверила телефон — не потому что ждала сообщений, а потому что так устроен XXI век: сначала экран, потом сознание. На экране — новость про пробки на мостах. Она подумала: «Если это знак, то очень плохо оформленный».
Проба танца: Павел наступил Арине на подол — один раз, два, три. «Это хореография страдания», — сказала Лиза. «Переделываем.»
Вечером город пах мокрым асфальтом и чужими решениями. Павел шёл(ла) по улице Рубинштейна и думал(а) о том, что свадьба — это не финал, а сезонный финал, после которого либо продление, либо отмена.
Глава 10. Четвёртый день до катастрофы
Осталось 4 дня. Google-таблица горела красным. Организатор спросила: «Подтверждаем?» Арина написала «да». Потом «подождите». Потом удалила переписку.
Павел ходил на работу и рассказывал туристам про Рембрандта так, будто Рембрандт лично его обманул. Туристам нравилось — трагедия в голосе гида добавляет аутентичности.
Лиза пыталась помирить. Миша пытался не усугубить. Получалось наоборот.
Клара прислала голосовое длиной четыре минуты. Никто не дослушал до конца.
Лиза звонила Арине — Арина не брала. Лиза звонила Мише — Миша говорил «не знаю». Миша не знал — впервые за годы дружбы это было честно.
Павел ходил по залам музея и рассказывал про картины так, будто они лично его предали.
Миша открыл ноутбук, чтобы проверить речь для свадьбы, и вместо этого два часа смотрел видео про то, как устроены лифты. «Для общего развития», — объяснил он потом Павлу. — «На свадьбе может пригодиться. Лифты — нервы людей».
— Свадьба — это театр, — сказала Галина Петровна. — Главное — не показывать за кулисами.
— Мама, мы не на сцене.
— Всегда на сцене. Просто не всегда знаешь, где занавес.
Репетиция речи: Миша произнёс «дорогие друзья» семь раз — каждый раз по-разному трагично. Павел сказал: «Короче». Миша обиделся. Потом согласился.
Они сидели на кухне — Арина и Павел — и молчали так, как молчат только люди, которые уже сказали друг другу слишком много. Чай остывал. За окном кто-то смеялся. Звук казался неуместным, как смех в библиотеке.
Глава 11. Третий день до катастрофы
Осталось 3 дня. Google-таблица горела красным. Организатор спросила: «Подтверждаем?» Арина написала «да». Потом «подождите». Потом удалила переписку.
Павел ходил на работу и рассказывал туристам про Рембрандта так, будто Рембрандт лично его обманул. Туристам нравилось — трагедия в голосе гида добавляет аутентичности.
Лиза пыталась помирить. Миша пытался не усугубить. Получалось наоборот.
Арина не спала. Павел притворялся спящим. Между ними лежала правда — тяжёлая, как мокрое одеяло.
Клара прислала голосовое длиной четыре минуты. Никто не дослушал до конца.
Павел ходил по залам музея и рассказывал про картины так, будто они лично его предали.
Галина Петровна позвонила в 8:03, не спрашивая, удобно ли. «Я не мешаю?» — спросила она и, не дождавшись ответа, рассказала про соседку, которая «вышла замуж не за того и теперь страдает». Арина смотрела в потолок и считала: ещё 3 дней до собственной свадьбы. Счётчик не успокаивал.
Арина не спала. Павел притворялся спящим. Между ними лежала правда — тяжёлая, как мокрое одеяло.
— Свадьба — это театр, — сказала Галина Петровна. — Главное — не показывать за кулисами.
— Мама, мы не на сцене.
— Всегда на сцене. Просто не всегда знаешь, где занавес.
Проба танца: Павел наступил Арине на подол — один раз, два, три. «Это хореография страдания», — сказала Лиза. «Переделываем.»
«Ты спишь?» — спросил(а) Лиза. «Нет», — ответил(а) Миша. Оба врали. Оба знали. Оба делали вид, что не знают. Так начинаются большие проблемы — с маленького вранья в темноте.
Глава 12. Второй день до катастрофы
Осталось 2 дня. Google-таблица горела красным. Организатор спросила: «Подтверждаем?» Арина написала «да». Потом «подождите». Потом удалила переписку.