Сьюзен Уолтер – Через ее труп (страница 62)

– Та понял, атаман. Нужно в камышах обосноваться.

– Не околеешь?

– Не впервой.

– Баклажку возьмешь полную, еды на пару дней. Пойдешь с Сашком. Его – течение и глубины, тебе сразу на другой берег. Численность гарнизона, режим. С какой стороны взять их можно. Выяснишь за день – возвращайся, нет – еще сутки посиди. Мы с Грицом от острова до моря пощупаем.

– Все высмотрю, будьте покойны. Пойду пока осмотрюсь, откуда лучше заходить и куда путь держать. Стемнеет, по звездам привяжусь.

– Горазд, возьми ружье, прогуляемся в сторону моря.

Пригнувшись ниже линии кустарников, дошли до развилки. Прямо к морю вела лишенная растительности гряда, влево в густо поросшую гору вела звериная тропа, еле заметная среди тонких деревьев и кустов лавра. Кто-то на водопой все-таки ходит, а значит, и пластун пройдет. Вот и засохший в глине след поросячьего копыта. Замечательно! Свежатиной все с удовольствием полакомятся. На крутом участке подъема у Горазда, первого взбирающегося по тропе, соскользнула нога. Серб поехал вниз, набирая скорость. Билому деваться было некуда, и как он ни упирался, рослый, широкий в кости Горазд его снес, и с пяток метров они скользили вниз, судорожно хватаясь за кусты и больно ударяясь о выступающие камни. Пока Горазд слезал с сотника, он перевернулся на спину. Озеро, остров и укрепление были как на ладони.

– Замри. Давай осторожно под кусты. Ничего не могу понять. Смотри на форт, вроде человек над крышей. Чего он, в воздухе висит?

В четыре глаза пытались рассмотреть.

«Ладно, скажу Гамаюну, чтоб из камышей рассмотрел, как там поганые по воздуху летают», – подумал пластун. Человек стал опускаться и скоро слился с плоской крышей. Через полчаса подъем закончился почти ровным «столом», густо поросшим разнокалиберным лесом, местами непроходимыми зарослями шиповника, со стороны моря круто обрывавшимся прямо в воду, с другой упирающимся в вертикальную скалу до перевала. Противоположный склон был такой же, как тот, по которому мы поднялись, но выходил на узкий пляж. А что дальше – из-за выступающей в море скалы было не видно. Можно ли здесь оторваться от возможных преследователей, было непонятно.

– Шалаш-холобуду на кромке у моря поставим, за морем наблюдать и мясо заготавливать. Следы чьи видел, Горазд?

– Есть зверье. Поросята со свиньей ходят, козы, ну и зайцы.

– Добре. Я уже приметил пару мест для ловушек. Гатями – острыми кольями тропу до ловушки обустроить – и мы со свежей дичиной. Почует свинья неладное, а гати не дадут обойти гиблое место.

«Завтра-послезавтра двоих пошлю на пляж, чтоб выяснили, можно ли уйти по берегу, а двоих загнать на стенку, чтоб навесили дорожку для Батьки с его напарником, здесь хоть и круто, но в два раза ближе, – планировал атаман. – Хорошо бы на стенку послать сербов, они с веревками лучше казаков управляются, только подняться и в нужных местах веревки оставить – одно дело, нужно еще Швыря найти и ему показать. Боюсь, что вместо Батьки на османов напорются. Значит, пойдут смешанными двойками. Одна вверх, одна вниз, на пляж».

Внезапно Николай понял, что не нравилось ему в этой вылазке. После истории с засланной девкой не мог он доверять балканским соратникам. Когда Горазд вдруг оскользнулся и вместе с ним пересчитывал ребрами камни как раз на том участке подъема, откуда виден был форт, а значит, и турки могли нас заметить, у атамана что-то в голове словно лопнуло. Гнал непривычные мысли, старался отложить, занять голову обычными пластунскими хлопотами, но теперь, когда все ближнее будущее было обдумано, выползла змея и укусила куда-то больно.

Наверное, в сердце.

Как на турецкие ятаганы идти, когда сзади, сбоку не пойми кто. Ладно бы неумелые, а эти к крови привычные. Появились вместе и вроде друг друга не знают, однако вспоминая пару совместных вылазок, восстанавливая в памяти все по порядку, до последних мелочей, осознал: как минимум Михайло и Димитрий прекрасно взаимодействуют без слов. Если бы не девка, никаких подозрений бы не возникло. Если бы не отрицали, что давно знакомы. Если бы не «горели» по мелочам. Скажем, Батьке Михайло рассказал какую-то историю, с ним и с Димитрием случившуюся осенью, то есть за полгода до их знакомства у нас. Как в бытовых мелочах достаточно взгляда, чтоб один недавно знакомый мужик понял другого. Нам же приходится им все растолковывать. Значит, цель у них есть. Какая? Османов эта троица не жалела, выдавать нас басурманам им вроде не с руки. Про предстоящий рейд никто не знал, кроме Вука Сречко! Может, болтанул где? Или специально подослал. Не доверяет? Так он Горазда привел. Это его человек.

