Сьюзен Виггз – Книжный магазин «Бюро находок» (страница 20)
Она заметила клочок бумаги, торчащий из детской книжки, как лучик надежды. Натали вытащила книгу и положила перед собой. «
Натали развернула записку. Это было личное письмо автора.
Несколько посетителей внутри магазина просто просматривали книги или искали туалет. Это напомнило Натали, что забот прибавляет и само здание. Труба в стене издавала странный звук, когда лилась горячая вода. Дедушка уронил стеклянную бутылку в душе и порезался.
Натали выпила последнюю мамину таблетку снотворного, но все равно ворочалась всю ночь.
На следующее утро она проснулась, охваченная ужасом – «что же я наделала». Как ей могло показаться, что есть способ спасти ситуацию? Она потеряла маму и Рика. Она бросила работу и теперь вынуждена вести бизнес, который погряз в долгах, в разваливающемся здании, со старым дедушкой, который медленно терял себя. Попытка сохранить книжный магазин на плаву была ужасной ошибкой.
Она быстро оделась и бросилась вниз. Может быть, если она вернется в «Пинакл Вайнз» и скажет, что передумала, они возьмут ее обратно. Это была ужасная работа, но, по крайней мере, она не даст ей и дедушке пропасть.
Она вышла на улицу, чтобы закинуть сумку в машину. Стоя на краю тротуара, она посмотрела налево и направо, потом замерла. Машины не было. Где, черт возьми, машина? На ее месте стоял панельный фургон, покрытый утренней росой.
Она достала телефон, чтобы сообщить об угоне машины. На экране высветилось уведомление приложения: «Счастье – не момент в будущем. Найди то, что сделает тебя счастливым прямо здесь и сейчас».
– Ущипните меня, – пробормотала она вселенной. Кому понадобился старый девятилетний седан? Потом она заметила знак уличной парковки «Парковка запрещена в Пн.-Ср.-Пт. На Ист Сайт, кроме…» Правила были такие сложные и строгие, что у нее округлились глаза. Очевидно, она нарушила одно из сложных ограничений, и машину эвакуировали. Чудесно.
Она запрокинула голову, снова обращаясь ко вселенной.
– Все, что мне нужно, это проблеск, – сказала она. – Всего лишь один чертов лучик надежды. Разве я много прошу?
Огромный грузовик проехал мимо, его двигатель зловеще гудел. Но это был не эвакуатор. Просто какой-то рабочий ищет место для парковки. «Удачи тебе, приятель», – подумала Натали. На магнитной табличке на двери красовался Давид Микеланджело, с поясом инструментов, надпись «Молоток напрокат» и номер телефона.
«Серьезно», – подумала она, отмахиваясь от дизельного выхлопа. Неужели?
Из открытого окна доносилась песня Radiohead. Она закрыла уши, чтобы не слышать, и набрала номер эвакуационной службы. После раздражающей череды автоматических ответов она выяснила, что не было простого способа оплатить штраф и вернуть машину.
«Молодец, Натали, – подумала она. – И что теперь, черт возьми, ты собираешься делать?» Пока она стояла там, размышляя о полном поражении, из галереи несколькими дверями ниже вышла женщина, забралась в фургон и отъехала от тротуара.
«Что дальше?» – обратилась она сама к себе.
Какая новая беда ждет ее впереди?
Глава 8
Пич Галлафер удивился, когда парковочное место освободилось прямо напротив книжного магазина в обшарпанном старом здании. Такого никогда не случалось. Парковка в этой части города – сущий ад. Исторический район. Это означало, что и парковаться тут негде, и недвижимость недоступная. Но в это утро удача была на его стороне, и он плавно направил грузовик в хорошее просторное место.
Ему не помешает немного удачи. Сегодня его дочь Дороти должна уехать к ее маме и Реджису на всю оставшуюся неделю, оставив огромную зияющую дыру в жизни Пича.
На тротуаре возле книжного магазина стояла бездомная женщина в помятой одежде, с растрепанными волосами и набитой сумкой. Он убедился, что у него есть пара баксов в кармане, если она попросит милостыню. Его нельзя было назвать богатым, но он всегда мог что-то выкроить.
