Сьюзен Янг – Ведьма с болот (страница 24)

– Ты его видела? – спросил напряжённый женский голос.

Калиста машинально оглянулась.

– Кто говорит? – спросила она.

– Шарон, мама Томаса. Помнишь, мы виделись? Я желаю знать правду. Ты должна мне сказать. Ты видела моего сына?

Её голос был полон горя.

Калиста удивилась звонку Шарон. Но она не знала, как ответить ей. Бабушка Джози полагала, что надо сказать правду – её сын мёртв. Но после всего, что произошло на болотах – после того как шериф велел Калисте не впутываться, – она уже во всём сомневалась. Поэтому Калиста солгала. Хотя ненавидела ложь.

– Нет, – ответила Калиста, закрыв глаза. – Я не видела Томаса.

– Значит, он жив, – с отчаянием произнесла Шарон. – Его можно найти.

Калиста, мучаясь совестью, молчала. Не стоило внушать женщине ложную надежду. Не стоило.

– Я знаю, что вчера ты отправила людей на поиски, – продолжала Шарон. – Ты что-то ещё узнала?

– Нет, – грустно ответила Калиста. – Мне очень жаль. Нет.

– Но ты будешь и дальше искать, правда? – настаивала Шарон. – Нам придётся взять это дело в свои руки, Калиста. Мы не позволим забыть о Томасе. Ты его найдёшь.

– Я стараюсь, – сказала Калиста, впитывая чужое горе, как губка.

– Спасибо. Я… я тебе верю.

Шарон положила трубку.

Некоторое время Калиста стояла неподвижно. Люди обычно не признаются, что верят в потустороннее. Слышать это для неё всегда было потрясением. А в ту минуту – даже болезненным. Калиста искренне хотела найти Томаса. Его так любили.

Калиста ожидала, что отец упрекнёт её за ложь, но вместо этого Мак пожал плечами.

– Я знаю, это тяжело, – сказал он. – Очень тяжело. Жаль, что я ничего не могу поделать.

Отец расплывался у неё перед глазами из-за слёз, и Калиста подумала – у них столько книг, столько тайного знания – так почему же она должна его потерять?

– Мы можем разрушить проклятие, – сказала она. – Если победить Эдвину, оно рухнет, так?

– Не знаю, – ответил Мак, медленно качая головой.

– Давай попробуем, – сказала Калиста, поняв, что говорит с таким же отчаянием, как Шарон. – Если мы остановим Эдвину прежде, чем наступит мой день рождения… проклятие развеется. Я сохраню свой дар, и ты не уйдёшь из моей жизни… снова.

Она слабо улыбнулась, и по её щекам потекли слёзы.

– Мы останемся вместе, – продолжала Калиста, решительно вытирая их и подавляя скорбь; печаль сменилась надеждой.

Папа сжал губы и промолчал.

– Помоги мне разобраться в книгах, – попросила она. – Здесь что-то должно быть… то, что пропустила тётя Фрея. Мы разрушим проклятие, папа, чего бы это ни стоило.

Он кивнул и указал на толстый том в кожаном переплёте:

– Давай начнем с него.

19

Пока тётя и мама тихонько беседовали на кухне, а бабушка Джози покачивалась в кресле в гостиной, Калиста с папой листали книги, которые привезла Фрея. Но Калиста тоже не нашла никакого средства против Эдвины. Она с досадой захлопнула книгу и отправилась наверх, удручённая, но не побеждённая.

Без четверти девять в доме стало тихо. Нора и Молли спали. После приезда Фреи дом казался уютным и безопасным. Фрея сидела в подвале с чашкой тёплого молока и куском пирога, рылась в книгах. Бабушка Джози молча наблюдала за дочерью. Хотя Фрея не видела мать, бабуле хотелось побыть с ней рядом.

В последний раз взглянув на часы, Калиста надела свитер, зашнуровала кеды и незаметно вышла.

Повсюду лежали серые тени, звёзды прятались за тучами, а справа висела полоска луны. Калиста поёжилась от холода и подумала, не вернуться ли за курткой, но ей не хотелось опаздывать на встречу с Уайлендом.

Она тревожилась. Раньше Калиста никогда не уходила из дома без спросу. Но она так мечтала, что с ней однажды заговорит живой человек. Теперь у неё появился шанс не просто пообщаться с ним, но и найти пропавших мальчиков. Возможно, Уайленд, сам того не зная, обладал важными сведениями.

И если она разгадает эту загадку и победит Эдвину, может быть, проклятие рухнет. Эта мысль вселяла в Калисту надежду.

Уайленд ждал на площадке, сидя на старых качелях. Он был в куртке и шапке. Рядом, у парковой скамейки, лежал велосипед. Уайленд помахал, увидев Калисту.

– Привет, – сказала та и села на старую карусель. – Прости, что нельзя поговорить у меня дома. Мама не в восторге от внимания, которое на нас обрушилось.

– Понимаю, – ответил Уайленд. – Нам названивают журналисты, а мама каждый раз плачет.

Журналисты были очень навязчивы. Калиста понимала: ей повезло, что до неё пока не докопались. Конечно, все просто хотели отыскать пропавших ребят, но могли бы и проявить сочувствие. Вот гадость.

Калиста и Уайленд некоторое время молчали.

– Скоро мой день рождения, – наконец сказала Калиста, сама не зная зачем.

Она уже собиралась сменить тему, но Уайленд улыбнулся.

– Я не знал. С наступающим.

– Не с чем поздравлять, – ответила Калиста, качая головой.

Она наморщила нос, снова ощутив запах сажи и сырой земли. Она пожалела, что вообще заговорила об этом. Мысль о грядущем несчастье не давала ей покоя, как заноза.

– Почему? – с удивлением спросил Уайленд. – Это лучший день в году.

– Только не в нашей семье. Мне исполняется тринадцать. Как только это произойдёт, я перестану общаться с духами. Перестану видеть призраков. И… разговаривать с папой. Теперь я его вижу, но он… он умер.

– Ого, – сказал Уайленд и задумался. Затем он взглянул на Калисту и воскликнул: – Слушай, это же здорово!

Та изумлённо повернулась к нему.

– Ты так думаешь?

Калиста не ожидала, что разговоры с умершим отцом Уайленд сочтёт чем-то увлекательным. Честно говоря, она боялась, что это его отпугнёт.

– Хотел бы я поговорить со своим папой, – произнёс Уайленд. – У меня отчим.

Он отмахнулся, не давая Калисте вставить ни слова.

– Я только его и помню, так что он мне действительно как отец. Но… всё-таки хочется увидеть родного папу. Посмотреть, какой он.

– Он умер? – спросила Калиста.

Уайленд кивнул:

– Да, погиб в аварии. Уже давно.

– Я… я могу его поискать, – предложила Калиста. – Может, он отзовётся.

Уайленд удивлённо приоткрыл рот.

– Правда? – спросил он, подаваясь вперёд.

– Я попытаюсь, – ответила Калиста. – То есть… я не буду его специально призывать, ничего такого. Если он ушёл, пусть покоится с миром. Но если он ещё здесь, может быть, он нас услышит.

– Ух ты. Ну ладно, – сказал Уайленд, одновременно испуганный и возбуждённый.

Он сел поудобнее.

– Что мне надо делать?

– Давай сядем на траву.