Проследить, чтоб не исчезли вместе с золотом? Тогда сегодняшний разговор с Гораздом все объясняет. Второй путь еще хуже. Перерезать нас, и концы в воду. Распустят слух, что пластуны золото отбили и с ним сбежали. Турки побегают, побегают, да и искать перестанут. Но в любом случае задача этой команды – добыть золото, используя нас как отмычку. Может, напраслину навожу на славных сербских воинов, однако если не подготовиться к самому худшему исходу, грош мне цена как атаману. Мало ли историй таких, когда браты друг дружку резали, не поделив «зипун».

Еще один поворот неприятный нельзя забывать. А что, если кто из своих проговорился или похвастался. Тогда силы эти, совсем неизвестные, постараются перерезать ватажников, но только после вывоза денег.

Как проникнуть в замыслы союзников-попутчиков? Разговаривать нужно, между своих баек слушать их рассказы. Пока шли к острову, говорить было некогда, теперь же времени достаточно, послушаем, чего наплетут. А так все хорошо начиналось. Поездка в Екатеринодар. Напутствие атамана, нет, еще раньше, сбор ватаги. Тогда все казалось простым и легким. Сотник наклонился, вытащил из ножен на лодыжке черный клинок. Осторожно на ногте проверил остроту.

– Хороший ножик у тебя, атаман.

Нож был так удобен, что выпускать из руки не хотелось. Рукоятка обернута кожей катрана – черноморской акулы. Сверху заплетена узкой полоской толстой черной кожи, на месте гарды небольшой упор. Рука даже в крови не соскользнет. Упор не мешает быстро перехватить с прямого на обратный хват. Знатный нож – дорогой для тех, кто понимает.

– Да-а, – потянул, с сожалением убирая оружие в ножны. Неудачно он сейчас со своим мнением влез. Момент испортил. Хорошее оружие успокаивает, мысли оттачивает. – Скажи, Горазд, когда паруса увидим, как скоро корабль к берегу подойдет? Сколько времени у нас будет?

– Тут все от ветра зависит, если попутный, часа через четыре.

– Днем вроде с моря дует.

– Это здесь, на берегу. Днем с моря, ночью с гор. В море, может, по-другому, да еще кто знает, какие здесь течения.

– Что, в море тоже течения есть?

– Конечно. Есть теплые и холодные, Широкие медленные и стремительные узкие. А на дне горы и равнины.

– Сам видел?

– Верхушки видел, о них корабли разбиваются.

– Как же моряки разбираются, где и как плавать?

– Есть морские карты – лоции. Там подробно описаны течения, мели, господствующие ветра.

– Черемши нарви, а я пока земляники соберу, да спускаться будем. К ночи готовиться нужно.

12. Первый осмотр

Не поплыли ночью мерить скорость течения и глубину – на то причина веская – ночка лунной выдалась. А за ней вторая и третья.

Огромная луна шаром выкатывалась над морем и освещала округу.

Все смотрели на нее и терпеливо ждали.

Долго лунные ночи не продержались.

На третий день после полудня ветер нагнал облака, и как только солнце закатилось, наступила нужная нам тьма. Билый с Грицом заходили в воду по правому краю острова, Сашко с Гамаюном еще дальше, на самом крае нашего уступа.

– Спаси Христос!

– С Богом, – перекрестились, выдохнули весь воздух, чтоб дыхание не перехватило, и в воду. Холодная! Однако не такая ледяная, как в наших горных речках, текущих из ледников.

Медленно вдохнуть, теперь вперед, стараясь выдержать правильное направление. Течение чувствовалось, но силу без привязки хоть к какому-то предмету не определить. Билый жестом приказал Грицу замереть на месте, поплыл навстречу течению, потом по нему.

Сделал вывод: не сильное, но холодное.

Тело потихоньку деревенело. Поплыли как можно быстрее. Неожиданно минут через пятнадцать черной скалой проявился форт. Казаки выплыли к правому краю, значит, течение было гораздо слабее, чем мы рассчитывали. Теперь есть возможность определить длину и высоту укрепления. Гриц показал, что залезет на узкую полоску перед стеной.

Сотник помог ему забраться без звука. Один поплыл по течению, второй крался вдоль форта. Когда стена кончилась, Гриц осторожно завернул за угол, а Микола уцепился за камень. Вода толкала, желая сбить с места. Сотник подтянул ноги, принимая поустойчивее позицию, и терпеливо принялся ждать.

Вернувшись, Гриц показал, чтоб Билый выбирался из воды, мол, погреемся. Наружной охраны не обнаружено. Мужчины сняли белье и принялись приседать и махать руками. Когда кровь прогрела кожу, Гриц обследовал форт с другой стороны, а Билый пошел по острову в сторону моря и обнаружил отхожее место, огороженное с двух сторон камышовыми стенками по пояс.

Отлично! Ночью обязательно кто-нибудь выйдет, значит, если что, языка легко можно добыть. Осталось только промерить глубину вплоть до моря.