Сьюзен Виггз – Книжный магазин «Бюро находок» (страница 42)

– О мой бог. – Натали выхватила телефон. – Что ты наделала?

Она взглянула на экран. Тэсс ответила на сообщение Тревора «КОНЕЧНО. КАКИЕ ПЛАНЫ?»

Телефон зазвонил через несколько секунд после того, как Тесс отправила сообщение. Натали отпрянула, когда на экране появилось имя Тревора.

– О боже, что ты наделала? – Натали сердито посмотрела на подругу.

– Возьми трубку, – беззастенчиво сказала Тесс. – Не позволяй ему переключиться на голосовую почту.

– Я всегда его переключаю на голосовую почту.

– Он знает, что ты у телефона, потому что ты только что отправила ему сообщение.

– Это ты отправила сообщение.

– Но он же этого не знает. А теперь ответь, или я сделаю это за тебя. Ответь, ответь, ответь.

Дрожа от волнения, она провела пальцем по экрану.

– Это Натали.

– Чего бы вам хотелось? – спросил Тревор.

– Я… чего бы мне хотелось? – она опять свирепо посмотрела на Тэсс.

– На свидании, – продолжил он. – Напитки? Ужин? Танцы? Театр? Опера? Живая музыка?

– Гм, Я… спасибо, что спросили. Я люблю напитки. И легкую закуску. – Она разговаривала, как полная идиотка. Тэсс закатила глаза.

– Значит, у нас есть что-то общее. – Тревор засмеялся прямо ей в ухо.

Тесс аккуратно собрала свои вещи, зарегистрировала передвижение вазы в приложении на своем телефоне и послала Натали воздушный поцелуй.

– Я на связи, – прошептала она и вышла.

– Мы могли бы пойти во «Френч Лондри» или «Оберг дю Солей». Или в «Рандеву» – они только что получили свою вторую звезду Мишлен.

В знаменитых винных ресторанах провинции было почти невозможно найти столик. Но только не для Тревора Дэшвуда.

– Они далеко от города, – сказала она. – А что, если мы будем долго туда добираться и у нас не останется тем для разговоров?

– Хорошая мысль, – согласился он. – Мне нравится, что вы так думаете, – иногда даже слишком много думаете.

– К сожалению, со мной это бывает.

– Все в порядке. Это все чересчур для первого свидания. Мы оба одинаково относимся к первым свиданиям. Вот что я скажу: наденьте красивое платье, и я придумаю, как вам угодить. Договорились?

Он произнес первое свидание так, словно последующие были уже заранее предрешены. Натали молчала, а он добавил:

– На самом деле, это не первое свидание. Помните, они бывают неловкими, а нам не нужны неудобства.

– Как это не первое свидание?

– Мы ездили в Библиотечный бар.

– Это было не свидание.

– А почему бы и нет? Потому что мы не поцеловались на прощание?

У Натали перехватило дыхание. Хотела ли она этого?

– Потому что вы появились ни с того ни с сего и купили у меня книгу. Это не свидание. Это сделка.

– Я считаю это нашим первым свиданием, так что следующее не будет неловким. Я пишу художественную литературу. И умею хорошо притворяться.

А вот Натали – нет. Мир, в котором она жила, был слишком реален —Дедуля, книжный магазин, разваливающийся дом.

– Не знаю, – ответила она.

– Рискните, – настаивал он. – Все будет хорошо.

А может, и вправду будет. В конце концов, он же был Принцем Чармингом.

Глава 17

За полчаса до закрытия Клео отправила ее наверх.

– Иди, собирайся. Накрась губы и надень каблуки. А я здесь закончу.

Натали благодарно улыбнулась ей. – Ты такая же помощница, как и Тесс.

– Это потому, что я должна тебе, за то, что познакомила меня с Лирой.

– Мой единственный успех в сватовстве. Я всегда буду вами гордиться, – сказала Натали. – Но это было несложно. Прелестный драматург и прелестный либреттист? Проще простого.