Поправив козырек бейсболки, Пич выскочил из грузовика, обошел его сзади, отпустил откидной борт. Он слышал, как женщина что-то говорит, может, сама с собой? Потом он понял, что она говорит по телефону, расхаживая по тротуару. Возможно, она не бездомная.
Она отключила телефон и сунула его в карман и наконец, кажется, заметила Пича.
– Доброе утро, – поприветствовал ее он, сверкнув улыбкой.
– Доброе утро, – ответила она и провела рукой по темным волнистым волосам. Она нахмурилась скорее сердито, чем взволнованно. – Между прочим, здесь нельзя парковаться, могут эвакуировать машину, – сказала она.
Он щелкнул пряжкой, пристегивая пояс с инструментами. Затем добавил к поясу мешок для гвоздей.
– Неужели?
– У меня только что эвакуировали машину.
Это объясняло хмурое выражение лица и нервные шаги.
– Облом, – сказал он, потом вынул свой потрепанный блокнот, дважды проверил номера над дверями магазина.
– Ищете что-то? – с нескрываемым подозрением спросила она.
– Я ищу мисс Харпер.
Она нахмурилась еще сильнее.
– Что? Мисс Харпер?
Он снова взглянул на адрес в своем блокноте, потом опять на женщину.
– Почти уверен, что это то самое место. Вы знаете ее?
– Да, – сказала она. Потом покачала головой. – То есть нет.
Он помолчал, оглядывая ее с ног до головы. Она была маленькой и милой, несмотря на помятую одежду и рассеянный вид. Удивительные темно-шоколадные глаза, красивые губы, которым нужно было больше улыбаться, интересное лицо, которое могло бы вдохновить на создание песни.
– В смысле?
– Я Натали Харпер. Но я думаю, что вы, наверное, ищете мою маму.
– Точно, и она…?
– Умерла, – выпалила женщина по имени Натали. – Моя мама умерла.
Ого. Умерла? Он поправил кепку и попытался переварить информацию, надеясь, что ослышался. – Ох, ох, ох, блин. – Черт, что говорят в таком случае? – Что – я имею в виду…
Пока он путался в словах, женщина прислонилась к черному лакированному фасаду здания, закрыла руками лицо и, к его ужасу, начала рыдать.
Какого черта? Господи Иисусе.
Пич положил свой ящик с инструментами и шагнул к ней.
– Черт, я сожалею. Я разговаривал с ней о работе и…
Она вытерла лицо кончиком рубашки. У него мелькнула неуместная мысль о ее обнаженном подтянутом животе.
– Это был несчастный случай. Авиакатастрофа.
– Полное дерьмо. Я имею в виду, простите… Натали, верно?
Она кивнула.
– Это я.
– Я Пич, сказал он. – Пич Галлафер.
Она вытерла глаза рукавом.
– Пич. – Она немного встряхнулась. – Моя мама написала ваше имя в своем календаре и дважды подчеркнула. Я подумала, что она начала составлять список покупок, или что-то вроде того. И вы здесь, чтобы… – Ее голос затих, когда она заметила татуировку на предплечье – одну из нескольких ошибок его молодости.
– Вы в порядке? – спросил он, пытаясь выйти из глупого положения. Он был подрядчиком, не психологом. – Я имею в виду… Простите. Глупый вопрос.
Она прислонилась к стене, обхватив себя руками, словно ей было холодно.
Пич почувствовал сильное желание коснуться ее, потрепать за плечо или что-нибудь еще в этом роде, но он был не настолько глуп.
– Я правда очень сожалею. – Трагедия превратила его дурацкое утро в перспективное. – Я просто не знаю, что еще сказать вам.
Она кивнула.
– Я понимаю. Никто не знает. И я бы тоже не знала. – Затем она взглянула на него огромными карими глазами из-под взъерошенных кудрей, ее влажные ресницы были подобны острым пикам.
– Итак, у вас была назначена встреча с … – Он перевернул страницу своего блокнота. – У нее был целый список. Требовалось расширить дверной проем, переместить выключатель, установить пандус для инвалидного кресла. Держатели в ванной? Слышали что-нибудь об этом?
– Кажется, я не совсем в курсе. Я живу –
– Она упоминала о ремонтных работах и несложных модификациях, но не уточняла. Сказала, что мы с ней пройдем по квартире и посмотрим, когда я приеду. Послушайте, если вы хотите перенести встречу, мы можем это сделать, – предложил Пич.