– Знаешь, что может быть проще простого? Очаровательный продавец книг и чертовски горячий писатель.

– Болтаешь ради смеха, – возразила Натали. – Он похож на того парня в школе, с которым мечтаешь встречаться, вроде капитана футбольной команды.

– Эй. Я в старшей школе встречалась с капитаном футбольной команды, – заметила Клео. – Так я и выяснила, что мне нравятся девушки.

Пока она говорила, Пич прошел через магазин, неся лестницу к своему грузовику.

– Я ничего не слышу, – бросил он с ухмылкой. – Приятного вечера, девушки.

– Давай, – подгоняла Клео Натали. – Иди, наведи красоту и повеселись с Принцем Чармингом.

Натали поднялась наверх, чтобы собраться. Именно здесь, в спальне матери, она наряжалась для своих первых школьных танцев. Восьмой класс. Ей очень хотелось, чтобы ее пригласил Джорди Бейтс, но Джорди был не в ее лиге. Поэтому, когда Луис Мелвилл попросил ее с ним потанцевать, она ответила «да». Ее тогда мутило от нервов.

– Я ужасно выгляжу, – сказала она матери. У меня прыщ. И на голове бардак. Я танцую как дура.

Мама, как обычно, терпеливо ждала, когда она закончит разглагольствовать. – Ты закончила?

– Вообще-то, нет, но я сделаю перерыв.

– Помнишь, «Навсегда» Джуди Блум? Ты сейчас думаешь о том же, о чем думает любая другая девушка перед свиданием.

– Откуда ты знаешь? – Натали это обидело. – Ей хотелось, чтобы ее боль и волнение принадлежали только ей.

– Тебе придется довериться тому, что я знаю. Когда я была в твоем возрасте, в нашем классе тоже был такой Джорди Бейтс. Такие Джорди Бейтсы бывают везде. Моего звали Андерс Гундрум. Все девочки были влюблены в него, но ни одна из нас не была достаточно красивой или смешной, или очаровательной, чтобы удостоиться его внимания. И эта тоска. О боже! Я чувствую ее и по сей день.

Натали рассматривала свое отражение в старомодном овальном зеркале, которое мама называла «Шевалье». О нем она, наверняка, узнала из какого-нибудь исторического романа, который читала поздно ночью. Из прошлого на нее смотрела худощавая, взволнованная девочка с кудрявыми волосами, растущими не в том направлении, и с выдающимся прыщиком на лбу. На ней было платье от Бетси Джонсон, о котором мечтали все девочки в школе. А она молилась, чтобы никто не узнал, что оно из комиссионного магазина. И несмотря на то, что Мей Лин искусно переделала его по фигуре, Натали все же боялась, что кто-нибудь определит, что оно из секонд-хэнда.

– Иди сюда. – Мама усадила ее за туалетный столик. Она поднесла палец к подбородку Натали и принялась орудовать консилером, затем хайлайтером, легкой пудрой и наконец клубничным блеском для губ. С помощью щипцов для завивки она превратила ее кудряшки в мягкие волны.

– А теперь, – сказала мама, продолжая работать, – я тебе кое-что расскажу, но ты мне не поверишь, хотя я права, так что я все равно скажу. Готова?

– Готова, – угрюмо ответила Натали.

– А теперь слушай. В тебе есть все, что нужно. Ты остроумная, веселая, вежливая, умная, с тобой приятно быть рядом. И я говорю это не потому, что я твоя мама. Я говорю это потому, что это правда, и я хочу, чтобы ты поверила в это.

– С тобой трудно спорить.

– Я приму это как комплимент. – Глаза мамы сияли, так, как они сияли в минуты эмоционального подъема. – Для меня ты самая красивая в мире, и я хочу, чтобы ты сегодня чудесно провела время. – Она повернула стул к зеркалу.

Натали увидела симпатичную девочку в зеркале. Не красивую, как сказала мама, но вполне симпатичную. Прыщ был незаметен, волосы в порядке. На губах заиграла легкая улыбка.

– Спасибо, мама.